Я вижу только тебя
С того момента, как Адам заявился среди ночи предъявлять свои права на Лео, прошла неделя. Дни оказались под завязку заполнены напряжённой работой, съёмками эпизодов, фотосессиями и репетициями. В свободное время Кевин подыскивал себе подходящее жильё, и только к выходным, наконец, нашёл квартиру в том же районе, рядом с Риттенхаус-сквер, и выехал из гостиницы, где они с Лео были слишком на виду.
Как только Кевин заговорил о поисках квартиры, простодушный Лео сразу предложил переехать к нему, но наткнулся на решительный отказ. Кевин не стал темнить, так прямо и сказал о том, что пока не готов предавать огласке их отношения. Разговор получился непростой. Ему было неловко объяснять Лео, что он опасается за своё будущее. По договорённости с агентом, Кевин должен был сыграть в фильме с гей-тематикой, но при этом сохранить репутацию натурала. Одно дело — играть гея, другое — быть им.
«Тебе не о чем беспокоиться. Ты у нас по девочкам, и твои фото с Мирандой очень кстати. Так что, если всё получится, то после запуска сериала жди предложений. Можно будет продвигаться в серьёзное кино», — говорил Тони, и Кевин понимал, о чём он. Ему хотелось большего. Он и так слишком засиделся в безвестности для своего возраста. Вон Лео ещё двадцати нет, а о нём уже говорят как о восходящей звезде, приглашают в программы, осторожно намекают на будущие проекты. Кевин о таком мог пока только мечтать.
Про свою семью Кевин тоже рассказал начистоту. Про мать, у которой слабое сердце и которая только и ждёт, чтобы её единственный сын женился и подарил ей долгожданного внука, про строгого отца — почти всю жизнь проработавшего в Lockheed Martin* в Форт-Уэрте. Тот совершенно определённо не захочет принять и понять сына, который вдруг ни с того ни с сего взял и стал геем. Пока, по крайней мере. Он был против даже этой его работы, но Кевин смог убедить его, что это всё не более чем актёрская игра и, чтобы его наконец действительно заметили, нельзя отказываться от поступающих предложений и уж тем более от главной роли. Родители верили в его успех, и он не хотел их разочаровать.
Лео внимательно слушал, обиженно закусив нижнюю губу, но в итоге неохотно признал, что в чём-то Кевин прав — трубить направо и налево про их едва начавшиеся отношения пока не стоило. Про них могут догадываться, но догадываться и знать наверняка — разные вещи. И ещё не стоило сбрасывать со счетов Адама.
— Он тебе кто? Опекун?
В то утро Кевин спросил его напрямую и сразу ощутил неловкость и насторожённость со стороны Лео. Тот замялся, прежде чем ответить, заворочался под одеялом, пытаясь выбраться из постели. Кевин не пустил, придавил коленом взбрыкнувшие ноги, и Лео замер, посмотрел на него и отвёл взгляд.
— Нет, он не опекун.
— Тогда кто? Твой агент?
Лео мотнул головой, откинулся на подушки, закрыл глаза, как будто не желал сейчас видеть даже Кевина.
— Он не агент, но его агентство занимается моей карьерой, — неохотно ответил он. — Контракт заключён со мной и моей тёткой. Адам — сын какой-то шишки в совете директоров СS Corporation и очень влиятельный их сотрудник. Они одни из крупнейших на рынке телевидения и телекоммуникаций в стране, здесь, в Филадельфии, у них главный офис.
— И как ты… Как тебя угораздило связаться с ним?
— Что ты понимаешь? — Лео сердито сверкнул глазами. — Это у тебя мама-папа в Далласе, дом и сад, барбекю по выходным, баскетбол с отцом на заднем дворе, спектакли в школе, учёба в Нью-Йорке. А не фотостудия в подвале, куда тебя тётка родная таскает, потому что надо счета оплачивать, что-то жрать и мужу на десять банок пива в день давать, иначе забьёт до полусмерти. И там ты с такими же ублюдками — пацанами и девчонками по тринадцать-четырнадцать лет… Голый, раскрашенный, ещё и поят дрянью какой-то и говорят, как надо смотреть и улыбаться, чтобы на тебя подрочил какой-нибудь старый чмошник вроде папаши Адама. И это ещё цветочки. Могло и хуже быть…
Лео помолчал, а Кевин потрясённо смотрел на него и растерянно гладил угловатое мальчишеское колено, высунувшееся из-под одеяла.
