Ну вот и познакомились...
Со дня встречи с Тони прошло три дня, и Кевин уже изнывал от нетерпения. Он уже свыкся с мыслью о том, что будет играть гея, и даже стал потихоньку входить в образ Марка Бонэма, повторять его движения и заучивать реплики. Всеми мыслями актёр был уже там — вблизи побережья Атлантического океана. Хотелось поскорее покинуть суетливый город, который будто задыхался от огромного количества людей и машин. К тому же Миранда сильно осложняла затянувшееся ожидание начала съёмок. Кевин, конечно, не отвечал на её бесконечные звонки, но время от времени читал сообщения в снапчате, в которых девушка бросалась из крайности в крайность — от ядовитых оскорблений до плаксивых обещаний исправиться, сопровождаемых дурацкими смайликами.
Днём было легче ждать звонка агента и терпеть Мирандины выходки, но когда над городом сгущались ночные сумерки, тоска и одиночество начинали давить на грудь невидимым грузом. Сразу становилось невыносимо находиться в ненавистных четырёх стенах съёмной квартиры, которая Кевину никогда не казалась уютной, как бы он ни пытался подстроить её под себя.
Решение выйти на вечернюю прогулку было спонтанным. Просто в какой-то момент Кевину показалось, что если он не покинет это душное помещение, то задохнётся здесь, задавленный тяжёлыми, как гранитная плита, мыслями. Поэтому через какое-то время он уже стоял внизу, на крыльце у подъезда, и ощущал, как редкие порывы ветра приятно холодят лицо.
Лавируя среди прохожих на оживлённом тротуаре, Кевин наблюдал вполне ожидаемую картину: даже с наступлением сумерек Даллас не собирался сбавлять своего сумасшедшего ритма, но, по мнению Кевина, именно ночью город выглядел особенно привлекательно. Медленно прогуливаясь вдоль сверкающих витрин и светящихся рекламных вывесок, Кевин с ленивым любопытством наблюдал за ночной жизнью, вдыхал прохладный вечерний воздух и думал о том, что уже давно отказывал себе в таком простом удовольствии, как обычная прогулка без повода. Когда можно вот так медленно шагать по тротуару в тени покачивающихся на ветру деревьев и будто со стороны наблюдать за бурлящей жизнью вокруг.
Улица, по которой не спеша брёл Кевин, привела его в уютный зелёный парк, через который протекал ручей. Там, где из воды, переливаясь разными цветами подсветки, бил небольшой фонтан, Кевин решил присесть на бордюр и спокойно поразмышлять обо всём, что за последние дни свалилось на его голову. Если ещё сегодня днём он чувствовал себя просто великолепно и с трепетом в груди предвкушал скорое начало съёмок, то сейчас настроение снова было на нуле. И дело было даже не в том, что в личной жизни Кевина произошёл полнейший крах. Их расставание с Мирандой было само по себе неизбежным. Они уже давно стали друг другу чужими людьми. Хотя, если взять и хорошенько подумать… Родными они никогда и не были. Сейчас Кевину казалось, что Миранда вообще никогда его не понимала, потому что была слишком занята своими бесконечными «хочу».
Кевин так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу отреагировал на вибрирующий в его кармане телефон. Или просто не хотел реагировать, потому что в такое время второй раз подряд мог звонить только один человек — та самая психованная девица, которая последние дни только и делала, что усиленно отравляла ему жизнь своими ядовитыми сообщениями.
Кевин неохотно вынул мобильник из кармана, скосил усталый взгляд на засветившийся дисплей и, увидев имя Тони, подскочил на ноги.
— Да-да, я слушаю!
— Привет, Кев. — Голос у Тони был весёлый, и это обнадеживало. — Звоню сообщить тебе, что завтра ты вылетаешь в Филадельфию. Роберт Майер, главный режиссёр, назначил общую встречу группы. Время и место я тебе скинул. Так что не опаздывай. Билет уже забронирован и оплачен. Твой рейс в двенадцать сорок из аэропорта Форт-Уорт, бронь я скинул тебе на почту. По поводу гостиницы уточню завтра утром. Пока всё. До связи, Кевин. И… желаю удачи. Ты молодец.
Первые несколько секунд Кевин просто стоял и пытался взять себя в руки. Да, он очень ждал этого звонка, но его вновь охватила лёгкая паника при мысли о том, что уже завтра жизнь его круто изменится. Ночь тоже прошла тревожно. Кевин почти не спал. С кружкой горячего кофе в руках он вновь и вновь перелистывал страницы сценария, просматривал фотографии своих будущих коллег по съёмочной площадке. Нетрудно было догадаться, чьё фото больше всех привлекало его внимание. Ведь по сценарию Кевин в лице Макса должен будет «полюбить этого парня». Даже на слух это словосочетание воспринималось немного диковато.
