𝕸𝖊𝖉𝖎𝖈𝖆𝖑 𝖈𝖔𝖓𝖋𝖎𝖉𝖊𝖓𝖙𝖎𝖆𝖑𝖎𝖙𝖞

POV. Хан Сора

Снова осталась без выходного. Угораздило же Джи Юн сломать ногу перед самым выходом на смену. Иначе как подлостью её внезапный больничный я не считала – в постели она проваляеться не меньше месяца и столько же будет ждать пока снимут гипс. Не справедливо, что у каждой из оставшихся целыми медсестёр появится куча дополнительной работы. А у меня скоро экзамен на носу между прочем.

Единственная кому я могу пожаловаться упорхала в Японию вместе со своим новым парнем. Зависть? Не, не слышали. Мне бы только прилечь на двухъярусную кровать в зоне отдыха для персонала и проснуться через неделю. Лететь в Японию слишком хлопотно. Тем более каким может быть отдых если по ночам не спишь из-за подготовки, а днём нужно ухаживать за пациентами. Сон и стакан с крепким чёрным чаем вот настоящее блаженство.

— Готово. – я убрала пустый пакетик из-под капельницы и одарила сочувствующей улыбкой старика, лежавшего на кровати. У него частые скачки кровеносного давления, поэтому виделись мы с ним часто. Для меня считалось настоящим успехом, когда он попадал сюда не чаще одного раза в неделю.

— Спасибо, милая. Ты мне стала, как родная. Вижу твоё лицо и становится гораздо лучше. – его улыбка показалась мне ещё более вымученной, чем в прошлый раз. Не мудрено испытывать апатию, когда болезнь к тебе наведывается чаще почтальона с еженедельными новостными газетами.

— Не вешайте нос, господин Чон. Вот закончиться капельница и снова будете, как новенький. – я проследила за размеренными капельками прозрачной жидкости, стекающей к руке пожилого мужчины через тоненькую трубку. На его руке уже живого места не осталось, следы от катетеров медленно заживали. И как ни старайся делать всё аккуратно в попытках поменьше причинять боли, мужчине не становилось лучше. Возможно дело в операции на сердце сделанной больше двадцати лет назад. Сердце плохо справлялось со своей ролью.

Мне жаль его. Сочувствие всем пациентам было основной частью меня, которую в прошествии лет я так и не смогла в себе изменить. А это, как всем известно, приемлемое качество для медсестры, но никак не для врача, которым только собиралась стать. Эмпатия больше проклятие, чем дар. От переполняющих чужих чувств можно свихнуться, временами среди всего беспорядка переставая различать свою боль от боли окружающих.

— Отдыхайте. – сжала на последок морщинистую руку, как никогда остро осознавая разницу в опыте и количестве прожитых лет. Собрав все медицинские принадлежности, незамедлительно покинула палату, прикрыв за собой раздвижную дверь. Навязчивое чувство бесполезности зудело под кожей, съедая последние крупицы спокойствия и уверенности в собственных умениях.

                              ****

Как же хорошо наконец остаться наедине со своими мыслями. Находится среди множества людей иногда бывает очень утомительно. Постоянные вопросы, просьбы и даже угрозы от тех, кто считает себя выше остальных на социальной лестнице. С такими людьми особенно сложно разговаривать при этом сохраняя спокойствие, трезвость ума и дружелюбную улыбку на лице. Хочется выйти в поле и покричать до хрипоты. Или разбить что-нибудь.

А что если..?

Я оглянулась по сторонам, чтобы убедиться – на крыше никого нет. Тусклый свет единственного фонаря освещал небольшое пространство со скамьёй под ним. Небо усыпанное мириадами звёзд отражалось в небольшой луже на полу. Кусочек неба выглядел завораживающе прекрасно, даже на поверхности грязной лужи.

Мне всегда было интересно может ли небо хоть когда-нибудь выглядеть ужасно?! Ни разу за свою жизнь не наблюдала сего явления. При любой погоде будь то ясный день, дождливый или ветренный оно удивляет своей переменчивостью и никогда не вызывает отвращения. Чего не скажешь о людях.

Мои шаги вызвали рябь на поверхности лужи и кусочек неба вновь исчез. Я подошла к краю и в смотрелась в парк, расположившийся внизу – ни единой души. Это ведь не удивительно в три часа ночи. Нормальные люди уже давно спят. Не спать могут только врачи, наркоманы, проститутки, убийцы и шизики. До чего смешной вышел квартет, как начало ещё одного глупого анекдота. А может дело в том, что я люблю спать и бред начинает лезть мне в голову стоит переработать дополнительных часов десять.

Я приложила жестяную баночку к губам, допивая свой энергетик. Это то единственное, что давало мне хоть чуточку сил.

— Агрх! – смяла пустую жестянку и метко отправила её в мусорное ведро. – Чёрт!

Мысли носились в голове осиным роем, больно жаля. Я замерла и бездумно посмотрела на сакуру. Её розовые лепестки почти полностью опали, остались лишь зелёные листья.

Перед глазами мелькнуло что-то белое, затем ещё раз. Я вытянула руку и неверяще поймала снежинку. Она тут же растаяла от тепла моих пальцев, оставив крошечный мокрый след. В какой-то момент снежинок стало так много, что они кружились повсюду, ложась мне на плечи и волосы. Весна в этом году крайне непредсказуема, впрочем как и моя жизнь.

