Глава 10. На линии огня
Школьная неделя тянулась, как жвачка под партой.
Но напряжение росло.
Не только у Ди — вокруг неё всё будто накручивалось.
Сначала кто-то нарисовал на её шкафчике кошку с пробитой головой.
Потом — в туалете на зеркале появилось:
«Карпер думает, что крутая. Но тачка — не спасёт от чьей-то тачки».
Слова были чёткие. Намёк — тоже.
Мейв первая заметила.
— Это из-за гонок?
Ди молчала.
Она знала: в подвале этой школы полно пацанов, что лезли в уличные гонки ради понтов, но проигрывали всё. А Ди, мелкая, с диким стажем и хладнокровием — выигрывала. Часто. Честно. Жёстко.
И не прощала тех, кто играл грязно.
Так что враги? Да, были.
Старые. И, возможно, новые.
— Мы стерли надпись, — сказал Нэйтан после уроков. — Но будь осторожна. Эти придурки могут быть идиотами, но идиоты с машинами — опаснее.
— Я не боюсь, — ответила Ди. — Пусть приходят.
⸻
На следующий день всё сорвалось.
В столовой кто-то бросил поднос рядом с ней. Специально.
Каша — на ботинках. Кусок мяса — в волосы.
Ди встала.
Медленно.
— Скажи мне, ты родился с одним извилиной или просто тренировал тупость годами? — спросила она парня, который это устроил.
— Ты что, королева асфальта? Думаешь, раз вы с новеньким тут тусуетесь, тебе всё можно?
Он пошёл на неё. Плечом.
Стук.
Толчок.
Она пошатнулась.
— Слушай, ты...
И тут — резко.
Грохот. Стол переворачивается.
Парень падает.
Дерек.
Не сдержался.
Не остался в стороне.
— Не трогай её, — произнёс он почти шёпотом, но по столовой прошёл гул ужаса.
Парень — на полу, с порванной футболкой. Дерек — стоит, как скала.
Лицо — пустое. Без эмоций.
И от этого — страшнее.
Ди стояла, всё ещё в пятнах еды. Глядя на него.
Он вмешался. Опять.
Но на этот раз — не потому что «сестра». Не потому что «надо».
Это было лично.
⸻
— Ты снова сорвался, — сказал Нэйтан ему позже. — Так ты себя спалишь.
— Он бы не остановился, — сказал Дерек. — Я видел его глаза.
— Ты зашёл слишком далеко. Это уже не «приглядываю».
— Я знаю, — тихо ответил он. — Но если кто-то тронет её ещё раз — я сорвусь окончательно.
И они оба замолчали.
Потому что знали: это уже не просто школьная драка.
Это — война. Пусть пока тихая. Но она началась.