— Бред какой-то, — раздражённо фыркнул Кевин, привычно нашаривая сигареты. — Все справляются, и я тоже справлюсь.
Чувство радости сменялось накатывающим время от времени волнением и нетерпением. Поскорее бы…
Уснуть Кевину удалось только ближе к рассвету, но назойливая трель будильника подняла его с постели ровно в семь. Ему ещё надо было успеть заскочить к родителям, чтобы попрощаться, и показаться в администрации театра.
Прощальную вечеринку бывшие коллеги устроили ему несколько дней назад, сразу же, как он сообщил о своем уходе. В театре он никого не подвёл. Сезон был закончен, здание закрывали на плановый ремонт. И это было ещё одним удачным совпадением для Кевина, который посчитал это рукой судьбы.
Он сделал всё, что запланировал. Выслушал слёзные причитания и наставления матери, получил отцовское благословение, заехал в офис агентства за своим экземпляром договора и документами, и через пару часов уже поднимался по трапу самолёта, который должен был перенести его в совершенно другую, полную интересных событий жизнь.
Полёт из Далласа в Филадельфию занял чуть больше трёх часов. Всё это время Кевин благополучно проспал с наушниками в ушах. Обычно во время путешествий он предпочитал бодрствовать, но в этот раз бессонная ночь в полной мере давала о себе знать. Он, наверное, проспал бы ещё не один час, если бы его не разбудил ласковый голос стюардессы. Девушка осторожно потрясла спящего парня за плечо и тихонько сообщила, что через пятнадцать минут самолёт зайдёт на посадку. Кевин неохотно разлепил тяжёлые веки, коротко кивнул стюардессе, пристегнул ремень безопасности и вновь расслабленно откинулся на спинку кресла.
Ещё минуту назад Кевин пребывал в сонной прострации, но теперь от чего-то снова занервничал. Неясная тревога не отпускала его, а из-за предвкушения грядущих событий всё тело пробирала волнующая дрожь.
Посадка прошла успешно. Кевин с ощущением лёгкого беспокойства, смешанного с радостью, ступил на трап самолёта и сразу же почувствовал тёплый ветер, сильными порывами дующий с океана, а едва уловимый солоноватый привкус в воздухе заставил его улыбнуться. Казалось, что здесь даже дышится по-иному — легко и свободно. И небо здесь казалось по-особенному голубым, ярким и чистым. Как будто он попал в совершенно другой мир.
Кевин быстро получил багаж и с лёгким сердцем направился к стоянке такси.
Приятная улыбчивая девушка на ресепшене отеля вручила ему ключ от номера, и вымотанный Кевин отправился в свои апартаменты.
Ощущая себя выжатым лимоном, он закинул чемодан на красиво застеленную кровать и обессиленно рухнул рядом с ним. Ещё во время поездки в такси из аэропорта у Кевина созрел план на этот вечер — прогуляться по улицам вечерней Филадельфии и поужинать в каком-нибудь уютном ресторанчике неподалёку от гостиницы, но в данную минуту он чётко понял для себя: ни о какой прогулке и речи быть не могло, потому что он не мог себя заставить даже до ванной комнаты добраться. Кевин спихнул ногой чемодан, который рухнул на пол с гулким грохотом, завернулся в одеяло и практически мгновенно заснул. Завтра у него важный день. Кевин просто обязан выглядеть достойно и представительно, а для этого нужно хорошенько выспаться.
***
Общая встреча съёмочной группы сериала «Нарушая запреты» была назначена на девять утра. Чтобы как следует подготовиться к предстоящему событию, Кевин встал пораньше. Он хорошо выспался и чувствовал себя гораздо бодрее. Разбирая чемодан, он вдруг осознал, что чувствует себя на удивление спокойно и уверенно, даже как-то хладнокровно. Для своего первого появления перед коллегами он выбрал нарочито простой и спокойный стиль: лёгкая белая рубашка, светло-голубые джинсы с потёртостями и подобранные в тон кеды, солнцезащитные очки завершали образ.
Дорога до здания Сити-Холла, где в одном из конференц-залов была назначена встреча и общее собрание, заняла у Кевина около пяти минут ходьбы. Он был приятно удивлён заботой администраторов — даже отель забронировали поблизости, чтобы приглашённому актёру не пришлось долго добираться. Менеджер, высокий молодой парень с короткой стрижкой, в белоснежной рубашке и чёрных брюках, приветливо встретил его на ресепшене и подробно объяснил, куда идти. Он даже предложил проводить, но Кевин отказался — не хотел терять собранности и сосредоточенности перед предстоящим событием.
