Глава 1
Часы показывали восемь утра. Адель собиралась отправиться на свои очередные курсы французского, которые посещала уже неделю. Мысль о том, что даже в школьные годы она не была столь усердна, промелькнула в её сознании. Всё-таки, с неохотой поднявшись с постели, она направилась умываться и чистить зубы.
"Невероятно, как стремительно летит время! Только что было восемь, а уже каким-то образом прошло целых тридцать минут," – размышляла она. "Ну, ладно, я побежала," – сказала она вполголоса, торопясь вниз по лестнице и бросив на ходу: "Агата, я ушла!" Удивительно, но сегодня Агата проснулась раньше обычного, ведь она, как правило, спит до полудня, а затем кричит на свою маленькую копию – такую же сварливую и всегда чем-то недовольную.
Курсы не приносили ожидаемой ясности, ведь до приезда во Францию Адель знала лишь несколько элементарных слов вроде: *Bonjour*, *Merci* и *Pardon*. Однако, прошла лишь неделя, и она надеялась, что в дальнейшем всё наладится. Тем не менее, атмосфера на курсах была довольно весёлой. Адель уже успела подружиться с Изабель, крайне эксцентричной и импульсивной девушкой, которая не стеснялась в выражениях и могла осыпать нецензурными словами любого, кто попадался ей на пути. Среди новых знакомых была также Аида – необычайно красивая девушка из Сирии, и Батыр, которого все называли "petit petit", что в переводе с французского означало "маленький маленький". Это прозвище закрепилось за ним после того, как он однажды пытался показать видео и, не зная, как объяснить нам с Изабель свои намерения, повторил эту фразу. С тех пор мы с Изабель часто так его называли.
Мадам Шерин, наша преподавательница, была женщиной с удивительным чувством юмора и жизненной энергией, хотя у неё было трое сыновей, что, по нашим предположениям, должно было бы её сильно изматывать. К тому же её имя, *Chère*, на французском означало "дорогая", что вызывало немало шуток среди учеников. Ещё один ученик, Амир, не находил общего языка с Изабель. Они даже успели обменяться оскорблениями в прошлую субботу во время перерыва. Мне тоже не особенно нравился этот парень, хотя, как и мне, ему было девятнадцать лет. Иногда я думала, что, возможно, хорошо, что у нас в группе есть хотя бы один ровесник, но симпатии это не прибавляло.
Однако, из всех моих одногруппников был ещё один человек, который оставлял у меня крайне странные чувства. Его зовут Эраст, и с самого первого взгляда он вызвал у меня странное, зловещее ощущение. Когда я впервые его увидела, по спине пробежали мурашки. На тот момент я решила, что никогда бы и ни за что не стала бы с ним общаться. Но, как ни странно, спустя всего неделю я начала замечать, что всё чаще ловлю его взгляды на себе, а сама не могу перестать на него смотреть. Эраст старше меня на семь лет, но, если честно, порой ведёт себя словно ребёнок. Курсы закончились в пять вечера, и, как обычно, я направилась к Агате, у которой временно жила до того момента, пока наша семья не найдёт себе квартиру. Моя мама, брат и сестра также были во Франции, но из-за учёбы я не могла жить с ними в общежитии — путь был слишком долгим. Когда я наконец добралась до дома Агаты, её не оказалось на месте, а ключей у меня не было. Я чувствовала себя совершенно измотанной и голодной. "Чёрт бы её побрал, я же предупредила, что приеду в пять!" – пронеслось у меня в голове.
Прождав около двадцати минут, я осознала, что она сделала это специально. Слёзы навернулись на глаза, и я не смогла сдержать истерику. Люди, проходившие мимо, подходили и спрашивали, что случилось, но объяснять ситуацию на своём ломаном английском было сущим испытанием. Телефон, разумеется, тоже разрядился. После двух часов беспомощного ожидания у старого и зловещего дома я, наконец, увидела Агату и её дочь Агнес. Подбежав ко мне с насмешкой на лице, Агата поинтересовалась: "Почему ты такая расстроенная?"
Ничего не сказав, я просто взяла у неё ключи и вошла внутрь. Поднимаясь на третий этаж, я не могла избавиться от мысли, как же сильно я скучаю по дому. Лёжа на кровати, я тихо прошептала в пустоту: "Слава Богу, этот день закончился." И вскоре провалилась в сон.
