Глава 2. Замены и отказы
Мы с Пак Чеын вечером сидели на кухне моей студии в Ханнаме. Я сняла её год назад — маленькая, но светлая, и до офиса пять минут на машине. Чеын болтала ногами и цокала по чашке ложечкой.
— Он бешено секси, твой Чонгук. Невозможно. Ты как вообще держишься?
— Держу дистанцию, — нахмурилась. — И ищу себе замену. Сегодня было трое.
— И?
— Первый — отличный английский, но не водит машину и в принципе боится руля. А мне часто приходится быть и секретарём, и водителем. Он сказал: «Я могу вызвать такси». Пф.
— Слабенько, — кивнула Чеын. — Второй?
— Девушка с идеальным японским. Но на вопрос, что делать, если в три утра у босса срочный созвон с Нью-Йорком и сдвигаются поставки в Осаке, она сказала: «Я сплю после одиннадцати, для здоровья важно». Он сразу отмёл.
— Ну а третий?
— Третий классно выглядит в костюме, но… — я вздохнула. — Не различает валюты на ходу, не умеет читать договоры, дырки в базовой юридической грамотности. И когда я дала тест: «составь письмо поставщику без угроз, но с давлением», — он вставил смайлик. Смайлик, Карл!
Чеын рассмеялась.
— Он тебя мучает, да?
— Да! — я ударила ложечкой по столу. — Он и сам не знает, чего хочет. То «нужен тот, кто контролирует мою почту без моей почты», то «тот, кто варит кофе, как ты». Кофе! — Я вскинула руки. — У меня ощущение, что он специально срывает мне уход.
На следующий день я привела четверых. Чонгук развалился в кресле, скрестив руки, и смотрел, как я поочерёдно запускаю людей.
— Почему нет? — спросила я после очередного «спасибо, мы вам перезвоним».
— Не видит контекст, — отрезал он. — Я спросил: что вы сделаете, если партнёр в Сингапуре предложит 7% скидку, но захочет эксклюзив. Он ответил «соглашусь». Значит, не понимает, что эксклюзив порежет Токио. Дальше. — Он кивнул на список. — Эта — классная, но не держит мой темп речи. А этот умный, но… — он посмотрел на меня. — Ты видела, как он глянул тебе на ноги? Он не сдержит границы.
— Это твоё «нет»?
— И ещё. — Он поднял бровь. — Кто-то должен писать мне «нет» так, чтобы это было «да» через два дня. Пока умеешь только ты.
Я стиснула зубы. Меня трясло. Бесила его правота. И бесило, что каждый вечер он задерживал меня ещё на час, то свалив «нужно сверстать презентацию», то «перепроверить контракт», то «составить дорожную карту переговоров». И порой ловила, как он смотрит на меня так, как будто не мы в офисе, а в спальне — взглядом, от которого хотелось отступить на шаг, а иногда наоборот — шагнуть навстречу.