13 глава
Я был весь в гневе. В одно мгновение я телепортировался на Остров Черепа. Быстрыми шагами, грохоча сапогами по каменным ступеням, я взлетел по лестнице, распахнул массивные двери и ворвался внутрь.
— Тень! — проревел я, и эхо моего крика раскатилось по залу.
Тут же передо мной материализовалась Тень. Она стояла, безмолвно взирая на меня своими пустыми глазницами.
— Какого черта?! — я сделал резкий шаг в ее сторону. — Ты привел на мой
остров девчонку?! Разве я давал тебе приказ, что мне нужна какая-то девчонка?! — мой голос гремел, но Тень лишь молчала, ее желтые светящиеся глаза неотрывно следили за мной.
— Отвечай! — я взревел в гневе, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели, а пальцы онемели.
— Однажды ты поймешь, почему я привел ее, — прозвучал наконец ее голос, холодный и безэмоциональный.
— Это не ответ, черт возьми! — яростно выкрикнул я. — Какого черта, Тень?! Я не давал приказа! Она мне и к черту не сдалась!
— Она — твое прошлое, твое настоящее и твое будущее, — прошелестела Тень, и в ее глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Ты можешь забыть многое... но не я.
— Хватит говорить загадками! — рявкнул я, чувствуя, как ярость закипает с новой силой.
— Сделка, — лишь одно слово бросила Тень в ответ и растворилась в воздухе, будто ее и не было.
Меня это выбесило. Поведение Тени было возмутительно до крайности. Я остался один посреди холодного зала, сжимая кулаки и глотая воздух, чувствуя, как бессильная злость смешивается с ледяным предчувствием от ее последних слов. Какая еще "сделка"? И что за проклятая девчонка?.. от непонимания я пнул камень со всей силы, развернулся и ушёл.
Вечером в лагере:
Я сидел у костра, точил нож, а потерянные мальчишки толпились вокруг, пританцовывая от скуки. Весь день меня не отпускали тяжёлые мысли. Я должен пойти к Т/и, но глаза мои видеть её не хотели – нервы дороже. Пусть побудет несколько дней в покое, обдумает решение, от которого зависит её жизнь. Меня бесило её упрямство, её глухая стена непонимания. Я хотел, чтобы она сломалась. К костру подсел Феликс, тоже уставившись на пламя, словно ждал, что огонь даст ответы на все вопросы.
— Ты поговорил с Тенью? — спросил он.
Я не знал, что ответить. Ясности Тень не дала.
— Поговорил. Но ясного ответа не добился. Лишь сказала: «Она твоё прошлое, будущее и настоящее».
— Что за бред? — фыркнул Феликс.
— Я о том же, — пробормотал я, снова задумчиво глядя на огонь.
— А с девчонкой что? —спросил Феликс, и в его голосе скользнуло любопытство, а в уголке рта дрогнула улыбка.
— Упёртая как баран, — я сам ухмыльнулся своим словам. — Порой раздражает до бешенства. Так и подмывает вырвать сердце и вышвырнуть к чертям. Ни в какую не идёт. Но ничего... сломается. Рано или поздно ломаются все.
— А я говорил, что она крепкий орешек.
Неделю спустя:
Сон Т/и:
Я очнулась, дрожа, задыхаясь. Эти кошмары преследуют меня. Раньше их не было, но теперь, по какой-то неведомой причине, они вернулись. Я сойду с ума в этой клетке. Мне страшно. Безумно, до тошноты страшно. Хочу выбраться отсюда, но не могу сказать Питеру: «Я буду твоей игрушкой»! Никто не приходит уже очень давно – ни поговорить, ни просто слова бросить. Лишь лязг металлической посуды изредка нарушает тишину. Я цепляюсь пальцами за холодные прутья решётки, чувствуя себя раненым зверем, пойманным и запертым. Что, впрочем, было правдой... Он не появлялся уже неделю. Странно. На него не похоже. Желудок сводило голодными спазмами, губы потрескались от жажды. В клетке стоял запах ржавого металла и застарелого, въевшегося страха. Хочу принять душ. Смыть с себя эту грязь, этот ужас. Хочу домой.
