Глава 7
Он резко схватил меня за локоть и потащил прочь от клетки.
– Закрой глаза, – приказал зеленоглазый.
– Что? А это еще зачем?
– Я сказал – закрой!
Я послушалась. В следующее мгновение мир завертелся, словно мы провалились в водоворот. Телепортация оставила странное ощущение – легкость во всем теле и трепет в животе, будто взметнулась стая бабочек. Он обнял меня за талию так внезапно, что я не успела даже вскрикнуть.
Когда я открыла глаза, тут же оттолкнула его, сбрасывая руки с моей талии. Питер отошёл с надменной ухмылкой. Его зрачки расширились, словно наш внезапный контакт доставил ему удовольствие.
Мы оказались в центре лагеря, окружённые толпой Потерянных. Затем Питер крикнул:
– Все ко мне!
Я вздрогнула от неожиданности. Мальчишки сгрудились вокруг, а я замерла, чувствуя, как дрожь страха сковывает тело.
– Сегодня играем в новую игру! – объявил он с азартом.
Толпа взорвалась восторженными криками. Голоса выкрикивали:
– В прятки!
– В охоту!
– Да во всё сразу!
Питер обвёл их взглядом, играючи приподняв брови. Потом внезапно обошел меня по кругу, едва не касаясь плечом. Его пальцы скользнули по моему локтю, вызывая мурашки. Наклонившись к моему уху, он прошептал:
– Может, ангелочек сама выберет?
Я резко отстранилась:
– Ты же говорил, что мы будем играть в прятки.
– даю выбор. У тебя три секунды, – снисходительно бросил он ухмыльнувшись.
Он начал отсчёт. Сердце бешено застучало. Времени не оставалось. Мысли путались, ни одна игра не приходила в голову.
– В прятки! – выкрикнула я.
Толпа заулюлюкала. Питер широко улыбнулся, словно этого и ждал.
– На что ставим? – спросила я.
– Что? – удивленно обернулся он ко мне, брови взлетели вверх. – С чего ты решила, что мы на что-то будем играть?
– По тебе видно, что ты просто так не играешь. Ты ставишь условия, верно? – Я не знала Пэна хорошо, но за время пребывания в Нетландии поняла одно: он не играет, если не видит выгоды.
– Верно, – ухмыльнулся король. – На три желания. Но помни – я всегда побеждаю.
– Хорошо... Значит, я могу просить любое желание? – поспешила уточнить я.
– Учти, ангелочек, я всегда побеждаю! Готовься исполнять мои желания. —с азартом сказал он, смотря на меня.
– Я тоже всегда побеждаю! Но все же, – настаивала я, – я могу просить любое желание?
—Да! Любое. Кроме желания вернуться домой! Я исполню все, кроме этого!
– Договорились.
—Начинаем?
– Нет!
– Что?! Что опять? – в его голосе вспыхнула ярость.
– Я не знаю окрестностей! Как я смогу спрятаться?
– Умно!..
– А еще я не знаю правил! Правила такие же, как в обычных прятках? – спросила я.
– Не совсем... – Он усмехнулся. – Слушай внимательно! Ты должна спрятаться от Потерянных так, чтобы они тебя не нашли – что, в принципе, невозможно. Игра длится 24 часа. На поиск укрытия – 10 минут. Они могут стрелять в тебя, убить... Тот, кто найдет тебя и приведет ко мне, получит тебя в качестве награды... на одну ночь.
– Что?! – Губы задрожали прежде, чем я успела сжать их в упрямую нить. Гнев подкатил волной – жгучей, ядовитой, – но тут же наткнулся на ледяной ком в горле. Сердце колотилось, словно хотело вырваться из клетки ребер, а пальцы впились в бедра, оставляя багровые следы. Ударь его. Убеги. Закричи. Замри – мысли метались, как испуганные птицы. Я испытывала все одновременно: ярость и леденящий страх за свою жизнь.
– Ты... ты не смеешь так! – Голос прозвучал громче, чем я хотела, сорвавшись на визгливую ноту.
Он усмехнулся, и эта ухмылка разожгла во мне адское пламя. Ноги понесли вперед, но земля ушла из-под пят – страх сжал лодыжки невидимыми кандалами. Он сильнее. Он опасен. Он сломает тебя... – шептал внутренний голос, пока я пыталась дышать сквозь ком в горле. С трудом подавив ярость, я вернула себе холоднокровие.
– Ладно. А какие права есть у меня? Могу ли я их ранить? И почему так мало времени на поиск укрытия?
– Нет, ты можешь только прятаться. Время менять не стану!
– Но... но это же нечестно! Они могут все, а я – ничего?
Питер громко вздохнул.
– Хорошо. Что ты хочешь?
– Я хочу иметь оружие и право защищаться! Ранить их, если придется!
Питер расхохотался.
– Ты? И покалечить? – Он корчился от смеха, держась за живот.
Все вокруг подхватили хохот. Кроме двоих... Их головы были перевязаны, виднелись ссадины. Они казались знакомыми... Где я их видела?
Кто-то их явно сильно стукнул.......
А... Блин... Это же я. Я вспомнила! Это я их стукнула в первый день, когда убегала от Потерянных...
