Ревность
Прошло два дня, а Кевин никак не мог выкинуть из памяти инцидент с Лео. В работе над фильмом был объявлен перерыв — для съёмок монтировали новую локацию, и актёры радовались свалившимся на них выходным. Но необъяснимое беспокойство не оставляло Кевина и так и подталкивало набрать номер Лео, однако стоило ему вспомнить то самое внезапно обжигающее дыхание на своей шее, как желание звонить мгновенно улетучивалось. В конце концов, Лео ясно дал понять, что в посторонней помощи не нуждается, и Кевин дал себе твёрдое обещание больше не подходить к нему с предложениями о помощи. Лео ему не родственник и не друг, чтобы за него переживать. Они всего лишь временные партнёры по съёмочной площадке.
С этим убеждением Кевин прожил выходные, а когда с ним связался Майер и сообщил о возобновлении съёмок, неожиданно разволновался и обрадовался. Он не знал, как теперь пройдёт их встреча с Лео. Чего ему на этот раз ожидать от непредсказуемого пацана? Снова начнёт хамить или подкалывать? И что это вообще за игры такие? Что за взгляды? Прикосновения? В голове была тысяча вопросов и ни одного внятного ответа.
На следующий день Кевин явился на съёмочную площадку на полчаса раньше, чем было нужно. Ночью он спал плохо и всё утро провёл как на иголках. Ему и хотелось увидеть Лео, и в тоже время было как-то не по себе после их последней встречи. Приветствуя коллег коротким кивком и вежливой улыбкой, Кевин миновал заставленную оборудованием съёмочную площадку на заднем дворе и направился к арендованному крылу школьного здания. Судя по отсутствию на обычном месте жёлтого «Шевроле», Лео ещё не приехал, и от этого Кевин даже испытал облегчение — момент их встречи оттягивался, хоть и не надолго. Мальчишка явился без опоздания и вошёл в гримёрную, когда мисс Грин уже почти закончила работать над образом Макса, и Кевин собирался встать, чтобы переодеться.
— Всем привет! — лучезарно улыбаясь, поздоровался Лео и с разгона плюхнулся во второе кресло у зеркального столика. Похоже, у дьяволёнка сегодня просто замечательное настроение.
— Привет, — холодно буркнул в ответ Кевин, натягивая на себя форменную рубашку, и отвёл глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.
— Чего хмурый такой?
— Зато, смотрю, ты сегодня весёлый сильно, — раздражённо буркнул Кевин, расправляя воротник рубашки.
Мисс Грин молчала и вертелась вокруг Лео, старательно изображая бурную деятельность.
— Знаешь, Кевин, ты такой зануда. Хватит уже быть таким серьёзным. — Лео стрельнул в него весёлым взглядом через зеркальное отражение. — Или ты обижен на меня за то, что я…
— Лео, бога ради, помолчи, окей? Было и было… Всё. Забыли!
Кевин выпалил эти слова так внезапно, громко и с таким явным раздражением, что мисс Грин выронила из рук расчёску, а лучезарная улыбка Лео сменилась немым вопросом в насторожённом взгляде. Заметив, как эти двое на него смотрят, Кевин понял, что перегнул с интонациями, и не придумал ничего лучше, чем в прямом смысле этого слова позорно сбежать от ставшей уже совсем неловкой ситуации.
Подавить внезапное раздражение Кевину удалось, когда он вышел на задний двор, где шла подготовка к началу съёмок. Вновь погружаясь в привычную рабочую атмосферу, Кевин на мгновение поймал себя на мысли, что соскучился даже по вечно ворчащему Майеру. Пока ждал Лео, устроился в тени навеса, возле кейтеринга, попросив себе большую кружку кофе. Лео не заставил себя долго ждать. Явился через минут пятнадцать всё в том же приподнятом настроении, отыскал взглядом своего хмурого напарника и направился к нему.
— Я ничего не пропустил? — присаживаясь рядом с Кевином на свободный стул, тихо спросил Лео.
— Нет.
Вновь нахлынувшее ощущение неловкости заставило Кевина немного отодвинуться. Тем временем Майер уже направлялся в их сторону, а за ним торопливо семенила ассистентка.
— Ребята… Давайте не будем терять драгоценное время, и пока разворачивают технику, вы пройдитесь по сценарию. — Режиссёр посмотрел на Кевина. — А тебя, Макс, очень прошу, когда снова будешь целовать Стефана, не пороть кадр своей нерешительностью. Будь посмелее и сыграй так, чтобы я поверил тебе, хорошо?