— Задумалась? — Питер возник словно из воздуха, прислонившись к дереву напротив. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на запекшейся крови на ухе. *Ну конечно, вспомнишь "солнышко" – вот и оно.*
— Что тебе? — буркнула я, отводя глаза.
— Скучно. Ты слишком тихая, — он присел на корточки, просунув длинные пальцы между прутьями. — Сдавайся. Стань моей – выпущу.
— Никогда, — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. Мы замерли, молча измеряя друг друга взглядами.
— Мне это надоело. Тебе нет? — спросил он, не отрывая от меня пронзительного взгляда. Его глаза сверкали странным торжеством, будто он уже победил. Я не понимала почему.
— Нет, не надоело. Твои условия я не принимаю.
— Впрочем, чего я спрашиваю? Быть тебе моей игрушкой или нет – выбора у тебя в принципе нет, ангелочек. —он щёлкнул замком и начал открывать клетку. Сердце бешено заколотилось, сжимаясь ледяным комом страха. Что он задумал? В какую игру мы играем на этот раз?
Он протянул руку, предлагая помощь. Я смотрела на неё, словно на раскалённый металл. Что за ловушка? Неизвестность ввергла меня в ступор. Поразмыслив секунду, я игнорировала его руку, поднялась сама. Он лишь усмехнулся. Когда я выбралась наружу, он захлопнул клетку. Я стояла, потерянная: на свободе? Или это новый вид пытки? Что теперь?
— Идём, — прозвучал резкий приказ. Он грубо схватил меня за локоть и потащил вглубь острова.
— Куда? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
—Ты моя игрушка. Даже если отказываешься от титула. Ты на моём острове и подчиняешься мне. Значит, будешь делать всё, что я захочу! — Он выделил каждое своё слово, не глядя на меня. Я остановилась как вкопанная, вырвала руку.
— Что?! — выкрикнула я в негодовании. — Я не соглашалась! Ты не можешь заставить меня против воли!
Он обернулся. Его спокойный, ледяной взгляд был страшнее крика. Казалось, сама аура вокруг нас сгустилась от его хладнокровия.
— Не намерен повторять. Проблем со слухом у тебя, вроде, нет, — снова железная хватка на локте, и он потащил меня дальше.
— Нет! Я не хочу! — Истерика подступала к горлу. На глазах выступили предательские слёзы. Страх душил. — Что бы ты ни задумал, я ничего не сделаю! Ты меня не заставишь.
Я сопротивлялась, вырывалась, но его хватка была железной. Он шёл, будто не замечая моих усилий. Вокруг нас внезапно сгустился ядовито-зелёный дым. *Телепортация!* Он резко толкнул меня вперёд. Я зажмурилась. В следующий миг мы оказались в лагере, внутри большой, шумной столовой. Он отпустил локоть, толкнув к столу. Я едва удержалась, упершись руками в грубую деревянную столешницу. Оглядевшись, я увидела десятки потерянных. Они замерли, все взгляды устремились на меня. Шёпот, пересмешки, оценивающие взгляды – всё это обрушилось на меня, вызывая жгучий стыд и дискомфорт. Питер обошёл меня и величественно уселся на центральное место – ну, а куда же ещё? Я закатила глаза и осталась стоять, ожидая его следующего хода. Потерянных – тьма. Они прибывали, и каждый новый взгляд устремлялся на меня, сопровождаясь шёпотом и хихиканьем.
— Принеси мне еды. Чего уставилась? Или разучилась за время сидения в клетке? — усмехнулся он.
— Что? — удивлённо и уже зло спросила я. *Какого чёрта я должна ему прислуживать? Может, ещё и поклониться, чтобы его величество милостиво принял ужин?* Каждый шёпот, каждый смешок, каждый устремлённый на меня взгляд – всё это копилось внутри, раздражая до дрожи. Они смотрели на меня как на вещь. На прислугу.
— Принеси мне ужин. Что непонятного? — он закатил глаза с театральным вздохом. — Отупела за это время, Т/и?
Хохот прокатился по залу.
— Почему это я должна? Ты мне кто? — скрестила руки на груди, бросая вызов.
Он медленно поднялся с места и направился ко мне. Шаг был размеренным, но в каждом движении чувствовалась угроза.