Грустно. Но, куда грустнее записывать время смерти того, кому желала скорейшего выздоровления. Сердце господина Чона остановилось сегодня спустя два часа, как он подписал отказ от лечения. У меня в голове не укладывалось почему он так поступил, но его жена всё мне объяснила. Причина в том, что на его лечение тратилось слишком много денег. Положение семьи ухудшалось. Старик просто не желал быть обузой для своей семьи.

Я сжала губы в тонкую линию и подняла глаза вверх, чтобы остановить беспрерывно бегущие по щекам слёзы. Зло потёрла ладонями щёки.

— Да что же это такое! Хан Сора, тебе не место в больнице если ты будешь оплакивать каждого своего пациента вместо его родственников.

Грохот ударившейся о стену двери вывел меня из ступора. Я обернулась и мой взгляд столкнулся с такими же потухшими глазами Мин Юнги. Он даже не потрудился снять одноразовый халат зелёного  цвета с заметными на нём каплями чужой крови. Привычно идеальная причёска превратилась в нечто напоминающее ежовые иголки. Так выглядят врачи у которых операция прошла неудачно. Сколько бы они не храбрились, а каждая смерть оставляет свой отпечаток. Начинаешь чаще задумываться хватит ли тебе смелости и дальше выносить подобную боль.

Юнги быстрым шагом подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях. Я лишь всхлипнула, обнимая его в ответ. Мы стояли молча, позволяя друг другу успокоиться. Почему-то именно сегодня, увидев парня таким разбитым моя неприязнь к нему растворилась без следа. Вот они врачебные будни во всей красе, только чаще всего ты их переживаешь в одиночестве.

— Выглядишь ужасно. – прошептал насмешливый голос в области макушки.

— У тебя ситуация не лучше. – недовольно буркнула ему в грудь и отстранилась. – Сам на маньяковатого ежа похож.

— Пх-х-х... ха-ха-ха! – у парня затряслись плечи и он  разразился хохотом, больше не стараясь поддерживать имидж серьёзного хирурга. А мне казалось у него началась истерика. Неконтролируемый смех – побочка нервного срыва. Но, чего я совсем не ожидала так это того, что начну смеяться вместе с ним. Интересно, нервный срыв может передаваться по воздуху?! Надо будет спросить у нашего психиатра. Вдруг мне  понадобятся его услуги.

— Ты уникальный человек, Сора. – утирая выступившие на глазах слёзы, прохрипел Юнги. – Только ты умеешь оскорблять не оскорбляя.

— Это как ещё? – озадаченно нахмурилась я, понятия не имея о чём говорит этот ненормальный. Может, мне и его записать к психиатру?!

— Безобидно. Давай присядем. Сегодня был тяжёлый день.

— И ночь. – согласно кивнула, направляясь вместе с ним к скамейке.
На полпути я врезалась в спину внезапно остановившегося хирурга. От удара в носу защипало и несколько слезинок вновь скатилось по щекам.

— Эй! – возмутилась я, хотя сама виновата, что не смотрела куда шла.

— Прости. – Юнги помог мне присесть и наклонился надо мной. – Дай посмотрю.

— Я в порядке. Оставь меня в покое. – неохотно убирая ладони, которыми зажимала чуть покрасневший нос.

Он внимательно осмотрел моё лицо, сжимая мои ладони в своих. По правилам этикета мы не должны находится так близко, хотя уже успели нарушить их не меньше десятка.

— Жить будешь. – хмыкнул парень и чмокнул меня в кончик носа, хитро улыбаясь.

— Эй! – снова повторила, хмурясь. – Тебе незачем так делать.

— У меня такое лечение. Экспериментальное. Изобрёл специально для тебя.

— Тогда я от него отказываюсь. – уверенно заявила я, сложив руки на груди и еле заметно улыбаясь. Похоже он никогда не прекратит свои попытки затянуть меня на свидание. А что же я? Я больше не злюсь на него. Узнав его получше, поняла что не такой уж он и плейбой. 

— Ты меня так сильно ненавидишь? – сел рядом, повторяя мою позу до мелочей.

— С чего ты взял? – сменила положение ног, нарочно подстрекая сделать то же самое.

— Ты отвергла все мои десять попыток пригласить тебя на ужин и только за эту неделю. – стянул с себя одноразовый халат, скомкал и выбросил в ведро, вновь повторяя за мной.

— Дело вовсе не в ненависти. Мы ведь коллеги. – закатила глаза, словно у меня миссия разъяснить ребёнку прописные истины, а он не хочет ничего понимать.

— Это глупое клише.

— Знаю. Но, ничего не могу с собой поделать.

— Тогда решено, завтра ты идёшь со мной на свидание и отказ не принимается. Иначе выволоку тебя за шкирку. – слегка прищурил свои прекрасные карие глаза. – Мне, конечно, нравиться играть с тобой в догонялки, но в мои тридцать особо не побегаешь – ревматизм замучит.

— Не рычи на меня, тигр. Я пойду с тобой на три пробных свидания, можешь считать это испытательным сроком. – легонько ткнула его указательным пальцем в щёку.