---
Прошло ещё две недели, наполненные вечными ссорами с Агатой и её маленькой копией. Опоздания на курсы, бесконечные разговоры с Изабель, шутки и забавы нашей небольшой компании — всё это стало рутиной. Однако каждый день оставался неизменным один момент — пристальный и интригующий взгляд Эраста, который, казалось, приковывал меня к месту.
На часах 9:30 — и, как обычно, я опаздываю. Купив пачку сигарет, я закурила, включила музыку на полную и, никуда не торопясь, направилась к автобусной остановке. Сбросив окурок на землю, я вошла в автобус и заняла первое свободное место. Внезапно до меня донёсся приятный аромат мужских духов, а спустя мгновение кто-то потянул меня за волосы. Я обернулась и, к своему удивлению, встретила взгляд Эраста.
– Salut, Adèle, – улыбнулся он.
– Bonjour, Эраст, – отозвалась я, сдерживая смущённую улыбку.
Наш разговор прервался, когда я заметила знакомых женщин, с которыми когда-то жила в общежитии, прежде чем они получили свои квартиры. Мы заговорились, и я на время совсем забыла о присутствии Эраста за моей спиной.
"О, вот и моя остановка!" — вскрикнула я, когда двери автобуса открылись. Эраст вышел следом за мной. Он подошёл ко мне, достав телефон с переводчиком, и спросил, где я живу и с кем. Этот вопрос показался мне странным. Мы направились к курсам, и по пути меня не покидала странная мысль: «Каково это — жить с ним?» Я не могла понять, почему именно такая мысль застряла у меня в голове, но она упорно мешала сосредоточиться на занятиях. Профессор Браун заметил мою рассеянность и махнул рукой перед моим лицом, словно возвращая меня с небес на землю. Но как можно приземлиться, если Эраст неотрывно смотрит на меня, а я невольно продолжаю разглядывать его?
Его светло-карие глаза напоминали только что заваренный кофе, тёмные волосы аккуратно уложены, загорелая кожа, сильные руки, словно созданные для того, чтобы защищать. Хотя, если честно, Эраст не был моим типом. Мне всегда нравились более утончённые мужчины, и он явно не относился к их числу. На его запястье я заметила татуировку, и это дало мне повод подойти к нему на перерыве.
– Эраст, – окликнула я его.
– Oui, Adèle – ответил он своим низким голосом, от которого у меня пробежали мурашки.
"Боже, этот голос! Я бы слушала его каждый день!" – промелькнуло у меня в голове. Я указала на его руку и спросила:
– Что это у тебя?
Эраст взглянул на татуировку, затем снова достал переводчик и написал:
– Это имя и фамилия моей мамы. Она умерла, когда мне было шесть лет. Когда мне исполнилось девятнадцать, я набил эту татуировку, уезжая из родного города.
– Мне так жаль... – произнесла я, чувствуя, как в груди разливается тяжесть.
Наш разговор внезапно прервала Изабель, которая потянула меня за руку.
– Адель! Мы вообще-то собирались курить. Осталось пять минут, идёшь?
– Да, иду.
После тяжёлого дня я вернулась туда, куда меньше всего хотелось — в дом Агаты. Зайдя в свою комнату, я с удивлением обнаружила, что ручка двери была обмотана скотчем. Это выглядело странно, и, понимая, что тут что-то нечисто, я направилась к Агате, которая сидела на кухне.
– Простите, что беспокою, но почему я не могу закрыть дверь в свою комнату?
– Не надо было хлопать дверью, когда идёшь на свои курсы! Я работаю с пяти утра и хочу выспаться!
– Вы работаете всего час, а потом только и делаете, что спите!
– Что ты сказала, неблагодарная?! Я написала тебе правила, и в них было ясно указано: не хлопать дверью!
– Но я не хлопаю, дом у вас старый, дверь просто скрипит!
– Теперь будешь спать с открытой дверью! — закричала Агата во всё горло.