— Затем, что я твой король. Господин. Называй как хочешь – мне плевать. Но выполнять мои приказы ты обязана, — прозвучало ледяным тоном. Я видела, как его кулаки сжались до побеления костяшек.
— Лео! — резко обернувшись, он крикнул человеку, стоявшему позади меня. — Помоги нашей гостье. И покажи, как надо подавать еду Королю. Думаю, слово «этикет» ей не знакомо. — Он повернулся ко мне спиной, но тут же осекся. — Ах да, чуть не забыл! — Он щёлкнул пальцами. — Покажи ей кухню и прочие помещения. — С этими словами он вернулся на своё место.
Злость клокотала во мне, но что я могла сделать? Я его не знала. Не знала, на что он способен. Один неверный шаг – и конец. Я действительно была его куклой, марионеткой, которой он дергал за нитки. Я – никто на этом острове.
Пока я смотрела на короля, пытаясь совладать с яростью, кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула и обернулась. Парень по имени Лео:
Высокий, с лёгкой сутулостью, словно прятавший свой рост. Движения – сдержанные, кошачьи. Узкое, словно высеченное из камня лицо с резкими скулами и сильной челюстью. Смуглая кожа в паутинке мелких шрамов. Глаза – глубокие, тёмно-серые, почти чёрные, но с холодным синим отливом, как вода в горном озере. Взгляд пронзительный, усталый не по годам, но с искорками насмешки в уголках. Шрам рассекал левую бровь. Густые, иссиня-чёрные, слегка вьющиеся волосы.
— Идём, покажу тебе, — бросил он без эмоций и пошёл прочь. Я последовала.
— Не советую так спорить с Королём. Если, конечно, хочешь жить, — он усмехнулся, и звук этот был полон презрительного снисхождения. Я промолчала, игнорируя его «совет». Шли молча. Я старалась запоминать путь, ориентиры. Зашли на кухню – просторное, пропахшее дымом и жиром помещение.
— Вымой руки, — первым делом сказал Лео, бросая на меня оценивающий взгляд. — Не думаю, что им понравится засохшая кровь на тарелках.
Я посмотрела на свои руки, на окровавленную, грязную одежду. Даже представить боялась, как ужасно я выгляжу. Он кивнул на раковину. Я открыла кран. Холодная вода обожгла кожу. Сколько крови... Смывая её с рук, я решила умыться. Вода на лице принесла мимолётное облегчение. Засохшая кровь около носа и губ отдиралась больно, раны ещё не зажили. Набрав в ладони воды, я жадно отпила, не думая о чистоте. Сухость во рту была невыносимой. Глоток воды – и капля сил вернулась. Я вытерлась поданным полотенцем и вернула его Лео. Он сунул мне несколько уже накрытых тарелок.
— Еду Королю подашь ты, после того как расставишь всё остальное. Это Филиппу, это Дженсену... — он перечислил имена и места. Я смотрела на еду, и голод скрутил желудок в тугой узел.
— А мы... будем есть? — не удержалась я.
— Да. После того, как все поедят, — равнодушно бросил он. Я молча кивнула и пошла выполнять поручение. Расставляя тарелки, я чувствовала на себе тяжёлый, пристальный взгляд Питера. Он следил за каждым моим движением, и в его глазах читалось удовлетворение. Его взгляд буквально прожигал меня, когда я наклонялась. Закончив, я направилась обратно на кухню. Вернувшись на кухню, я только открыла рот:
— Я всё...
Но он, не дослушав, снова схватил меня за локоть и потащил обратно в столовую. *Неужели так будет всегда?* — мелькнула измученная мысль.
— Я сама дойду! — рявкнула я.
— Поторапливайся. Король не любит ждать! — Он отпустил руку. *Великолепно!* Он уже шёл, а мне пришлось почти бежать за ним. На месте он отошёл в сторону, наблюдая. Я остановилась около стола. Питер поймал мой взгляд, и на его лице расплылась та самая противная ухмылка. Он поманил меня пальцем.
— Иди сюда. Ты всё же моя игрушка, — он кивнул на место за его спиной. Стоять. Ждать. Как слуга.
— Мне и здесь неплохо, — упрямо сказала я, отступив к сидящему рядом потерянному.
