Диггеры. Тайна подземелья

Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью...

Пауло Коэльо

По лестнице на подземную парковку торгового центра спускается семья: отец, мать и сын. Ребенок радуется, болтая без умолку и прыгая через две ступеньки, смеясь и рискуя упасть. Мать грозит ему пальцем, но в ее зеленых глазах тоже сверкает улыбка. Это стройная, молодая женщина в ярко-красном, почти алом кардигане.

Именно такой Вадим запомнил мать в свой седьмой, роковой день рождения. А вот отца, как бы долго он не всматривался в его сутуловатую темную фигуру, вспомнить так и не мог.

-Ах, черт,- спохватилась мама, останавливаясь.- Кажется, я забыла сумку в кинозале...

Отец улыбается - это Вадим знает наверняка, хотя, сколько не силился, пробиться сквозь пелену памяти и разглядеть его лицо так и не может - и, приобнимая расстроенную жену, нежно целует в лоб. Маленький мальчик скривился и отвернулся.

-Не волнуйся, я за ней схожу,- успокаивает маму отец.

Как бы жадно Вадим не вслушивался в его голос, вспомнить его наутро так и не мог.

Вадим, которому все это снится, наблюдает за происходящим со стороны. И сколько бы раз он не пытался, изменить в этом сне он ничего не может...

-Нет, отец! Постой!- кричит Вадим, преграждая тому дорогу.- Не уходи!

Но отец проходит словно сквозь него, не замечая. А тем временем мать и маленький сын спускаются на парковку, подходя к своей машине.

Подземная парковка пуста, на ней нет ни души. Только стройные ряды автомобилей, холодные люминесцентные лампы и колонны, поддерживающие все здание. Мать присела на корточки перед своим ребенком, с улыбкой заглядывая ему в лицо и спрашивая:

-Ну как, Вадимыч, понравился тебе подарок?

-Еще как понравился!- радостно улыбнулся мальчик, прижимая к себе коробку с игрушкой - большим трансформером.- И в кино понравилось, очень-очень!

Ребенок начал о чем-то восторженно рассказывать, хотя это было совсем не обязательно, ведь в кино они ходили все вместе. Но она все равно слушала, улыбаясь и нежно глядя в лучистые, серые как у отца глаза.

-Я рада, что тебе все понравилось,- мама обняла сына и прижала его к себе.- Сейчас вернется папа, и мы поедем домой есть торт. С днем рождения, малыш!

Маленький Вадим тоже обнял ее в ответ, чувствуя в груди свернувшееся теплым пушистым клубочком счастье. Это, определенно, лучший день в его жизни...

Настоящий же Вадим, которому снится это все, нервно ходит вокруг, понимая, что и в этот раз никто его не замечает. И все, что он может - это бессильно хвататься за волосы и надеяться только на одно: проснуться. Проснуться раньше, чем...

Началось.

В дальнем углу подземной парковки что-то с металлическим звоном упало. Мать резко поднялась, оборачиваясь.

-Кто здесь?- напряженно и громко спросила она в пустоту. Тишина. Такая же, как была и до звука. Мама повторила вопрос, но ответа снова не последовало. Казалось, люди вымерли даже в торговом центре над ними, так было тихо. Звук повторился, в воздухе повисло ощутимое напряжение, как перед грозой.

Мать снова присела перед Вадимом и, поцеловав его в лоб, тихо произнесла:

-Будь здесь, малыш. Никуда не отходи от машины, ладно? Я сейчас вернусь.

Мальчик кивнул, особо не слушая и разглядывая своего трансформера. А мать поднялась и, цокая по асфальту каблуками, осторожно направилась в ту сторону, откуда донесся звук.

-Мама, нет! И ты туда же!- кричит, срывая голос, Вадим.

Но его, как и ожидалось, никто не услышал. В глазах парня отразились паника и ужас, а шрамы на шее отозвались ноющей болью. Он в отчаянном бессилии смотрел на своего маленького двойника, который беззаботно играл с новой игрушкой, не вынимая ее из коробки и издавая забавные звуки. Для него это пока - лучший в жизни день рождения, а на нежной детской шейке нет никаких отметин.

Вадим прислонился спиной к холодной стене, сползая по ней и закрывая лицо руками. Они дрожат, как при лихорадке. Однако парень молчит, и глаза его безучастно сухие. Каждую ночь, день ото дня Вадиму снится один и тот же сон, перерастающий в ночной кошмар. Раз за разом, десять лет. И он все больше сомневается в том, сон ли это...

И все же парень не может не смотреть. Через силу отняв руки от лица, он безучастным взглядом смотрит на ребенка. На себя самого.

Раз за разом прокручивая во снах самое страшное воспоминание своей жизни.

Мальчику надоело играть с коробкой, он оглядывается по сторонам.

На подземной парковке он бывал не часто, так что и серые, подпирающие потолки колонны с полосками понизу, и стоящие в несколько рядов машины, и яркое граффити, нарисованное какими-то хулиганами - всё это он рассматривал с неподдельным интересом.Но кое-что заинтересовало его больше всего: ярко-алый ручеёк, тоненькой струйкой проложивший себе дорогу откуда-то из-за угла. Это место было противоположно тому направлению, куда ушла мать. И ребенок, сгораемый от распирающего его любопытства, осторожно направился туда.