Адель это не понравилось. Несмотря на свою внешнюю мягкость, у неё был довольно непростой характер. Повышать на неё голос — это, мягко говоря, плохая идея. Схватив нож, она порезала скотч на ручке двери. Агата, увидев это, пришла в ярость. Их спор перерос в скандал, и в итоге Адель оказалась на улице. Не зная, что делать, она позвонила матери, и они договорились, что бросать курсы Адель не будет. Она переночевала у пожилой, но очень доброй дамы, которая радушно приняла её.
На следующий день проблема с жильём была решена: Адель поселили в общежитие, которое находилось примерно в часе езды от курсов. Её забрал водитель, двадцатиоднолетний молодой человек с доброй улыбкой. Они немного поболтали через переводчик, и оба вдоволь посмеялись над тем, как различны их языки. Молодого человека звали Милан, и он заметил, что Адель очень голодна.
– Ты больше любишь пиццу или Макдональдс? – спросил он, и ответ не заставил себя долго ждать.
Адель обожала дабл-чиз меню, и Милан, несмотря на её отговорки, отвёз её в Макдональдс и угостил. Хотя ей было неловко, она была слишком голодна, чтобы сопротивляться. Она тихо сказала «спасибо». Милан, улыбнувшись, ответил: «Не благодари, это делает меня счастливым».
Когда они приехали, попрощавшись, Адель вернулась в свою небольшую комнату. Там стояла простая кровать, маленький столик и был крошечный балкон. Она так устала, что готова была сразу лечь спать, но голод снова напомнил о себе. Вспомнив про Макдональдс, она принялась уплетать еду, мысленно миллион раз благодаря Милана за его доброту. Денег у неё было немного, и сейчас Адель не могла позволить себе многого в чём раньше никогда не нуждалась.
Адель снова опоздала на курсы. Они всем классом изучали патогенные микробы и рисовали термометры, так как их курсы были смешанными с ресторанным бизнесом. В конце дня все дружно смеялись, когда Адель написала, что микробы — это лекарство, списав ответ с интернета. Профессор весело указал ей на ошибку, но зато она теперь на всю жизнь запомнила, что четыре семейства микробов — это вирусы, бактерии, плесень и дрожжи.
Пока она обдумывала прошедший день, Эраст протянул ей свой телефон.
– У тебя есть парень?
От неожиданности у неё пропустило удар сердце.
– Нет, – ответила она, смущённо потупив взгляд.
– Ты мне нравишься, – сказал он, – Ты очень милая, и у тебя самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел. Я бы хотел с тобой встречаться, но я старше тебя.
Смягчённая его словами, Адель с трудом скрыла свою улыбку.
– Мы могли бы как-нибудь погулять, – предложила она, стараясь не показать, как взволнована.
Их совершенно не волновало, что они говорили на разных языках.
---
Глава 2
С тех пор как они обменялись аккаунтами в Инстаграме, Эраст часто писал Адель после занятий. Она была обескуражена его вниманием, не понимая, почему он считает, что они уже встречаются. Но её очень радовало общение с ним, и каждый его текст вызывал у неё улыбку. Он называл её «своей», не спросив, хочет ли она быть с ним в отношениях, и часто предлагал встретиться, но Адель всё ещё испытывала замешательство. Его поведение казалось ей странным и даже подозрительным, так как до этого у неё не было парней, и она не знала, как себя вести.
Тем не менее, каждое его сообщение вызывало у неё лёгкое волнение.
— Сегодня я думал о тебе весь день, клянусь, — писал он, и Адель, не зная, как ответить, улыбалась и отправляла сердечки в ответ.
Её мысли уносились в мечты, и когда она закрыла глаза, чтобы насладиться ими, пришло новое сообщение:
— У тебя был парень?
— Нет, — ответила она, не задумываясь.
— А у тебя сколько было девушек? — последовал вопрос.
— Ты первая, — признался он
— Я не верю, что у тебя не было отношений, — сказал он, и в его словах проскользнула тень сомнения.
— Ахахах, это очень смешно! Тебе двадцать шесть лет, а ты не веришь что это у меня не было отношений? у тебя не было девушек? Не ври! — в шутливом тоне ответила она, но в глубине души почувствовала, что он может и вправду говорить правду.