Его глаза вспыхнули. Он закрыл их на мгновение, сдерживаясь.
— Я сказал, иди сюда. Повторять не стану, — голос стал опасным. В следующий миг он был рядом, грубо схватив за локоть и почти волоком потащив к своему месту. Не доходя пары шагов, он толкнул меня к креслу и сел. Я встала сзади.
— Приступайте! — скомандовал он. Начался шумный ужин.
Звуки чавканья, стука ложек, смеха – всё слилось в противный гул. Желудок скручивало от голода, ноги подкашивались. Я еле стояла.
— Что-то соли мало. Ты так не думаешь? — обернулся ко мне Питер с притворной задумчивостью.
— Не знаю. Не я готовила, — сухо ответила я.
— Будь добра, принеси соли, — сказал он, небрежно ковыряя вилкой в тарелке.
Спорить не было сил. Энергии – ноль. Я молча кивнула и побрела на кухню. Каждый шаг давался с трудом. Веки слипались, а за ними мерещились обрывки кошмаров. В кухне я металась, открывая полки. *Куда же они соль дели?!*
— Чёрт возьми! — выругалась я шёпотом. Последняя полка – и вот она, соль! *Наконец-то!* Я схватила соль и вернулась. Питер смотрел на меня с тем же довольным, ухмыляющимся выражением. Я встала сзади и со стуком поставила соль рядом с его тарелкой.
— Что-то ты долго, — прозвучало недовольство.
— Искала, — пробормотала я. Злить его сейчас было смерти подобно. Во мне не осталось ничего – ни чувств, ни сил. Казалось, он питался моей энергией.
Через некоторое время он нарочно уронил вилку на пол. Повернулся ко мне. В его глазах горел знакомый азарт.
— Ох... Родная, будь добра, принеси мне вилку, — улыбка растянула его губы.
Всё! Это уже намеренно! Он получает удовольствие, видя, как я ему прислуживаю! От одного его вида, голоса, этой ухмылки меня тошнило. Я снова промолчала и принесла ему эту заветную вилку.
— Слушай, ангел, принеси-ка мне ещё... — начал он.
— Так! Всё! Хватит! — я резко перебила его, голос сорвался на крик. Я наклонилась к нему, а он откинулся на спинке стула, смотря на меня с той же мерзкой улыбкой.
—я для тебя что собачка? Встань т/и, сядь т/и, принеси т/и, Хочешь Т/и даст тебе лапку? —сказала я раздраженно. Парень после этих слов усмехнулся. Его явно это позабавила. Его взгляд бегал по моему лицу, изучая каждую реакцию. Я не отводила глаз, не давая ему почувствовать себя победителем. Его взгляд был невыносимо пронзительным, хотелось спрятаться. В столовой воцарилась гробовая тишина. Я видела только его ядовито-зелёные глаза. Он не моргал. Выдержка начала меня подводить.
Внезапный грохот разбившейся посуды заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд. У ног маленького мальчика, лет пяти, с тёмными волосами и испуганными карими глазами, лежали осколки тарелки и кружки. Он дрожал как осиновый лист, слёзы катились по щекам. Его взгляд метнулся от меня к тому, кто сидел рядом – к Питеру. Я посмотрела на Короля. Его глаза пылали холодным зелёным огнём. Оглядев зал, я увидела замерших потерянных: кто-то перешёптывался, кто-то смотрел в пол, сжимая кулаки, у всех лица были каменными. Только я не понимала, почему такая реакция на разбитую посуду.
— Какого черта?! — рёв Питера оглушил меня. Он вскочил со стула.
— Простите! Я не хотел! Правда! — залепетал мальчик, заикаясь от страха.
— Это не оправдание! Убери! — его голос был ледяным.
Мальчик, всхлипывая, наклонился подбирать осколки. Питер резко шагнул вперёд, схватил его за руку выше локтя и грубо дёрнул вверх. Мальчик вскрикнул от неожиданности и боли – осколок вонзился ему в палец. Алые капли крови выступили на коже. Я остолбенела от неожиданности и жестокости.
— Ты что делаешь?! — выкрикнула я, инстинктивно бросаясь вперёд. Я вырвала мальчика из его хватки и прикрыла собой, опустившись на колени.