— Адам меня заметил и вытащил оттуда. Я тогда только начинал. Он забрал у них все мои материалы и заново создал мою жизнь — прошлое, настоящее, репутацию. Тётке денег давал и оплачивал мне учёбу. А я вкалывал как мог, чтобы только не вернуться назад в тот подвал. — Лео горько усмехнулся. — Адаму я тоже только для одного нужен был… Один из многих… Но я всё равно ему благодарен за то, что он сделал для меня.
— Он может навредить тебе после вашей ссоры? После того, как ты ушёл от него?
Кевин вдруг отчётливо понял, насколько всё непросто теперь. Реклама их фильма уже была запущена и на телеканалах, и в сетях. В «Инстаграме» выкладывались их с Лео фотосеты. Аудитория росла, и фильм уверенно обрастал ждущими поклонницами. Первые серии должны были выпускаться с начала осени на одном из каналов в вечернем прайм-тайме. До конца съёмок оставался месяц или чуть больше — сценаристы ещё что-то дорабатывали в последних эпизодах.
— Не думаю, что он станет это делать. — Лео уже надоел этот разговор, и он скорчил забавную гримаску. — Тем более я тоже кое-что могу…
— Что? — Кевин не выдержал, потянулся поцеловать его, крепко вжал в подушки, не давая ни вздохнуть, ни слова сказать, пока тот, рассмеявшись ему в губы, не вывернулся из-под него.
— Заявить в полицию на опекунов и на Адама, сделать заявление в прессе… Да что угодно…
Он действительно мог выкинуть что-нибудь такое со своим буйным характером, это Кевин как раз хорошо себе представлял. И всё-таки между ними было решено держать отношения в тайне. Так было спокойнее и безопаснее для обоих.
***
Жить вместе они не решились, но Лео стал приезжать к Кевину почти каждый день и нередко оставался ночевать. Кевин опасался отпускать его домой среди ночи, а у беспечного Лео никак не доходили руки привезти к нему часть своего гардероба, и это создавало немало проблем по утрам, когда Лео приходилось на всех парах мчаться к себе, чтобы переодеться и успеть к началу съёмок. И всё равно опаздывал. Майер ругался, грозил штрафами, Лео привычно дерзил в ответ. Впрочем, к его выходкам за время съёмок все уже привыкли и особо не реагировали — к облегчению и такому же смутному беспокойству Кевина.
Начало этого дня ничем не отличалось от предыдущих.
Кевин, как всегда, только с третьей попытки смог поднять невыносимого соню Лео с постели и впихнуть его, взъерошенного и возмущённого, в ванную комнату. Потом за чашкой свежесваренного кофе Кевин ещё минут десять выслушивал, какой же он на самом деле жестокий и бессердечный негодяй, который уже вторую неделю не даёт несчастному Лео хорошенько выспаться. На что Кевин едва заметно улыбался, с внутренним восторгом наблюдая за тем, как забавно Лео хмурит брови и обиженно дует губы. В такие моменты хотелось его обнять крепко-крепко и целовать до тех, про пока не закончится в лёгких кислород.
К последнему глотку кофе Лео немного пришёл в себя и сменил гнев на милость. А перед выходом из квартиры и вовсе, лучезарно улыбаясь, сам залез Кевину на колени — хоть несколько минут посидеть в безопасной близости перед тяжёлым днём.
В такие моменты Кевин чувствовал себя ужасно счастливым. Он и подумать не мог, что этот дерзкий колючий мальчишка на самом деле окажется таким нежным и совсем по-детски милым. Будет таким простым, уютным. Будет вот так приподниматься на носки, тянуться и жмуриться, забавно выпячивать губы в ожидании поцелуя. Лео в пределах квартиры и Лео за её стенами были двумя абсолютно разными людьми, и Кевина это не переставало поражать.
***
Съёмки были в самом разгаре. Майер как обычно эмоционально размахивал руками и торопил всех — время поджимало, первые серии в начале сентября уже должны были выйти на телеэкраны.
После обеда Кевин и Лео ушли в гримёрку. Нещадная жара быстро выводила из строя внешний вид. Переодеваться, отдыхать и поправлять грим приходилось сегодня чаще обычного.