Чем ближе молодой актёр приближался к заветной двери, тем сильнее начинало биться его сердце. Волнение с головой захлестнуло Кевина в тот момент, когда он постучал в дверь, из-за которой доносились громкие голоса и смех, а потом решительно потянул её на себя.
— А вот и один из наших главных героев! — Невысокий мужчина в ярко-оранжевом пиджаке поверх чёрной рубашки поднялся со своего места ему навстречу и протянул руку приглашающим жестом. — Представляю вам Кевина Райта — исполнителя роли Макса Бонэма и напарника Лео Стивенсона, прошу любить и жаловать. Он этого определённо заслуживает.
Кевин узнал в нём Роберта Майера — главного режиссёра фильма, в котором ему предстояло работать. Что говорил дальше этот немолодой уже человек с сединой в пышной шевелюре, с живым загорелым лицом и яркими смеющимися голубыми глазами, — он слышал смутно. Отмечал только лестные реплики в свой адрес, потом выдержал церемонию представления, пытаясь разобраться в называемых именах и лицах других актёров, начальников служб и департаментов, задействованных на съёмках, и вздохнул с облегчением, когда ему предложено было, наконец, присесть.
Кевин выбрал себе самое дальнее место, заняв угловой кожаный диванчик позади всех, и принялся незаметно разглядывать присутствующих. Пока он пробегал изучающим взглядом по лицам полузнакомых и совершенно незнакомых ему людей и по высоким светлым стенам зала, неожиданно поймал себя на мысли, что до сих пор так и не увидел второго главного героя. Неужели пропустил или не заметил? Кевин присмотрелся внимательнее, но того самого, так хорошо изученного по фотографиям лица так и не встретил. Должно быть, опаздывает. Или этот актёрище с большой буквы вообще не считает нужным появляться на таких встречах? Едва Кевин подумал об этом, как дверь распахнулась, и в зал в буквальном смысле слова ввалился темноволосый парень в рваных тёмно-синих джинсах и безразмерном чёрном балахоне, широкий капюшон которого он скинул только в тот момент, когда переступал порог. Он остановился в проёме, обводя присутствующих насмешливым, почти вызывающим взглядом.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Несколько десятков пар глаз с откровенным любопытством разглядывали парня, на лице которого не было и тени смущения за свою бесцеремонность. Кевин сразу же узнал в нём Лео. Невозможно было не запомнить эти большущие тёмные глаза в чёрных ресницах, которые словно из-за завесы смотрели через упавшие на лоб чёрные пряди волос. Он глядел на присутствующих с нарочито равнодушным прищуром, за которым угадывалось ожидание и удовольствие от производимого эффекта.
— О! Вы все одного меня ждёте? — выдал наконец он с наигранным удивлением. — Привет всем!
— А я уже боялся, что вы, мистер Стивенсон, не осчастливите нас своим присутствием, — с явным сарказмом в голосе и широкой улыбкой на круглом лице заговорил главный режиссёр. — Господа, позвольте вам представить, ещё один главный герой нашего фильма — Лео Стивенсон.
Кевин ехидно ухмыльнулся. Этот низкорослый смазливый подросток и есть тот самый популярный актёр? А манеры… Такое чувство, что этот парень выбрался из трущоб и понятия не имеет о самых элементарных правилах приличия. Зато наглости хоть отбавляй. Что, впрочем, неудивительно.
Пока Кевин из всех сил сдерживал едкую улыбку и разглядывал опоздавшего оценивающим взглядом, тот, будто не замечая того, что находится в центре внимания, вразвалочку прошёл в противоположный угол конференц-зала, небрежно плюхнулся на свободный стул, а рюкзак так же небрежно бросил на пол.
Сначала Лео с ленивым интересом наблюдал за выступающим перед съёмочной группой режиссёром, но спустя некоторое время откровенно заскучал. Не утруждая себя видимостью присутствия, он откинулся на спинку стула и, даже не прикрыв рот рукой, широко и сладко зевнул.
Кевин подавился подкатившим к горлу смешком. Боже, что это вообще за чудо такое чудесное? И этот оболтус — на самом деле актёр и звезда?
Кевин напрочь забыл, где находится, наблюдая за забавным пареньком, который от скуки занимался чёрт знает чем: то он вынул из кармана мобильный телефон и стал лениво водить пальцем по большому экрану явно недешёвого гаджета, то снова продолжительно зевнул, то затылок почесал… То подался вперёд, то сел ровно, то сполз по спинке стула вниз. Что-то объясняющий мистер Майер удостаивался его внимания лишь изредка, да и то когда голос повышал.