Кевин молча кивнул, а сидящий рядом парень тихо хмыкнул, за что получил локтем в бок.
— Эй, ты чего сегодня такой злой? — осторожно поинтересовался Лео, перелистывая страницы сценария, который вручила им ассистентка Майера.
— Давай пробежимся по словам, — проигнорировал вопрос Кевин и, найдя нужную страницу, начал вслух читать свою реплику. Лео, задумчиво прищурив глаз, какое-то время наблюдал за ним, потом, очевидно, понял, что тот не собирается делиться с ним своими душевными переживаниями, поэтому без лишних вопросов поспешил включиться в диалог героев.
Первые запланированные на этот день дубли Кевин и Лео отыграли безупречно, не придраться, но во время технических перерывов друг с другом почти не разговаривали. Кевин старательно избегал ситуаций, в которых они с Лео могли остаться наедине, а тот в свою очередь не стал навязываться. Тем временем тревожащий Кевина дубль с поцелуем Стефана и Макса неумолимо приближался.
Во время обеденного перерыва Кевин, желая провести хоть немного времени в полном одиночестве, чтобы как следует сосредоточиться, отсел со своим подносом подальше от всей съёмочной группы, на самый дальний столик. За живой изгородью разросшегося кустарника Кевин почти не видел ленивой суеты на площадке, и это помогало ему немного отстраниться от происходящего. Из-за жары аппетита особо не было, и Кевин без особого энтузиазма накручивал спагетти на вилку, когда мимо него, увлечённо разговаривая по телефону, прошёл Лео. Парень шёл, не замечая ничего вокруг, расплывался в счастливой улыбке и пинал перед собой камень. Кевин невольно прислушался, но до него долетели лишь обрывки фраз, из которых он понял, что Лео идёт кого-то встретить у ворот. Кого-то, кого мальчишка явно рад будет видеть. Об этом свидетельствовал его воркующий бархатный голос и счастливая улыбка на пол-лица.
Ослепительно сверкающий под солнцем чёрный джип показался на парковке как раз в тот момент, когда Лео сунул телефон в карман форменных брюк и зашагал навстречу. Даже издали Кевину видно было, как он оживился при виде явно знакомой машины.
Кевин и сам не понял, что толкнуло его на такой позорный шаг, как подслушивание чужих разговоров. Да и времени в этом разбираться совершенно не было. Хотелось всего лишь узнать, к кому торопился Лео, — таким счастливым Кевин ни разу его не видел. Он осторожно осмотрелся и, убедившись в том, что никому до него нет дела, а густые заросли вдоль забора хорошо его прикрывают, отправился на разведку. Вариант подсмотреть через забор он исключил сразу, так как бетонное ограждение было сплошным и высоким, поэтому, стараясь не привлекать внимания, медленным прогулочным шагом направился прямо к приоткрытой створке ворот и встал возле столба за кустами, прикуривая сигарету. Отсюда ему было хорошо видно и Лео, и его неожиданного гостя.
Высокий темноволосый мужчина в солнцезащитных очках и светло-сером классическом костюме выглядел очень элегантно и представительно. Он стоял, небрежно привалившись боком к корпусу своего «Крузера», и сдержанно улыбался, внимательно слушая Лео. Мужчина явно не был многословным, в основном, воодушевлённо щебетал один Лео, а тот лишь иногда что-то коротко отвечал или кивал головой. Но несмотря на привлекательную внешность, было что-то отталкивающее в этом хорошо сложённом красивом незнакомце. Возможно, проскальзывающая в каждом его движении вальяжная небрежность и самоуверенность.
Кевин глубоко затянулся. Раздражение пульсировало в висках, но он никак не мог заставить себя развернуться и уйти. Так и продолжал наблюдать из своего укрытия. Вдруг незнакомец повернулся и навис над Лео, уперевшись широкими ладонями в глянцевый корпус машины по обеим сторонам от него. Он смотрел Лео в лицо и что-то говорил, а Лео улыбался. Кевин впервые пожалел о том, что не слышит их разговора.
Укол ревности оказался таким сильным, что на мгновение у него помутился разум, и рука сама собой сжалась в кулак. Почему-то Кевину было невыносимо наблюдать, что Лео был совсем не против того, как этот тип уверенно демонстрирует свою близость, наклоняется, тихо говорит что-то на ухо, и они оба улыбаются, глядя друг другу в глаза. Кевин понял, что во что бы то ни стало хочет услышать, о чём говорят эти двое. Со стороны выглядело так, как будто этот брюнет, словно сошедший с одной из глянцевых страниц журнала «Форбс», в открытую клеит Лео, а того это ни капли не смущает.