— Кевин, присядь, пожалуйста, сюда, — кокетливо стреляя в его сторону раскосыми, как у кошки, голубыми глазами, проворковала миловидная светловолосая девушка, заменявшая сегодня Викторию Грин, у которой оказался внеплановый выходной, и махнула в сторону кресла возле гримерного столика.
Кевин и раньше замечал эту блондинку. Она была на подхвате у Виктории и занималась обычно другими актёрами на площадке, но не упускала случая оказаться поближе к нему и к Лео, перекинуться с ним парой фраз, посмеяться с операторами и осветителями.
Лео устроился неподалёку, недовольно косясь взглядом в их сторону, и Кевин почувствовал его напряжённость от присутствия этой девушки. А та суетливо крутилась вокруг Кевина, болтала без умолку и то и дело норовила как бы ненароком к нему прикоснуться. Даже наклонялась к столику так, что в зеркальном отражении ему было видно неприлично глубокое декольте футболки, выгодно подчёркивающей её пышную грудь.
— Кевин, ты так талантлив! Я восхищена твоей игрой, — взмахивая над лицом Кевина кистью с пудрой, мурлыкала девушка.
Судя по томному взгляду, брошенному на него из-под ресниц, она действительно была счастлива познакомиться поближе. Вот только Кевина подобная близость слегка напрягала.
— Ты мне льстишь, — слегка смущаясь, ответил Кевин, поймав выразительный взгляд Лео из-под локтя его гримёрши. — До вершины мне ещё очень далеко.
— Как по мне, так ты в полушаге от успеха. Я слежу за вашими фотосессиями и на ваш инстаграм подписана и на канал в ютубе. Жду первых серий с большим нетерпением, — наклонившись к самому его уху, прошептала девушка и осторожно поправила ему волосы надо лбом. Маникюр на тонких пальцах резал глаза вызывающе-красным цветом.
Лео со своего места мрачно наблюдал за происходящим, кривил губы и нетерпеливо ёрзал на месте.
— Меня зовут Саманта, но ты можешь называть меня Сэмми. Все зовут меня Сэмми, — продолжала щебетать блондинка, соблазнительно улыбаясь яркими губами.
— Да, я увидел, — сухо ответил Кевин. — У тебя на бейджике написано.
— И правда, — рассмеялась Саманта, отступила на шаг, окидывая взглядом результат, и снова доверительно наклонилась к Кевину, прижимаясь стройным коленом к его бедру и обмахивая кистью его лоб и брови. — Я и забыла совсем…
Лео вдруг вскочил с места и принялся сдирать с себя накидку, ругаясь себе под нос так, что работавшая с ним гримёрша отпрянула с испуганным изумлением.
Не обращая ни на кого внимания, Лео быстрым шагом направился к выходу.
Ошеломлённый таким непонятным взрывом, Кевин отстранил застывшую в замешательстве Саманту и бросился следом, на ходу швырнув в кресло свою накидку.
С капризным и вспыльчивым характером Стивенсона все уже были знакомы, но на этот раз его выходка казалась совсем уже беспричинной и нелепой.
Кевин выскочил в коридор и увидел впереди напряжённую злую спину в белой рубашке.
— Лео, стой! — выкрикнул он вслед взбешённому парню, прибавляя шаг. — Да что такое-то, а?
— Ничего! — отрывисто фыркнул Лео. Он уже почти бежал по освещённому жаркими солнечными лучами пустому коридору к выходу на лестницу с явным намерением свалить подальше ото всех.
Кевин догнал его и ухватил за руку, резко дёрнув на себя лёгкое тело.
— Лео, да что с тобой? Да стой же ты, чёрт тебя подери!
— Отвали! — в ярости прошипел мальчишка, ловко вывернулся из захвата и почти бегом припустил от него. Кевин догнал его снова и в тот момент, когда Лео споткнулся перед ступеньками, схватил за шиворот и почти волоком затащил в первый попавшийся класс.
Тяжело дыша, он припёр сопротивляющегося парня к стене.
— Что, Лео? Что?!
— Кевин, ты дебил или притворяешься? — яростно пыхтел Лео, пытаясь разжать цепкие пальцы, уверенно державшие его за воротник рубашки.
— Если ты из-за Саманты, то я-то в чём виноват? Я ничего не сделал!