— Как ты можешь думать, что я вру? — его ответ звучал серьёзно, и это немного удивило Адель. — Если это так, то наши отношения заканчиваются. Я не могу встречаться с тем, кто мне не верит.
Адель слегка расстроилась, но и удивилась, что это его так задело. Возможно, у него действительно никогда не было девушек, если он воспринимал их общение так серьёзно. Она понимала, что он странный, но в его странностях было что-то трогательное.
Тем не менее, настроение Адель испортилось, и она решила поделиться своими переживаниями с Нико, своим самым близким другом. Нико всегда пытался поддерживать её и подбадривать, даже когда она говорила о том, что для него могло показаться неважным.
— Нико, привет! Как дела в Киеве? У вас там всё спокойно? — спросила она, стараясь вернуть себе хорошее настроение.
— Да, всё супер, — ответил он, но Адель знала, что это не совсем так.
Она продолжала рассказывать ему о своей жизни в новой стране, о занятиях и о странном парне по имени Эраст. Нико, как всегда, слушал её с интересом и пытался поддержать разговор.
— Знаешь, таких, как Эраст, в твоей жизни будет ещё много, — сказал он с доброй улыбкой.
— Надеюсь, «таких» больше не будет, — ответила Адель, и они оба засмеялись.
После их разговора, несмотря на всё, Адель чувствовала себя намного лучше. Её настроение поднялось, и она решила, что будет оставаться открытой к новым возможностям. Взглянув на часы, она поняла, что снова опоздает завтра если сейчас не ляжет спать и поэтому она поспешила выключить свет в своей комнате и уснула.
---
Зайдя в класс, я увидела незнакомую женщину. Сегодня она была нашим профессором. И, как оказалось, сегодня день объединения нашей группы, и занятия будут проходить на улице.
Ну, лучше и не придумаешь, подумала я. После вчерашнего мне максимально не хотелось взаимодействовать с Эрастом, но задания профессора говорили об обратном.
«Возьмитесь за руки и встаньте в круг».
«О, мы собираемся водить хороводы», — с сарказмом заметила Изабель, которая тоже не была в восторге от таких игр для «сближения нашей группы». Мы начали играть в слова на разных языках, но в итоге остановились на английском. Хотя во Франции этот язык не слишком любим, а другие языки вообще не особенно приветствуются, игра началась.
Суть первой игры заключалась в том, чтобы встать в круг и по очереди подходить друг к другу, показывая разные жесты приветствия. Повторяться было нельзя. Игра казалась веселой: кто-то вместо руки протягивал ногу, кто-то пританцовывая бьет однокурсника своей задней частью тела. Все громко смеялись, и, когда очередь дошла до меня, я немного замешкалась. Не зная, как поздороваться и к кому подойти, я заметила, как Аида подошла ко мне, протянула два пальца к своим глазам и, улыбнувшись, произнесла: «Hello». Я ответила ей улыбкой и повторила её жест. Это было очень мило!
Я часто видела, как девочки в аниме так делают. «Как хорошо, что она подошла ко мне!» — подумала я, ведь я решила быть очень «оригинальной» и «неповторимой», показав всем, как я, настоящая акробатка, поднимаю ногу вверх. Это и был мой задуманным жест для приветствия. Сейчас же я благодарила Бога, что этого не произошло.
Следующая игра заключалась в том, чтобы сесть в круг и считать до семи. Вроде бы ничего сложного, но на самом деле все было не так просто. «One, two, three, dog, four». После определенной цифры было слово, и если ты вместо этого слова произносил цифру, то приходилось издать звук этого слова. Так я поняла, что внимательностью никто из нас не отличался, потому что уже через пять минут вся наша группа гавкала и хрюкала.
Эта игра была бы весёлой, если бы Эраст не сидел всё это время рядом со мной. Столько свободного места, но нет, мы сидим друг напротив друга. Я старалась не смотреть в его сторону, что было не так уж и просто, учитывая обстоятельства. Когда вторая игра подходила к концу, я заметила, как Эраст взял палочку и нарисовал сердечко. Я невольно улыбнулась ему, и, когда он это увидел, он ответил мне улыбкой и начал дополнять свой рисунок.