Вадим, поднимаясь вслед за своим крохой-двойником, нервно хмыкнул: похоже, у него с детства мания идти за странными явлениями.

А маленький Вадимка уже заходит за угол, где асфальт сменяется черно-белой плиткой и узким служебным коридором. Крови становился все больше, ей уже забрызганы стены. А на полу она стекается в лужу, сильно напоминающую пятиконечную алую звезду, ограниченную кругом. Горит лишь ближайшая к мальчику лампочка, а дальше коридор обрывается куда-то во тьму. Даже не так - там, впереди, плотная осязаемая стена мрака. На границе света и тени лежит ладонью вверх чья-то обездвиженная рука, и на глазах ребенка нечто утаскивает ее в темноту. Слышится хруст костей, а после в темноте загораются красные, сияющие спокойной и всепоглощающей ненавистью глаза.

-Уходи отсюда, уходи!- не выдерживает Вадим, кидаясь к застывшему мальчишке в надежде оттащить за плечи. Но руки проходят сквозь тело ребенка как сквозь воду. И уже оба они стоят рядом, не в силах отвести глаз от холодного, леденящего душу взгляда.

Оно явилось. Пришло за ним.

Существо во мраке издает странный, ни на что не похожий звук. Ни то торжествующее рычание, ни то хриплый смех. Глаза на мгновение исчезают и появляются уже намного выше, под самым потолком. В них горит нечеловеческая бездушная ярость, жажда крови.

Жажда мести.

Из стены мрака появляется тонкая, но огромная белая рука с неимоверно длинными и острыми когтями. С каждой секундой она все удлиняется, изгибаясь под таким углом, будто вообще не имеет под кожей костей, а на блестящих словно лезвия ножа когтях отчетливо виднеется капающая на пол кровь.

Сзади слышится крик отца, надрывный визг матери. Но мальчик не в силах пошевелиться, чувствуя себя крохотным мышонком, над которым нависла уже открывшая пасть кобра...

Взмах когтей, точный и резкий, как скальпель в руках опытного хирурга. Вадим кричит, заслоняя собой ребенка.

Но знает, что это не поможет...

Вадим распахнул глаза, судорожно глотая ртом воздух. Его бил озноб, а сердце колотилось так, словно он только что окунулся в прорубь с ледяной водой и его чуть не унесло под лед течением. Утерев с лица холодный пот, парень сел, рукой осторожно касаясь разрывающихся от боли шрамов. Да уж, это явно оставила не собака. Маловато у мамы фантазии.

Сквозь занавески пробивался слабый утренний свет. Потребовалось некоторое время, чтобы Вадим смог прийти в себя.

Поняв, что больше он не заснет - а спать расхотелось вовсе - парень взял со стола оставленную на нем цепочку с камнем, принимаясь задумчиво вертеть его в руках, думая о своем.

Странно, что тогда, при встрече с тем монстром, Вадим не погиб. Хотя удар был точно направлен на убийство, причем какое-то небрежное: такими когтями не то что семилетнего ребенка - здорового быка легко разрубить напополам. Но и такие раны были бы смертельны для любого, даже взрослого человека. Тем удивительнее, что монстр его не добил.

Но что ему помешало, и почему Вадим остался в живых - до этого момента его сновидения так и не доходили, обрываясь на взмахе когтей и чувстве ужасающей боли... Кстати, а что это за странная трещинка на камне?

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, парень получше всмотрелся в матовую поверхность медальона. И действительно: одну сторону камня серебряной паутинкой покрывала тоненькая трещинка, доходящая почти до середины и имеющая несколько ответвлений. Интересно, как она образовалась? И вообще, зачем нужен этот камушек, чего в нем такого особенного?

Камень в руках у Вадима потеплел. Но не от рук, а сам по себе, словно отзываясь на его мысли. Парень невольно улыбнулся, пальцем осторожно проведя по трещинке и будто погладив этот необычный черный камушек. Было в нем что-то такое особенное и... знакомое, что заставляло забыть о плохом. Почему-то вдруг сложилось стойкое впечатление, что этот медальон принадлежит Вадиму. Не тому незнакомцу из подземелья, а именно ему. И никому другому. Как странно...

Немного подумав, Вадим надел цепочку на шею. Черный камень как родной устроился у него на груди, будто всю жизнь тут висел. А то тепло, которое он излучал, расползлось по коже и остановилось на шрамах, снимая боль и даря спокойствие. Пожалуй, тот человек был прав - лучше его не снимать. Да, честно сказать, и не хочется.

Парень лег обратно на подушку, закладывая руки за голову и смотря в потолок. Может, боль в шрамах и прошла, но на сердце все равно скребли кошки: что стало с тем человеком? Почему он так отчаянно просил Вадима уйти? И что он знал об этом существе, что являлось Вадиму в кошмарах?Как бы то ни было, но парень обязан вернуться в то подземелье и найти того человека. Ну, или хотя бы тех, о ком он говорил - каких-то там Яра и Свету, кажется...И если они такие же искатели приключений и любители лазать по подземельям, как и тот незнакомец, то они обязаны что-либо знать о том чудовище!

Значит, выбора нет. Есть только судьба - снова вернуться во мрак тоннеля.