Мысль о том, что этот незнакомец своим ростом и фигурой кое-кого ему напоминает, пришла к Кевину внезапно, как удар молнии. Пазл сложился, как только Кевин услышал тот самый, низкий, с лёгкой хрипотцой голос, запомнившийся ему после того случая возле клуба. Хотя тот парень и был тогда пьян и невменяем, и язык его заплетался, но это точно был он.
— Ладно, Адам… Я пойду, а то Майер опять возьмётся меня воспитывать, если я не являюсь вовремя, — виноватым голосом промурлыкал Лео, а Кевин своём укрытии зло скрипнул зубами: «Надо же, какой ты милашка бываешь. Загляденье!».
— Конечно, малыш. Мне тоже нужно ехать. В офисе дел ещё выше крыши. Но вечером я тебя жду.
От приторно-сладкого тона Адама Кевина перекосило. Трудно было поверить, что этот человек мог ударить Лео. Но, похоже, мальчишка простил Адама, раз мчался к нему со счастливой улыбкой на лице. Теперь всё стало ясно. Кевин в тот вечер случайно стал свидетелем разборок влюблённой парочки. Избиение Лео посреди улицы было ничем иным, как «воспитательным моментом» со стороны его парня. Сделанные выводы и осознание всей ситуации повергли Кевина в шок. Выходит, несмелые мысли по поводу ориентации Лео, которые Кевин гнал прочь, оказались правдой. Лео — гей.
— Набери меня, как освободишься. — В голосе Адама проскользнула строгая нотка.
Эти двое распрощались, и Кевин понял, что ему пора валить из своего ненадёжного укрытия. Не хватало ещё, чтобы Лео застукал его за таким позорным делом. Он тихо развернулся и поспешил на площадку. Там их уже разыскивала ассистентка и кипятился раздражённый из-за вынужденных задержек в работе Майер.
Пока готовились к следующей сцене, Кевин сидел со сценарием в руках и исподтишка наблюдал за тем, как Лео болтает с главным оператором. Сейчас он смотрел на него совсем другими глазами, будто видел впервые. О чём эти двое вели разговор, он, конечно же, не слышал, но было ясно, что беседа проходит на дружеской волне. Кевин вдруг вновь ощутил, как неприятно засаднило в груди, и заёрзал на месте. С той самой минуты, как он всё понял по поводу Лео, он стал совершенно по-другому смотреть на всё, что было связано с этим взбалмошным пацаном. Кевин никогда не считал себя гомофобом и не презирал однополые пары. Более того, среди его друзей в Далласе и Нью-Йорке тоже были геи, и к ним Кевин никогда не испытывал отвращения, но у него даже и мысли не было свернуть на эту дорожку хотя бы из любопытства.
«Интересно… Как это у них происходит…» — размышлял про себя Кевин, разглядывая увлечённо болтающего парня. Хотя тут не нужно быть знатоком, чтобы понять, что Лео снизу. Адам явно доминирует над ним во всех смыслах. Став случайным свидетелем недавних событий, Кевин не сомневался в том, что мальчишка живёт под его диктовку. Одна мысль обгоняла другую, заставляя Кевина то краснеть, то покрываться мурашками от тех картин, что рисовало его взбудораженное воображение, пока громкая команда к началу работы не заставила его подняться с места и поспешить под прицел наведённых на съёмочную площадку камер.
По сценарию Стефан долгое время избегает своего влюблённого друга, однако Макс наконец находит способ заманить его в пустой кабинет, чтобы спокойно объясниться. Но Стефан впадает в бешенство, когда понимает, что их встреча является подстроенной ловушкой. Между ними вновь вспыхивает ссора, в результате которой Стефан набрасывается на Бонэма с кулаками. Тот, будучи физически сильнее, легко обезвреживает противника, опрокинув его спиной на парту. Поверженный Стефан лишён возможности пошевелиться, но всё же продолжает отчаянно биться в его сильных руках. Но силы у него на исходе, и ему ничего другого не остаётся, кроме как выслушать Макса.
Сцена была эмоционально сложной, но Кевин играл невероятно легко. То ли его настрой был тому причиной, то ли нервное перевозбуждение от увиденного на парковке и от осознания причин странного поведения Лео, но эта импровизированная ссора перед камерами дала своеобразный выход эмоциям, и реплики были пропитаны таким отчаянием, будто он действительно переживал что-то глубоко личное.