— Вот именно, Кевин! — Лео, тяжело дыша, отчаянно вырывался из сильных рук. — Вот именно что ты ничего не сделал! Она… Да она в открытую тебя клеила! Не знала уже, как бы ей так нагнуться, что бы ты задницу её получше разглядел! Лапала тебя, тёрлась, а ты как сидел, так и сидишь! Нет, а чего ты так растерялся? Взял бы уже член свой вытащил, так она бы тебе отсосала и ещё села бы сверху и попрыгала!..
У Кевина с каждым словом глаза всё сильнее лезли на лоб.
— Ты… Ты что такое несёшь? У меня и в мыслях ничего подобного не было!
— Ах, не было… — горько ухмыльнулся Лео. — Тогда почему ты позволил ей всё это? Дал себя трогать! Я видел! Когда она к тебе коленкой прижалась, ты даже ногу не убрал! Что?.. Всё, Кевин? Осознал наконец, что ты у нас всё-таки по девочкам?
Кевин на секунду потерял способность говорить, затем медленно разжал пальцы и отступил на шаг, повернулся к Лео спиной и, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, схватился руками за голову.
— Господи… Что за бред! Ты… — Он обернулся к Лео. — Ты серьёзно сейчас? То есть ты приревновал меня к этой разукрашенной кукле? Лео… Ты действительно считаешь, что я заинтересовался ею? Я! Ею! Ты что, совсем с ума сошёл?
— Всё, я не хочу с тобой разговаривать… Ты совсем меня не слышишь и не понимаешь. — В голосе Лео мешались горечь и разочарование. Он снова кинулся к дверям, но Кевин схватил его за плечи и решительно преградил путь.
— Ну подожди. Малыш… Стой. Ну куда ты опять сбегаешь? — он обхватил ладонями раскрасневшееся от злости и обиды лицо своего парня, стараясь заглянуть в глаза. — Я понял тебя. Успокойся, хорошо? Я понял…
Он наклонился, легонько коснулся губами покрытого испариной лба Лео и крепко прижал его к себе, всё ещё сопротивляющегося и вздрагивающего от переизбытка чувств, не представляя, как ему ещё оправдаться.
— Я правда не придал значения. Мне плевать, понимаешь? Я вижу только тебя… Слышу только твой голос… Да пусть передо мной хоть целый гарем выстроится, я хочу только тебя одного! Ну?
Кевин посмотрел в полные слез тёмные глаза. Лео моргал, но больше не пытался вырваться, вслушиваясь в ласковый голос и шумно дыша носом.
— Прости, хорошо? — продолжал убеждать его Кевин. — Я и подумать не мог, что ты у меня такой ревнивый. Обещаю, впредь я буду осмотрительнее.
— Я… Я не могу выносить, когда тебя кто-то вот так касается, — тихо произнёс Лео. — Я очень хочу тебе верить… Потому что Адам…
— Не думай об этом сейчас… И не вспоминай… Там нас ждут, малыш. Майер, наверное, уже рвёт и мечет, — перебил его Кевин, обнимая и поглаживая острые плечи и всё ещё напряжённую спину.
Так, в обнимку, они простояли ещё пару минут, пока Кевин не почувствовал, что дыхание Лео становится ровнее. Тёплые руки парня сомкнулись у него на поясе, когда он прижался щекой к его груди.
— Пойдём, пока за нами никто не пришёл, — тихо повторил Кевин, неохотно отстраняясь. — Лишние разговоры нам ни к чему, ты согласен со мной?
Лео коротко кивнул.
— Твоя истерика и так не останется без внимания, а если нас ещё и застукают вот так… Лео, прошу тебя, не привлекай к нам ненужное внимание. Оно ни тебе ни мне не нужно.
Лео вскинул на него совсем чёрные расстроенные глаза, едва заметно кивнул, соглашаясь, высвободился из рук Кевина и медленно вышел в коридор.
Когда оба актёра вернулись на съёмочную площадку, Майер уже разыскивал их и был изрядно зол. Лео не впервые истерил на съёмках, и каждый раз во время его очередной капризной выходки напрягались все ассистенты и помощники — от Майера доставалось всем. Но в этот раз обошлось. Лео с мрачным видом проследовал в гримёрку и снова сел в своё кресло перед зеркалом, посматривая на Кевина большими тёмными глазами, в которых ещё читались отголоски пронёсшейся бури. Ужасно разговорчивая до этого Сэмми теперь помалкивала, приводя волосы Кевина в порядок, и лишь недоумённо косилась на Лео, неподвижно и холодно смотрящего на своё отражение в зеркале.