Одно на двоих

Тишина въелась в голову, стала частью меня. Я не чувствовала ничего, кроме моей, возможной, человеческой души. Я существую, но вне пространства, вне тела. Теперь ничего не болит. Умела бы я улыбаться, непременно сделала бы это.

***
Прошлое.

Суд - место, куда бы я не хотела попадать. Особенно в такой ситуации. В ситуации, в которой я не виновата. Но за которую мне придётся отвечать.

- Анна Гарднер, вы жестоко убили представителя военной полиции. Верно?

Я сжалась. Не умею вести переговоры. Я не настолько богата, чтобы предоставить себе хоть какую-то защиту.

- Это была самооборона.

- Я не спрашивал,что это было. Ответьте на вопрос.

Стоя здесь, я уже знала, что останусь виноватой. Виноватой за то, что пыталась спасти себя и свою дочь. Никого не интересует тот факт, что он забрался ночью в чужое жилье и покушался на жизнь и тело его обитателей. Целая структура пришла защитить своего благородного человека. Я же.. лишилась жилья, работы.. Да всего, что нужно для существования. Один только пункт в моем деле о разведке и на меня нашлось столько компромата, сколько не находилось для преступников в подземном городе. Забавно.

***
Настоящее время

Воспоминания оборвались. Звон в ушах становился громче. Я смогла ощутить сухость губ, по которым стекала капля чего-то мокрого. Вода? Хочу пить. Жутко хочу пить. Закрытые глаза начало резать от света.

- В порядке, - приглушенный голос, жёсткая ладонь на моей горячей, почему-то ужасно болящей щеке.

- Ма.. ма, - мой голос ворвался в сон хрипом, ударяя волной мутное пространство. Я хочу, чтобы она.. была со мной. Я устала, мама.

- Ещё чуть-чуть, - снова кто-то.. Кто? Ощутив прикосновение у губ, я попыталась прижаться к нему ближе. Сухость кожи, такая нежная.. Приятное тепло от головы разлилось по всему телу, словно пробуждение после долгого, крепкого, больного сна.

Веки задрожали, будто я насильно удерживала их закрытыми. Виски запульсировали. Боль протекла по всей голове. Обычно такое ощущаешь, когда пытаешься сдержать рвущиеся наружу слезы. Я уставилась в.. кроны деревьев? Листья колыхались на ветру, сбрасывая отживших вниз. Вздохнув глубже, почти раскрыла рот в изумлении. Красиво. Голубое небо. Лучи солнца, которые, всё же к счастью, меня не достигали, выглядели потрясающе. Не чувствуй я всей этой боли, подумала бы, что попала в рай.

- Прости, - голос сбоку заставил меня очнуться.

- Что? - всё ещё хрипло, тихо и как-то вымученно.

Кое-как повернувшись, наткнулась на него. Это было.. Ожидаемо. Почему-то. Не знаю. Мгновенный страх сковал грудную клетку. Кровь сделала переворот, органы опустились вниз. Мелкая, не видная со стороны дрожь пальцев делала только хуже. Что на меня нашло? Я замерла, боясь пошевелиться. Мне впервые за последнее время было.. странно на него смотреть. Это не было похоже на.. неприятность? Это было что-то другое. Что-то, что колыхало во мне всё, что только можно. Это было даже страшно. Сразу же отвела глаза назад. Лучше попялюсь вверх.

- Я опоздал, - и наваждение прошло, камнем вжимая меня в землю.

- Слегка, - ответила я, понимая, что шучу. Он и не должен был, - что с Ханджи?

Аккерман хмыкнул на обращение. Ещё не привык?

- Жива, - тишина, - должна быть.

- Сколько мы тут? Есть кто ещё?

- Примерно полтора дня, - он поднялся, ворочая головой от затекших мышц шеи, - я вернулся только за тобой, так что нет. К остальным пока рано, город обыскивают.

- Ты спал?

И снова странная реакция. С лёгкой нотой удивления, которая чересчур быстро превратилась в усмешку.

- Спи, - промычала, приподнимаясь на локти. Под лопаткой прострелило так, что пришлось скорчиться.

- Помедленней, только остановил кровотечение.

- Спасибо, - села, облокачиваясь здоровой стороной о дерево, - ложись, поспи немного. Я уже в порядке.

