Есть ли оправдание моим поступкам?
Я проснулся от шума на кухне. Голоса Яна и Ника на повышенных тонах раздавались эхом по квартире. Из-за головной боли я не мог разобрать, о чём они так громко спорят. Но, одно меня смутило. Какого чёрта они оба делают здесь в такую рань?
Я вышел из комнаты, накинув халат на плечи и, прикрыв всё, ниже пояса. Эти двое замолкли и уставились на меня.
- Проснулся? – виновато спросил Ник.
- Да вы так кричите, что глухой может подскочить.
- Не хочешь ничего мне рассказать? – Ян злобно оскалился.
- Я, пожалуй, пойду! – Ник прошёл мимо, слегка коснувшись кистью моего плеча.
Мы остались вдвоём.
- Что не так? – я поморщился от пульсирующей боли в висках и уселся на диван, скрестив руки на груди.
- Как вышло, что он здесь живёт?! – друг нервно начал стучать пальцами по столу.
- А, вы из-за такой ерунды мне выспаться не дали? – я облегчённо вздохнул.
- Я ничего не понимаю. Ты говорил, что презираешь жертв. Дал другим избить его. А сам что, спишь с ним?!
- Сплю? Ты о чём?
- А что тогда между вами?! Почему он здесь?!
- По просьбе Анны.
- Брось! Ни за что не поверю в этот бред. Ты никогда не шёл на поводу у своей сестры. Как бы ни любил её, ты никогда не пойдёшь на уступки. Если только тебе это не по кайфу.
- У меня большая квартира и…
- Ты серьёзно?! – голос Яна почти скрипел от ярости. – Может, влюбился в него?! Между вами что-то было?
- Стоп. Притормози. У меня никогда не было чувств к нему, также как никогда не было секса с парнем.
- Ты хочешь, чтобы я поверил в это?
- А почему нет?
- Ты мне говорил, что никогда не испытывал ничего к парням, а вчера я узнал, что ты как сумасшедший был влюблён именно в парня!
- Это было давно.
- Не оправдание твоей лжи.
- Чего? Ложь? Ян, ты рехнулся? Не обязан я запоминать каждого, в кого влюбляюсь.
- Не думаю, что ты забыл о том мальчике. Когда твой дед вчера рассказывал о нём, ты, словно начал тосковать по прошлому.
- Да что ты несёшь? Как вообще можно было сделать подобные выводы? Что за каша у тебя в голове?
- Скажи честно, что между вами?
- Я скажу, если ты перестанешь говорить повышенным тоном в моей же квартире. Не испытывай меня на прочность.
Друг вздохнул и молча посмотрел на меня.
- Слушаю.
- Я впустил его пожить на месяц по просьбе сестры. Пожалуй, это был даже приказ. Потому что она обещала пойти к отцу и попросить его заблокировать мои счета. А ты знаешь, что у меня на счёте помимо отцовских денег лежат и мои личные. Поначалу я и вправду относился к Нику, как к какой-то мебели. Меня не волновало его присутствие здесь…
- А теперь? Теперь тебя волнует его нахождение здесь?
- Я поцеловал Ника.
Развалившись на диване, я закатил глаза и уставился в потолок. Я произнёс вслух то, о чём не задумывался серьёзно всё это время.
- Ты… Что сделал? – Ян переспросил в надежде услышать, что это просто моя очередная шутка.
- Поцеловал его. Так странно. Я ничего не осознавал в тот момент, но сейчас, говоря об этом, понимаю, что мне понравилось.
- Алекс, тебя никогда не волновали мои чувства, да? – друг разочарованно вздохнул.
- Я вообще мало в этом разбираюсь.
- Ты хочешь остаться с ним?
- О чём ты?
- Собираетесь встречаться?
- Нет.
- Он тебе нравится?
- Не думаю.
- Тогда почему ты мне это рассказал?
- Сам же попросил не лгать тебе.
- Да уж. Спасибо за честность. Рад, что тебе понравилось целоваться с ним! – Ян снова вздохнул и откинулся на спинку стула.
- Я о том, что мне понравилось целоваться с парнем. Мы тоже можем теперь попробовать! – я улыбнулся.
- Тоже? Ты уничтожаешь меня, дружище. И уничтожишь ещё больше, когда после поцелуя со мной начнёшь сравнивать. А ещё хуже будет, если вдруг ты осознаешь, что тебе нравится целовать только одного единственного парня. И этим парнем окажусь не я.
- Так давай проверим? – я усмехнулся и привстал, чтобы поправить халат.
- Тебе всегда было плевать на чувства других, но я тешил себя надеждами, что со мной всё иначе.
- Почему с тобой должно быть иначе? – слова сами срываются с губ. Что я несу? – Потому что ты мой лучший друг? Я называл тебя особенным человеком для меня, но не переходи черту. Не возвышай себя над другими. Ты такой же, как и все. Просто чуть ближе ко мне, чем они.
- Знаешь, может я сейчас буду выглядеть, как любая твоя бывшая, но… Какой же ты мудак! – Ян резко вскочил и выбежал. Дверь захлопнулась. Я остался сидеть один на кухне.
- Вот и поговорили.
Я отправился к себе в комнату. Каша в голове, на самом деле у меня. Когда доходит до настоящих искренних чувств, превращаюсь в амёбу.
Мне было пятнадцать. Отец Яна приглашал пару раз меня в гости, чтобы я, таким образом, виделся с матерью. Он показывал фотографии в альбоме, на которых был запечатлён его сын. Кукольное лицо смотрело на меня с тех старых снимков, и я с ума сходил от этого. Подростковая влюблённость началась с тех самых фотографий. Я водил по очертаниям его лица и мечтал прикоснуться к нему вживую. Узнав, в какой школе он учится, я решил, что непременно заговорю с ним. Но, увидев, что этот мальчик выглядит прекраснее, чем на фото, я потерял всю свою смелость, и просто стал изо дня в день наблюдать за ним издалека. Он ходил тогда с учительницей, в которую, как позже выяснилось, он был влюблён. И она отвечала ему взаимностью. Я видел, как они тайно целовались за углом школы. Видел, как она отдавала ему записки перед уходом. Видел, как он на неё смотрел. Я мечтал о том, что однажды, он будет таким же взглядом смотреть на меня. Но, за эти годы я понял фразу Шопенгауэра:
«Одержимый желаниями и стремлениями человек обречён на страдания».