Decode | h.s [rus]

Леннон.

- Лен, доставка на завтра готова?

Я тяжело вздохнула. Я так сильно устала, заканчивая сверхурочную пятичасовую работу. Вернее, неоплачиваемую сверхурочную работу, что было слишком. Флойд никогда не мог отказать, особенно, если клиент готов был заплатить тысячу фунтов за хлеб[прим.переводчика: ~84000руб]. В любом случае, кому могло понадобиться четыреста буханок хлеба? И на следующий день тоже. Я застряла в тусклой пекарне примерно на пятнадцать часов, отчего у меня уже начали появляться галлюцинации. Могу поклясться, что два часа назад со мной разговаривала буханка хлеба, однако этого не было.

- Почти готово! - отозвалась я, продолжив замешивать последний кусок теста на этот день. Я уже запланировала, что, когда закончу работу, то завалюсь на кровать и притворюсь, что реального мира не существует. Ну, на несколько часов, пока не буду вынуждена снова вернуться и делать это весь следующий день.

- Ты сможешь запереть дверь на замок? Поведу сегодня вечером жену на прогулку в Уэст-Энд, - спросил Флойд, выглядывая из-за двери. На нем уже было надето свое пальто и шарф, предполагая, что мой ответ будет «да» еще до того, как он задал вопрос.

- Да, конечно, - ответила я, не проявляя особого энтузиазма. Было неважно: закрою я или нет; жуткая тишина в этой пустой пекарне - не то, чего мне следовало бы бояться. Он быстро кивнул и, не говоря ни слова, удалился из помещения.

Ниа ушла несколько часов назад, когда пекарня закрылась для клиентов. Повезло же ей. Она должна была обслуживать их, но ей было слишком трудно. Мы общались совсем немного в прошлом месяце, но с тех пор она предупреждала меня о каждом вошедшем покупателе. Она была, как на лезвии ножа, хваталась за голову каждый раз, когда кто-то заходил в пекарню, а мне приходилось выяснять почему.

Пальцами, которые все были в муке, я включила радио. Радиоведущий о чем-то рассказывал, но любой шум, кроме потухающей духовки, являлся для меня компанией. Нельзя было изменить радиостанцию, потому что не хватало кнопок, поэтому приходилось слушать различные мелодии на BBC 5. Не моя любимая радиостанция, но её было достаточно. Единственная вещь, которая раздражала меня - это то, что разговаривали там больше, чем включали музыку.

Я ненавидела выпекать хлеб. Я знаю, что делаю это для того, чтобы выжить, но это муторно, нудно и затуманивает рассудок. Я могла сделать около двухсот буханок хлеба за день, но четыреста? В следующий раз я, как и любой здравомыслящий человек, откажусь делать это. Мои руки болели; скорее всего, они будут настоящим стальным оружием на следующее утро. Я бы могла пойти в местный спортзал и утереть нос всем татуированным здоровякам.

Я много раз говорила Флойду, что буду не против еще нескольких рук на кухне, но он настоял на том, что я хорошо выполняю свою работу одна, и ему не хочется платить за лишних сотрудников.

Я выключила печь, а для того, чтобы это сделать, нужен твердый удар. Флойд также отказался покупать новое оборудование, ведь, если оно работает - значит, все в порядке. Он говорит это только потому, что ему не приходится готовить. Я вздрогнула, когда боль пронзила мою ступню и оставшуюся часть ноги.

- Черт возьми, - пробормотала я, когда печь выключилась и перестала подавать признаки жизни.

После того, как я плотно обернула шарф вокруг своей шеи и застегнула пальто, я наконец-таки была готова ехать домой. Я быстро все перепроверила, чтобы убедиться, что все печи выключены - не думаю, что Флойд был бы признателен за сгоревшую пекарню. Я также не хотела восстанавливать весь Лондон после пожара, инициатором которого являлась бы я.