Спорить не стал. Сел обратно на траву, откидывая грязные листья. Я скукожилась, понимая, что всё это время спала на его куртке. Мне стало ещё хуже, когда я осознала, в какой одежде нахожусь. Черт. Что за.. Так. Спокойно.

- Боже, - всё же прошептала, потирая и так грязный лоб. На теле крови не так много по сравнению с тем, что было недавно, но ночнушка.. Рвотные позывы подступили сразу же, стоило мне вспомнить отлетевшую голову. Человеческую голову. Не думай об этом. Не сейчас, Анна. Отставить.

Я приподнялась с куртки и положила её себе на колени. Метнув взгляд в Аккермана, пыталась намекнуть, чтобы тот лёг, но.. Он выгнул бровь, падая на землю. Придурок.

- Ляжь нормально.

- Я плохо лежу?

- Да, - я громко, недовольно выдохнула, - ложись.

Похлопала по ногам. Тот скептически опустил глаза, замечая край кровавой ночнушки. Только не говорите, что брезгует.

- Прекрати. Я не прошу тебя лечь на кровь, - тыкаю пальцем в его же куртку, - видишь? Чисто.

Он возмущённо промычал, всё же делая, как я прошу. Смирился? Или усталость настолько сильная, что нет ресурсов на перепалку? Скорее всего. Не могу представить, скольких он успел спасти в тот день. И не могу представить, что чувствует, зная, скольких спасти не смог. Зоэ. Жалеет ли он, что в тот момент разбирался с глупой ненужной мной? Жалеет ли, что не смог предотвратить выстрел?

Мужская грудь вздымалась уже медленней. Спит. Рука дрогнула в желании коснуться чёрных волос. Спит же..? Ладонью провела по потрепанной чёлке, пропуская волосы через пальцы. Снова это чувство. Волнение, которое беспощадно пожирает грудь. Уставший. Леви Аккерман. В голове крутилось слово "мой". Горький вкус наваждения обжог горло. Продолжая гладить его по голове, хрипло прошептала:

- Спать наступила пора, ночь не уйдёт со двора, - нервно сглотнула, проверяя, точно ли он не слышит, - закрой свои глазки, мой птеньчик, увидишь красивые сны, - резкий страх того, что Аккерман, напротив, откроет, на секунду одолел. Но нет. Ничего подобного не произошло. Я улыбнулась.

- О милой волшебной принцессе, - опустив ладонь уже на щеку, сильнее откинулась спиной на дерево. Голову клонило в сторону. Странно дремать после сна в полтора суток, да?.. И заснула.

Очнулась уже ближе к середине дня. Кровь неприятно засохла на теле. Как же хочется всё это смыть. Хочется обычную чистую одежду. Я вымученно промычала, ища глазами спутника.

Аккерман возился с какими-то тряпками. Где он их только достал?

- Откуда у тебя это?

- Уже проснулась? - вопросом на вопрос, - недалеко деревня. Пока они собирали последние посевы, пробрался в дом.

Украл значит. Я тяжело улыбнулась. Что-то, где не будет крови, очень радует.

- Вставай. Нужно помыться, пока не стало холоднее.

Верно, стоило бы. Я навалилась телом на руки, стараясь приподняться. Когда-то я думала, что боль от пули должна быть сильнее. В итоге дело оказалось за малым: не умереть от кровотечения. Мне повезло, что ранение не в брюшной полости. Будь это иначе, пришлось бы несладко.

Поляна оказалась сильно заросшей сухой травой. Ноги утопали в колючих зарослях, которые будто врезали в меня свои иглы. Я не знала, что ощущала в момент, когда мы в молчании стали раздеваться, не знала, что ощущала, когда вместе зашли в воду, перед этим намеренно отвернувшись в другую сторону. Он не мог не пойти со мной в целях безопасности, я это понимала. Понимала, что это не та ситуация, когда стоит разворачиваться смущению, но ничего не могла с собой поделать. Тело покрылось мурашками от холодной воды. Кажется, пятки покраснели ровно так же, как и щеки. Я знала, что он не смотрел в мою сторону, но осознание близости сводило с ума, пробуждало недавно появившийся страх.