Я заглянула, что же он там дорисовал, и увидела, что это было тоже сердце, только уже разбитое. После того как он насладился моей реакцией, он стер рисунок. «Ну и мудак», — подумала я, и мы все вместе пошли в класс. Кто-то из ребят, а точнее мы все дружно обманули нашу классную новую учительницу, заявив, что у нас перерыв. До перерыва оставался еще час, а мы все знатно устали бегать, прыгать и кричать. К счастью, она была новенькой и всего на один день, так что не знала нашего расписания и поверила.
Клянусь, энергии у неё было хоть отбавляй. Зайдя в класс на так называемую переменку, эта женщина не хотела успокаиваться. Она предложила поиграть в игру. Мы уже были измождены, но, понятное дело, мисс Флеш не принимает отказов, так что у нас не было выбора. К счастью, игра была не спортивной.
Суть этой игры заключалась в том, чтобы рассказать о себе два правдивых факта и один ложный. Ну что ж, игра началась. Аида сказала: «У меня два брата. Есть собака. Я из Сирии». Эраст, словно из кожи вон лез, общался с ней и флиртовал, на что Аида любезно отвечала. Было заметно, что ей тоже симпатичен Эраст. Но до этого дня он не обращал на неё никакого внимания.
После этого отвечала Мадам Шерин, и все начали громко смеяться над её фразой: «Я люблю шоколад». Все в классе знали, что она ненавидит шоколад. И вот очередь дошла до меня. Я сказала: у меня аллергия на кошек, завтра приезжает мой друг из Украины, я не люблю шоколад». Над последним все в классе начали смеяться, потому что знали, что шоколад я ем на завтрак, обед и ужин. Все смеялись, кроме Эраста. Он выкрикнул: «Она не любит шоколад!» «Ой, какой невнимательный мальчик», — подумала я и самодовольно улыбнулась ему.
Урок закончился, и мы вышли из класса. Мы с Изабель, как всегда, пошли вместе к нашему автобусу. Тут Эраст подошёл ко мне и спросил: «Правда, что к тебе приезжает друг завтра? Это мальчик?» «Да,вот тебе на заметку придурок», — подумала я, а вслух ответила: «Да». Он быстро достал шоколадку из портфеля, дал мне её и убежал.
На следующий день Адель договорилась с сестрой Ариэль встретить её парня на вокзале, который должен был приехать из Киева, чтобы увидеть Ариэль после долгой разлуки. По сути, это должно было быть романтично, ведь они не виделись полгода, а он работал всё лето, чтобы побыть с моей сестрой пару недель. Но его фразы вроде «Я готов спать на вокзале в спальном мешке, лишь бы побыть с ней рядом» вызывали во мне только смех. Так и хотелось сказать: «Мальчик, мы с тобой знакомы семь лет, и скорее я стану балериной, чем ты выйдешь из своей зоны комфорта».
Меня немного злило, что моя сестричка планирует поселить его у меня в общежитии, на полу возле моей кровати. Но было и что-то хорошее в его приезде: он привезёт мне блок моих любимых фиолетовых HEETS и лекарства. Кто бы мог знать, что в Европе медицина намного хуже, чем у нас в Украине? Говоря «хуже», я ещё приуменьшаю: она ужасна! Хотя у нас есть страховка, которая явно не была лишней в сложившейся ситуации и сэкономила нам пару тысяч евро, я всё равно приходила в ужас, узнавая, как здесь лечат людей и сколько обычным смертным приходится ждать встречи или, как они это называют, «рандеву». Это касается всего.
---
Приехав с сестрой на вокзал в семь утра, мы ждали Валика до девяти. Я писала ему много смс и настоятельно говорила тащить свой зад быстрее, так как у меня начинались курсы, и я не хотела опаздывать из-за него. На самом деле, я часто опаздывала, и это не было большой проблемой, но меня раздражал тот факт, что этот валенок убедил нас, что приедет в шесть, мы приехали в семь ,а его еще не было.Он даже присылал фотки своих чемоданов и ныл, как ему сложно идти. В какой-то момент предложил мне с сестрой помочь ему, и от такой наглости я была в шоке, поэтому просто перестала отвечать.