Кевин то кричал, то яростно шипел в лицо удивлённо смотрящему на него парню и чувствовал, как стирается невидимая грань между ролью и реальностью. Слова, что он бросал в огромные чёрные глаза, были прописаны в сценарии, но чувства, которые он в них вкладывал, были его настоящими — непонятные, ничем не объяснимые уколы ревности доводили буквально до бешенства. Тем не менее этот эпизод стал для него удобной возможностью выпустить пар и накопившееся раздражение, и Кевину хотелось думать, что после этого всплеска на площадке его наконец отпустит и станет хоть немного легче работать.
В какой-то момент Стефан решил больше не слушать окончательно слетевшего с катушек Макса и вновь попытался отвоевать свободу, но не смог. Бонэм умело блокировал сопротивление. Неравная борьба продлилась ещё несколько секунд, прежде чем упрямые губы Стефана были смяты отчаянным, жарким поцелуем. Лео на мгновение растерялся, но всё же действовал точно по сценарию. Несколько раз увернулся от поцелуя, а потом сдался, крепко зажмурил глаза и несмело ответил. Кевин почувствовал, какими податливыми и мягкими стали его губы и всё его горячее, напряжённое тело, ёрзающее под ним. Голова кружилась от неконтролируемого возбуждения, но оба актёра отлично помнили, кто они и зачем здесь находятся, поэтому сработали слаженно. Кевин ослабил хватку, а Лео, поняв это как команду действовать, ловко вывернулся из-под него и замахнулся. Этот момент они несколько раз отрабатывали с постановщиком сцены, но сейчас Кевин в нужный момент почему-то не успел сгруппироваться, неудачно развернулся и получил от Лео неожиданно сильный удар в живот, выбивший из лёгких весь воздух. От резкой боли он охнул и согнулся, безуспешно пытаясь вдохнуть. Майер прервал съёмки, зло выругался и вместе с помощником бросился к пострадавшему.
— Господи, Кевин, ты в порядке? Больно, да? — потрясённый Лео поддерживал его за спину и пытался заглянуть ему в глаза.
— Я в порядке… — прошипел Кевин сквозь зубы, отталкивая его руки. Боль понемногу отпускала. — Просто не успел… Зазевался…
Кто-то подтащил стул, и Кевин сел, а Лео опустился перед ним на корточки и обеими руками вцепился ему в колени.
— Может, воды? Ах чёрт, Кевин, прости. Прости, пожалуйста, я не хотел…
— Всё нормально.
Отмахиваясь от назойливого участия Лео, Кевин попытался встать, но пошатнулся и повалился назад на стул. У него сильно кружилась голова.
— О господи, Кевин!
Ассистентка Майера вызвала по рации парамедика. Тот после недолго осмотра ничего серьезного не обнаружил, да и Кевин, разозлённый своим промахом, убеждал всех, что в полном порядке, хотя его всё ещё подташнивало. Майер был вынужден признать, что съёмочный день получился неудачным, и отпустил актёров по домам.
— Может, тебя в больницу отвезти? — Лео смотрел обеспокоенно и виновато.
— Не надо никакой больницы, — отмахнулся от него Кевин. — Доберусь домой и отлежусь.
— Тогда давай я тебя подброшу.
Кевин не стал сопротивляться. Его страшно раздражало, что из-за своей невнимательности он вызвал вокруг себя столько суеты, но помощь Лео пришлась кстати.
— Знаешь, Кевин… Ты меня просто поражаешь. То не доигрываешь, то переигрываешь. — говорил Лео не то насмешливо, не то обвиняюще, пока они шли к стоянке. — Но всё же я должен признать, сегодня ты сыграл на все сто и так самоотверженно, что только поэтому я тебя раньше времени не пнул. Да и кадр портить не хотел. И чёрт возьми, Кевин, ты мне больно сделал! Ты меня с такой силой к столу придавил, что я ни вдохнуть, ни выдохнуть не мог. Хоть немного свою силу контролируй, а то в последнее время ты реально переигрываешь.
Кевин молчал, шагая рядом с ним к жёлтому «Шевроле». Он и сам не понимал, что с ним такое происходит, но сейчас думать об этом не хотелось. Неприятное чувство, что из-за его ошибки была сорвана съёмка, не давало покоя, и Кевин даже сдавленно застонал от досады. Лео испуганно притих.