Кевин изо всех сил старался не смотреть на него, чтобы не рассмеяться. В отличие от Лео, ему совсем не хотелось становиться центром внимания, притом далеко не лестного. Не смог удержаться Кевин в тот момент, когда объект для наблюдения качнулся на стуле, а тот в свою очередь едва не опрокинулся назад. Лео ловко удержал равновесие, придерживаясь за стену, и тихо выругался себе под нос. Кевин сдавленно хрюкнул и закашлялся, чтобы подавить приступ смеха. Лео обернулся на звук и встретился с ним взглядом. Теперь уже он пялился на Кевина едко и пристально, настолько, что тот не выдержал и первым отвернулся. Как-то неловко получилось. Хорошо ещё, что во всё горло не расхохотался. В следующую секунду Кевин дал себе твёрдое обещание: что бы ни случилось, в ту сторону он больше не посмотрит. Пусть даже следующая попытка этого пацана качнуться на стуле завершится фееричным падением и грохотом на весь зал.
Собрание съёмочной группы продлилось ещё часа полтора. За это время Кевин не раз ловил на себе колкий взгляд парня, фото которого он гипнотизировал изо дня в день уже без малого две недели. Несомненно, Лео на профессиональном снимке и Лео в реальной жизни — практически два разных человека. Вообще-то, Кевин по-другому представлял их первую встречу.
Он твёрдо был уверен в том, что в жизни Стивенсон — тот ещё капризный и высокомерный засранец, но увидеть невоспитанного подростка с шилом в заднице Кевин никак не ожидал.
— Ну что ж, господа… На сегодня, пожалуй, всё. С завтрашнего дня начинаем. Работы много, сроки поджимают, кредиторы наседают — всё как всегда. Поэтому большая просьба — действовать слаженно и не доставлять друг другу проблем. И ещё… — Майер на мгновение осёкся и с укором посмотрел на вальяжно развалившегося на стуле Лео. — Убедительно прошу на съёмки не опаздывать. Договорились, мистер Стивенсон?
— Да, конечно. Пунктуальность — это мой конёк, — с откровенной издёвкой в голосе отозвался Лео. Присутствующие весело загалдели между собой, и Кевин тоже не смог отказать себе в удовольствии посмеяться ещё раз над этим забавный пареньком, который, кажется, всех покорял своим непринуждённым поведением.
Тем временем народ потихоньку расходился по одиночке и группами. Лео, напоследок смерив холодным взглядом весело улыбающегося Кевина, поднялся со стула и вместе с остальными разболтанной походкой школьника направился к двери. Кевин задумчиво смотрел ему вслед. Да уж… Что-то ему подсказывало, что с этим высокомерным пацаном будет совсем не просто сработаться. И вообще, он какой-то странный. Вроде бы и чувством юмора не обделён, и людей смешит, но всё равно от него так и веет холодом и явным безразличием ко всему происходящему. Они ещё даже работать вместе не начали, а этот наглец почему-то выводил из равновесия всех окружающих.
Так размышляя на тему непростых перспектив общения со своим главным напарником по съёмочной площадке, Кевин подошёл к двери, посторонился, пропуская одну из улыбчивых ассистенток режиссера, и шагнул следом за ней.
— Смотри куда прёшь! — Ощутимым толчком в грудь Кевина откинуло назад. Он ошеломлённо смотрел на хмурящегося, потиравшего лоб Лео, с размаху влетевшего прямо в него при попытке вернуться в конференц-зал за забытым под стулом рюкзаком.
От такой откровенной наглости Кевин даже растерялся. Он ясно отдавал себе отчёт в том, что им обоим предстоит много работать вместе, и не хотел усугублять. Только вот ему было жутко интересно… Этот заносчивый мальчишка в курсе вообще, что им предстоит влюблённую парочку играть? При таком раскладе отношения нужно выстраивать более близкие и дружеские, чтобы лучше взаимодействовать, но, видимо, Лео на съёмочный процесс смотрит как-то по-своему.
— Может, уже дашь мне пройти? — с недовольством в голосе произнёс виновник столкновения, очевидно, не собираясь признавать свою неправоту. Ошалевший Кевин медленно отошёл в сторону, а Лео раздражённо закатил глаза, вызывающе громко цокнул языком и прошёл мимо.
Кевин молча смотрел, как Лео той же разболтанной небрежной походкой пересекает зал, подхватывает с пола забытый рюкзак, накидывает его на плечо, а потом так же спокойно проходит мимо, не сказав ни слова, не извинившись, не попрощавшись и не оглянувшись.
Окончательно Кевин опомнился только тогда, когда Лео уже исчез за поворотом узкого коридора, ведущего в холл, оставив после себя в воздухе лёгкий шлейф своего парфюма, какого-то свежего и тонкого. Кевин потёр рёбра, ушибленные этим твердолобым балбесом, и шумно вздохнул:
— Ну вот и познакомились…