А моя влюблённая сестра сияла и очень ждала своего парня, в то время как у меня от злости уже пар из ушей шёл. Через тридцать минут его величество Валентин всё же явился, и я увидела в его руках то, от чего была готова прыгать от счастья. Это был мой самый любимый котик на свете! Он положил клетку с ним на лавочку, а я боролась с желанием открыть её и обнять моего чёрного как ночь, с изумрудными глазами, котика. В то время как парочка влюблённых обнималась, целовалась и говорила друг другу, как скучали, мне не удавалось скрыть свою радость.
Если честно, я не просто так предвзята к парню моей сестры, но об этом подумаю позже. Валик подошёл ко мне с суровым выражением и спросил: «Даже не поздороваешься?» Если бы я его не знала, подумала бы, что он из тех парней, которых лучше обходить стороной. У него была забита полностью рука и татуировка на ноге, он занимался боксом и имел слегка полноватое, но спортивное тело. Тем не менее, мы знакомы с этим брутальным мальчиком достаточно долго, и сложно стереть из памяти, как он падал на пол в магазине и бился в конвульсиях, когда не удавалось переспорить кассира о том, что в свои одиннадцать он достаточно взрослый, чтобы купить пачку «Винстона». Это самое безобидное воспоминание, которое у меня о нём есть.
Вспомнив это, я слегка улыбнулась и кинулась к нему с объятиями. Он обнял меня за талию, и тут мы услышали, как с акцентом кто-то произносит моё имя: « Adèle! Adèle! Bonjour!» Все трое оборачиваемся, и Эраст собственной персоной стоит и вопит с другой стороны. Я отвечаю ему: «Bonjour, Эраст», и он жестом показывает, что наш автобус приехал. Осознание того, что я, скорее всего, сегодня вообще не приду, приходит в его голову так же быстро, как и подъезжает автобус. Он заходит туда разочарованный и уезжает.
Тем временем Валентин достаёт из чемодана то, что собирается мне отдать, и с самодовольным выражением лица говорит: «Это твой парень, я знаю». Ну, и жук этот Нико, конечно, всё ему рассказал, так как они лучшие друзья. Но, во-первых, он не мой парень, а во-вторых, я не дам Валику такого удовольствия подразнивать меня. Я просто отрезаю твёрдое «нет», закатываю глаза, прощаюсь с парочкой влюблённых и сажусь на автобус. Тем временем имя Эраст высвечивается у меня на экране, и я читаю смс: це хлопець твоєї сестри?»
Адель отвечает: «Так». Я подумала, как приємно, що він пише моєю мовою. После этого я ничего не писала, но Эраст изменился. Две недели он упрашивал меня погулять, постоянно писал, что хочет, чтобы я согласилась стать его девушкой. Но мне было страшно делать такие шаги.
Хотя он часто проявлял ко мне знаки внимания, покупая разные вкусняшки, и мы даже ходили в местные забегаловки, проводя время вместе, он всё больше казался обходительным. Мне тоже захотелось что-то сделать для него. Несмотря на то, что он даже не извинился за своё странное поведение ранее, и тот факт, что я его побаивалась, не отменял того, что мне он нравился. Я постоянно отказывалась от встреч, придумывая разные отмазки.
Это была мелочь, но мне потребовалось немало смелости, чтобы подойти к парню.
— Ты будешь шоколадный батончик?
Эраст просто ответил: «Merci», развернул упаковку и откусил. Моему счастью не было предела. Я не знала, почему, но просто улыбалась и старалась не смотреть на него. В тот день я всё же согласилась погулять с ним, но при условии, что Изабель пойдет с нами. Честно говоря, Эраст не был в восторге от этой идеи и пытался сделать всё, чтобы мы остались вдвоем. Но я знала, что меры предосторожности превыше всего.
И вот, после курсов, мы все вместе направились на «свидание втроем». Мы сели на лестнице недалеко от вокзала и пытались научить Эраста играть в дурака. Изабель и Эраст похвастались друг перед другом своими примитивными знаниями немецкого, и тут Изабель нагло ставит меня перед фактом, что у нее автобус и ей пора идти. Я мило улыбаюсь и говорю: «Да, конечно». Мы прощаемся, и я думаю о том, как завтра напомню ей, как она оставила меня в такой неловкой ситуации наедине с Эрастом.
