Part 20
Уже стемнело, когда женщины вернулись в замок. Луна чувствовала себя умиротворённой, а счастье переполняло её. Их взгляды часто встречались, наполненные новой нежностью и глубоким, молчаливым пониманием, которое родилось между ними.
В конюшне их уже ждали слуги, заботливо готовые позаботиться о лошадях. Эллианор нежно взяла Луну за руку, и они вместе поднялись в её личные покои.
Спальня герцогини была просторной, её убранство отличалось изысканным вкусом, о котором Луна прежде могла только мечтать. Мягкий, приглушенный свет лился из нескольких светильников, создавая интимную и уютную атмосферу, окутывающую всё вокруг. В углу комнаты, в большом камине, тихо потрескивали дрова, наполняя пространство теплом и уютом. На широкой кровати, увенчанной балдахином, лежали шелковые покрывала, манящие своей мягкостью.
Эллианор закрыла дверь, её движение было плавным и грациозным, и повернулась к Луне. В её глазах горела тёплая, манящая улыбка.
— Ну что ж, милая, — прошептала она, её голос был низким и бархатным, — как насчет того, чтобы продолжить наше знакомство?
Луна смущенно опустила глаза, но затем подняла взгляд, и её робкий кивок был полон предвкушения. Она чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, отдаваясь ритму нарастающего желания. Когда Эллианор медленно приблизилась, чтобы расстегнуть её плащ, ноги Луны вдруг стали ватными, и она едва не удержалась на ногах. Эллианор, заметив её слабость, с лёгкой, понимающей улыбкой подхватила девушку на руки. Она осторожно понесла Луну к кровати, нежно укладывая её на мягкие, пуховые подушки.
— Не бойся, Луна. Здесь, в этой комнате, ты можешь быть собой, настоящей.
Она медленно наклонилась, и её губы коснулись губ Луны. На этот раз поцелуй был более глубоким, чувственным, выражая всю нежность и страсть, что зародились между ними. Луна ответила на поцелуй с такой же жадностью и желанием, полностью отдаваясь моменту.
Эллианор медленно расстегнула плащ Луны, позволяя ему мягко упасть на пол, затем помогла ей снять остальную одежду. Луна, немного смущаясь, но полностью доверяя герцогине, позволила ей это сделать. Эллианор с восхищением смотрела на обнаженное тело девушки, освещенное мягким светом камина. Её глаза горели от желания. Каждая линия её тела казалась совершенной, кожа сияла нежным, призрачным перламутром.
Затем Эллианор начала медленно раздеваться сама, не сводя взгляда с Луны, каждое её движение было полно грации. Когда обе женщины остались без одежды, Эллианор нежно взяла Луну за руку и провела пальцами по её ладони, вызывая у той лёгкую дрожь, пробежавшую по всему телу. Они легли рядом, тесно прижавшись друг к другу, ощущая тепло их тел.
Эллианор начала ласкать тело Луны, её прикосновения были нежными и чувственными, исследуя каждый изгиб её тела. Она дразнила и обещала, но пока не давала полного удовлетворения, разжигая пламя желания. Луна отвечала на её ласки тихими стонами и прерывистыми вздохами, наслаждаясь каждым прикосновением, но в то же время томясь от желания большего, её тело горело.
Луна отчаянно искала губы Эллианор, но та игриво уклонялась, дразня девушку и не давая ей достичь желанного пика.
— Пожалуйста... — прошептала Луна, её голос был полон мольбы, она искала губы Эллианор.
Герцогиня лишь слегка улыбнулась и отстранилась, продолжая ласкать её тело, но избегая самого желанного места. Луна извивалась под её руками, всем телом стремясь получить большее, её дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось. Эллианор играла с ней, доводя до самого пика наслаждения и внезапно останавливаясь, заставляя Луну молить о большем, её голос дрожал от желания.
— Ваша Светлость... пожалуйста... — шептала Луна, её голос звучал как мольба.
Эллианор с удовольствием наблюдала за её реакцией, наслаждаясь властью, которую она имела над этой нежной девушкой, её сердце наполнялось торжеством. Она продолжала ласкать её тело, уделяя особое внимание самым чувствительным местам, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, но всё ещё не давая полного удовлетворения. Её руки нежно скользили между бёдер Луны, вызывая у той новые волны стонов, которые вырывались из её груди. Она покрывала всё её тело поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, пока её губы не коснулись самого интимного места Луны. Она нежно целовала и посасывала, вызывая у Луны такие ощущения, о которых та даже не подозревала, её мир перевернулся. Тело Луны содрогалось и дрожало в её руках, взгляд затуманился от нахлынувшей, всепоглощающей страсти.
— Ваша Светлость... прошу вас... — умоляла Луна, её голос звучал как мольба, почти неслышная.
Эллианор, наконец, остановилась и посмотрела в глаза Луне, в которых горел огонь неистовой страсти.
— Чья ты, Луна? — прошептала она, её голос был низким и бархатным, проникающим в самую душу.
— Ваша... Ваша! Я ваша, Ваша Светлость! — выдохнула Луна, её тело дрожало от желания, она была готова на всё.
Эллианор удовлетворенно улыбнулась, видя её полную покорность, её сердце ликовало.
— Хорошо, милая. Я дам тебе то, что ты так просишь.
И Эллианор подарила Луне то, чего та так страстно желала. В тот момент, когда герцогиня позволила ей достичь вершины наслаждения, Луна вскрикнула, её тело содрогнулось в мощной, всепоглощающей волне удовольствия, о котором она и мечтать не могла. Она крепко обняла Эллианор, прижимаясь к ней всем телом, пока волна наслаждения медленно отступала, оставляя после себя лишь блаженную истому и полное расслабление.