— Он уберёт сам! —не унимался король.
— Он – ребёнок! — сказала я, глядя на перепуганное личико. — Дай посмотреть, — осторожно взяла его пораненную руку. Кровь текла по пальцу. Нужно было проверить, не остался ли осколок.
— Ребёнок? — Питер усмехнулся. — Он обязан понести наказание.
— Что?! За разбитую посуду? Это же бред! Такое может случиться с каждым!
— Нет, не бред. Ребёнок или нет – за последствия отвечать должен. Убирает сам.
— Я сама уберу! — твёрдо заявила я, всё ещё прикрывая мальчика.
— Может, и его наказание возьмёшь на себя? — ухмыльнулся он.
— И какое же «наказание»? — спросила я, начиная собирать осколки, стараясь не пораниться.
— удары по спине плетьми, — произнёс он так буднично, словно речь шла о прогулке.
По моей спине пробежали ледяные мурашки. Рука с осколком замерла в воздухе. Питер кивнул в сторону потерянных. Двое тут же шагнули вперёд, грубо схватили мальчика за руки и потащили прочь. Он закричал, заплакал, забился в истерике.
— Пожалуйста! Я больше не буду! Клянусь! Буду послушным! Пожалуйста! —Больно было смотреть на его отчаянную борьбу. Лица потерянных оставались бесстрастными. Каменными. Безразличными.
— Стойте! — мой крик перекрыл плач мальчика. — Я приму его наказание!
Король остолбенел. Его глаза расширились от неподдельного изумления. Потерянные замерли, отпустив мальчика. Он бросился ко мне, прижавшись к ногам. Питер удивлённо поднял брови, его глаза расширились. Вся столовая замерла.
— Ты? — он рассмеялся, и смех его звучал резко и неприятно. — Я пошутил! Или сарказма не понимаешь? Я же не всерьёз! —смеясь сказал он. Руки у меня задрожали. Я поняла, что наделала. Осознание последствий ударило как обухом. Но этот ребёнок... он бы не выдержал бы от множество ударов по спине.
—Этот ребёнок тебе никто. Ты даже имени его не знаешь. — Питер подошёл вплотную. Его дыхание касалось моего лица. —И ты всерьёз хочешь занять его место? — Он бросил взгляд на мальчика, который, всхлипывая, жался к моим ногам, держась за подол моей одежды.
— Да, —прозвучало твёрдо, хотя внутри всё сжалось., но чётко. Моя голова была странно холодна.
Смех Питера прокатился по залу, подхваченный нервным, неискренним хохотом потерянных.
— Что ж... Твой выбор, — он перестал смеяться, его лицо стало жестким. — Но знай, легко не отделаешься. Понимаешь это, ангелочек?
— Да, — я не отвела взгляда от его ядовито-зелёных глаз. — Я понимаю. И принимаю последствия. — ответила я с ледяным спокойствием, глядя в его ядовито-зелёные глаза.
— Ты идиотка, — сказал Питер. — Раз уж хочешь взять его наказание на себя, тебе за это никто спасибо не скажет. Он сам виноват, пусть сам и отвечает.
— Я приняла решение -сказала я твёрдо, настаивая на своём.
—Пеняй на себя, когда тебе будет больно.
———————————————————————————
Что ж, родные мои, вот такая вышла у меня глава! Очень надеюсь, что она вам понравилась, я долго над ним работала. Прошу оставлять комментарии – ведь именно вы даёте мне мотивацию на продолжение. Огромное спасибо тем, кто так терпеливо ждал, ваша поддержка бесценна!
Напоминаю про мои телеграм-каналы
«Lost boy»: Там выходит много разной информации по моим работам, а также спойлеры.
«Coyffats»: Здесь вас ждут нарезки по всем фандомам, над которыми я работаю!
Буду безумно рада видеть каждого из вас на обоих каналах! Ваше внимание очень много для меня значит!
И ещё одна важная просьба, родные мои! Настоятельно рекомендую перечитать предыдущие главы. Я их постоянно дорабатываю и добавляю много новых интересных деталей, которые обязательно пригодятся вам в будущем и помогут лучше понять дальнейший сюжет. Вы можете открыть для себя что-то новое! Всех люблю!