Мысли прервал голос Питера Пэна:
– Ты с виду слишком хрупкая. Ты себя видела? Твоя внешность – сама «милота», – он скорчил преувеличенно-милую гримасу. – Не думаю, что ты на такое способна. – Он сделал губы бантиком и покачал головой.
– Ну? Так мне можно? Я могу защищаться? – стояла я на своем.
– Хорошо, – хмыкнул он. – Выбирай. Любое оружие, какое захочешь.
Я осмотрела разложенный арсенал: кинжалы, луки, арбалет, ножи, пластиковые шипы, было очень много выбора, столько холоднокровных оружий перед мной...
Я выбрала кинжал. Компактный, удобный. Взяв в руки кинжал, проверяя баланс и остроту лезвия, ловко перевернула в руке. На меня смотрели с немым удивлением. Убедившись в качестве, я спросила:
– А ты?.. Тоже играешь? – перевела взгляд на Питера.
Он улыбнулся:
– Если я буду играть, это будет нечестно. Я знаю остров как свои пять пальцев, найду тебя мгновенно. Да и, тем более, – он сделал паузу для эффекта, – у меня есть магия.
– А Потерянные? Они не станут мухлевать? Откуда мне знать, что они честны?
– Не беспокойся. Они честны по-своему.
– Хорошо... Но откуда мне знать, что ты говоришь правду?..
– Как же ты меня достала! – его тон резко повысился. – Верь – не верь. Дело твое! Мне плевать!
Я не хотела еще больше злить врага.
– Хорошо, я поняла... Если игра длится 24 часа, мне нужна вода... и еда, а так же карта. —он махнул рукой и в его руках появилась карта, которую он вручил мне в руки,я мигом засунула карту в рюкзак.
– Только вода и карта! Я и так слишком много тебе позволил!
– Часы? Чтобы следить за временем.
– Да. Ну все, птичка, – он подмигнул, – готовься проиграть.
– Ну уж нет! Мы еще посмотрим, кто победит! – Я ответила ему подмигиванием и дерзкой улыбкой. Его улыбка стала еще шире, руки скрещены на груди.
– Игра начинается через... Раз...
Я схватила кинжал, сунула в ножны на поясе рюкзака, куда уже была убрана фляга с водой и карта.
– Два...
Я сгруппировалась, приготовившись к рывку.
– Три!
Как только прозвучало «три», я рванула с места, срываясь в бешеный спринт. Ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины. Сердце колотилось в такт шагам, легкие горели. На ходу, едва не споткнувшись о корень, я выхватила из рюкзака смятую карту, выданную Питером в последнюю секунду. Мельком успела разглядеть названия: Дом Динь-Динь, Лагуна Русалок, Лагерь Индейцев, Остров Теней... И – Чертова Пропасть. Черный обрыв над бушующим океаном.
Семь минут.
Пещера. Ближайшая точка.
Резко свернула налево, врезавшись плечом в шершавый ствол сосны. Голоса Потерянных уже начинали настигать сквозь чащу:
– Она где-то здесь!
– Проверь кусты!
Через шесть минут бега в глазах поплыли темные пятна, но я уже видела цель – узкий вход в пещеру, прикрытый папоротниками. В последнем рывке влетела внутрь и рухнула на колени. Песок хрустел на зубах, в груди рвались гранаты.
Десять минут.
Дыхание постепенно выравнивалось, когда снаружи донеслись шаги, совсем близко.
– Эй, тут следы! – прокричал кто-то у самого входа.
Я прижалась к холодной стене, мысленно заклиная: «Не заходите, не заходите...»
Их смех стал удаляться, но эхо пещеры принесло другой звук – приглушенный, болезненный стон. Волосы на затылке зашевелились. «Беги», – шептал разум, но любопытство пересилило страх. Крадучись, я двинулась вглубь сырого полумрака, пока не увидела его: огромный черный волк, прижимающий к земле окровавленную, гноящуюся лапу. Он повернул тяжелую голову, и наши взгляды скрестились.
Оцепенение ударило током. Зверь зарычал, обнажая длинные клыки, но я видела – рана ужасна, плоть вокруг нее воспалена, распространяя сладковато-трупный запах. «Сумасшедшая! Ты полезешь к нему?» – кричал внутренний голос. Но ноги, будто сами собой, сделали шаг вперед. «Идиотка! Тебе жить надоело?» – ругала я себя, чувствуя, как колени подкашиваются. «Великолепно, меня сейчас просто разорвут на куски...»
– Тихо... – мой голос дрожал. – Я... я помогу. Я не трону.
Он замер, лишь желтый глаз следил за каждым моим движением, глубокий рык вибрировал в груди. Рана была страшной – рваная, с кусками отмершей плоти. Руки тряслись, пока я, стараясь дышать ровно, промывала рану водой из фляги. К моему изумлению, волк лишь глухо застонал, но не сопротивлялся, будто понял отчаянность и мою, и свою.
Где-то совсем близко, у входа в пещеру, снова донесся гул голосов и смех. Потерянные возвращались. Шаги стали громче, отчетливее. Волк напрягся, его рык перешел в низкое, угрожающее ворчание. Я застыла, зажатая между скалой и зверем, сердце колотилось о ребра.