Окунувшись, попыталась смыть наваждение. На смену ему пришли мысли о дочери. Страх оказался явью, я забыла её голос ровно так же, как и брата. Хуже всего было осознавать, что я забывала ощущения рядом с ней. Забывала тепло рук, улыбку, забывала всё то, что она когда-либо мне говорила. И я несомненно корила себя за это. Её образ исчезал из моего сознания, вытесняя горечь и боль, принесенные её смертью. От этого было ещё более тошно. Вода пошла рябью. Я нахмурилась, стараясь разглядеть нечто, спрятавшееся в зарослях камыша. Нечто шерстяное прыгнуло в воду. Сердце упало к пяткам, и я попятилась назад. Это что-то словно следовало за мной. Бобёр? Они же не собираются меня загрызть? Отходя всё дальше, я молилась, чтобы мне всё это показалось. Я слышала, что эти существа могут убить или ещё хуже - занести инфекцию, от которой после люди мучительно погибают.

Мысли прибавили скорости моим шагам. Лишь до того момента, пока я не влетела в чужую мокрую спину. Пошатнувшись, неосознанно повернулась, встречаясь с такими же удивленно испуганными глазами Аккермана. Его рука по инерции скользнула по моему обнажённому бедру. Он замер, чуть отстраняя её, но не убирая до конца, стараясь удержать меня от возможного падения. Леви поймал мой взгляд и не опускал глаза ниже, туда, где уже совсем нечего было скрывать.

- Извини, там.. - я обернулась, увидев животное совсем рядом. Мне ничего не оставалось, как навалиться на мужчину, коснувшись всем телом его собственного.

- Анна, - он раздражённо выдохнул, - с каких пор твоей жизни мешают бобры?

Аккерман придавал своему голосу привычную строгость, обходя вниманием, что в этот момент его ладонь покоилась на моей талии. Осознанно? Или нет? Неважно. Я не думала об этом, стараясь прикрыть грудь и не сводить глаз с пушистого.

- Ты не знаешь, что он хорошо грызёт кости?

- Ты говоришь это после того, что случилось ночью?

- Но это же.. - и мы снова коснулись друг друга взглядом.

Щеки тут же залились алым. Гарднер! Я отступила на шаг.

- Отвернись, живо, - прошипела.

- Как будто это я к тебе подошёл, - Аккерман изогнул бровь, наверняка мысленно проговаривая, какая я глупая, и, отвернувшись, пошел глубже.

- Эй! - я почти вскрикнула, - а бобёр?

- Я отвернулся, никого не вижу.

На секунду голову прострелила мысль. Беспощадная. Выедающая нейроны. Меняющая сознание. Может, так даже лучше? Может, стоило бы.. Поляна опустела. Звуки стихли настолько, что я слышала стук собственного сердца. Руки рухнули вниз. Я сделала шаг к животному, затем ещё один. Он рванул в другую сторону, вероятно, почему-то испугавшись.

И только тогда я смогла прийти в себя. Встряхнув головой, ощутив, как мокрые концы волос щекочут спину, медленно сделала глубокий вдох. О чем я только думаю?Приложила холодные мокрые ладони к лицу в надежде остудить его от жара. Было бы хорошо, если бы это не температура. Мои мозги превращаются в кашу из-за всех происходящих событий.

- Мойся быстрее, - вздрогнула, ощутив кого-то рядом, - жду на берегу.

- Не смотри, - только и смогла прохрипеть я, возвращаясь на глубину.

***

- Следующий план действий таков, - мужчина хмуро поглядывал на её покалеченный бок, - мы прибъемся к ватаге.

- Что? - я пальцами расчесывала не до конца высохшие волосы, - нам же стоит держаться дальше от..

- Стоит, но, - он намеренно обогнул взглядом местность, - ты ранена, еды нет, ночлега тоже. Дело времени, когда начнут прочёсывать и этот лес. В ватагу никто не сунется, они и так в курсе их существования.

- Это незаконно, - помотала головой, - если придут, нас убьют.

- Анна, мы - это незаконно, - Аккерман прорычал, - они - вполне. К тому же, через некоторое время правительство присоединит их к армии. Стоило бы узнать обстановку.

- Я поняла, - выпрямилась.

- Женщинам там не место, - я вздрогнула, услышав эти слова.

Глупость заставила скривиться. Староверы. Обалдуи мужики, которые принимают в ряды только за то, что у тебя висит между ног. Меня передернуло от отвращения.

- Фокусы с переодеванием ещё в силе? - мой голос стал гадким и отвратным.

- Да.