Не теряя времени, Эраст обнял меня за шею, достал переводчик и начал что-то в нем писать. Его щеки слегка покраснели, а глаза горели возбуждением — он смотрел мне прямо в глаза. Я посмотрела, что он написал в переводчике:
— Можно я тебя поцелую?
— Нет.
— Ты моя, слышишь? Ты моя девушка.
Я не успела ничего сказать, как он еще сильнее обнял меня за шею, и его губы полностью коснулись моих. Его язык скользнул мне в рот. Через десять секунд я отстранилась, пребывая в шоке, и в глубине души была даже рада — это был мой первый поцелуй. После этого Эраст и я направились к моему автобусу и почти не разговаривали. Он предложил купить пиццу и попросил подождать возле вокзала.
Через мгновение он повернулся ко мне так близко, что я подумала, что он снова хочет меня поцеловать. Испугавшись, я сказала ему, что на сегодня хватит поцелуев. Удивленный, он произнес, что хотел спросить, что я буду пить. Мне стало неловко, и я попросила его выбрать напиток на свой вкус. Когда он ушёл, я тут же позвонила Ариэль. Она просто посмеялась вместе с Валиком, и у меня был первый поцелуй, а им весело, и я не услышала ничего толкового. Зато они придумали сто пятьдесят шуток вдвоем. И тут Ариэль говорит, что было бы неплохо спросить у Эраста, где можно снять квартиру недорого, ведь он тут давно.
Эраст как раз вернулся, протянул мне редбул и с грустью заявил, что пицца закрыта. Он спросил, угадал ли он с выбором напитка, и я просто кивнула. Ранее я никогда не пила энергетики — мне просто не нравился вкус, но я не хотела говорить об этом и не считала это чем-то важным. Мы сели на лавочку, и я сразу написала вопрос:
— Ты не знаешь, где можно снять квартиру недорого? Парень моей сестры спрашивает.
— У меня есть ключи от квартиры моего друга. Он живет в Париже. Там немного неубрано, но он может пожить там. Завтра я могу дать ключи.
— Сколько это будет стоить?
— Нисколько.
— Я серьезно.
— Я тоже.
Я была поражена его добротой. Он проводил меня на автобус, который ехал совсем не туда, куда мне нужно было. Мама вызвала мне такси, а Эраст безумно переживал. Он говорил со мной по телефону, хотя мы совсем не понимали друг друга. Я слышала волнение в его голосе.
Когда я приехала, я только и думала о том, что сегодня было моё первое свидание, мой первый поцелуй, и теперь у меня есть парень. На губах оставался привкус его губ, они приятно покалывали. Больше всего на свете я хотела рассказать об этом своей лучшей подруге Бернис, которую я всегда называла Нисса. Мы всегда поддерживали друг друга и прошли через все этапы дружбы, пережив всё, что могло бы сломить других. Мы выросли вместе.
Она была младше на два года, но такой доброй, открытой и искренней. Люди вокруг неё часто этим пользовались, и со временем мы сделали всё, чтобы она это поняла. Хотя мы с Ариэль частенько шутим о том, что доля нашего вклада в Бернис присутствует, и как говорит гордо моя сестра, «ученик превзошёл учителей», я знаю, что она была особенной.
У Нисы голубые глаза — не холодно-голубые, а ярко-голубые, как ясное небо. Пухлые губы, волосы до плеча, очень кудрявые и мягкие. Она была миловидной и привлекательной девушкой.
Мы созвонились, но Нисса неохотно слушала меня. Ей не особо нравился Эраст — она видела в нём огромный красный флаг.
— Ты влюбишься в него.
— Нисса, не говори глупости! Ему двадцать шесть, он совершенно не в моем вкусе. Я с ним потому, что впервые в жизни почувствовала притяжение к парню, но это не значит, что я мечтаю о свадьбе или детях. Я просто развлекаюсь. Через два месяца я даже имени его не вспомню.
— Я знаю тебя достаточно давно, чтобы понять, что ты ошибаешься, Адель. Ты привяжешься к нему, и это разобьёт тебе сердце.
Нисса не понимала, точнее, слишком переживала за меня, но я её не винила — я точно так же переживала за неё. Мы закончили разговор на весёлой ноте, говоря обо всем и ни о чем, и я заснула.