Конечно же, замки в пекарне были непростые: наполовину сломаны, и нужно было держать дверь в неудобном положении для того, чтобы повернуть ключ. Я не чувствовала свои руки, и последней вещью, которой я сейчас хотела заняться, было сражение со старым, потрепанным замком. Тем не менее, после пяти минут бормотания, ругательств и стуканья рукой по двери, она в конечном итоге закрылась.

Пекарня не находилась в конце аллеи, по факту, здесь было достаточно многолюдно в ночное время. Я прошла мимо пары одиноких людей, влюбленных и семей, и быстро, переходя дорогу, пошла по направлению к станции метро. Я с трудом подавила желание показать средний палец водителю, который слегка задел меня капотом.

Станция метро была мертва. Я была единственной на платформе. Это был не первый раз, когда такое происходило. «White Chapel» едва славился своей ночной жизнью. Мои глаза все время смотрели на экран, проверяя, когда приедет следующий поезд. Я была не в настроении, чтобы добираться домой, а мои глаза уже начинали слипаться из-за слишком долгого отсутствия сна.

Уже в вагоне, мужчина, который выглядел старше, продолжал смотреть на меня в недоумении. Его красные, как будто он всю ночь проплакал, глаза были широко раскрыты, имея под собой темные мешки; возможно, он просто наркоман. Последнее никак не удивляло меня, я знала, что Лондон был переполнен наркотиками, и также понимала, что тут ты не получал то, чего хотел; скорее всего, вместо пакетика белого порошка, тебе бы давали крысиный яд. Не было поставщиков чудодействующего порошка.

Я сидела, смотря на него с нейтральным выражением лица. Мои руки были сложены на груди, а тело покачивалось с каждым движением поезда. К счастью, мне нужно было проехать всего пару остановок, а дальше уже не приходилось куда-либо ехать.

Улицы, окружавшие мой дом в «Bethal Green», были не совсем дружелюбными, но маловероятно, что вас могли бы ограбить. Пьяный, бездомный мужчина, который пытался спеть мне серенаду, являлся самым тяжёлым испытанием, через которое мне приходилось проходить. Я должна была дать ему похвалу за оригинальность, но с другой стороны, он просто сводил меня с ума.

Я сильнее закуталась в пальто, не позволяя оставшемуся теплу выйти наружу, и продолжала идти, пока не увидела свою квартиру в поле зрения. Задний двор здания заставил меня нахмуриться. Кирпич выглядел устаревшим, на окнах даже не было стеклопакетов, а небольшой сад был полностью завален мусором. Я точно не жила в роскоши, но пекарня едва могла платить мне неплохие деньги, и это было всем, что я могла себе позволить.

Как обычно, входная дверь была не заперта, и было неважно, сколько раз я злобно смотрела на Джейсона за отсутствие безопасности, ведь ему всегда было все равно. Закатив глаза, я вошла и захлопнула дверь, на этот раз закрывая её. Я выглянула из-за грязной прихожей и услышала как телевизор работает в другой комнате, давая понять, что я не одна. Повесив своё пальто и шарф на стойку, я, пошатываясь, прошла через прохожую.

- Входная дверь опять была открыта, - пробормотала я, садясь на изношенный диван рядом с Домом. Его взгляд быстро скользнул по мне, прежде чем он снова начал смотреть программу про приготовление еды.

- Клянусь, он делает это просто, чтобы позлить нас. Что, черт возьми, она нашла в нем? - Выдохнул он прежде, чем нажать кнопку «главное меню» на пульте. Я просмотрела предстоящие шоу и, решив, что ничего интересного не будет, позволила выбирать Дому.

***
Скоро выложу вторую часть.
И да, главная героиня, Леннон, представлена здесь, как Мила Кунис, а не Люси Хейл, как было показано в трейлере. Не знаю, почему автор решила так сделать, но Мила довольно-таки симпатичная, мне нравится.