Глава 15

Глава 15
Тэхен

За последние несколько недель мы с Дженни нашли совместную рутину. Мы всегда немного смотрели телевизор, потом целовались, пока мне не приходилось притворяться, что я иду в ванную отлить, а на самом деле мне нужно было дрочить, потому что я был близок к разрыву, а потом, когда я кончал в свои чертовы руки, я возвращался к Дженни и держал ее в своих объятиях, пока мы не засыпали. Мне нравилось слышать ее ритмичное дыхание рядом со мной и видеть, как ее лицо озаряется улыбкой каждое утро, когда она видит меня.

Но, черт, когда тело Дженни прижималось к моему, это была настоящая пытка. Даже после дрочки, мои яйца не переставали ощущать, что находятся под постоянным давлением. Иногда я ловил себя на мысли, что было бы лучше для наших отношений, если бы я выбрал случайную девушку, чтобы трахнуть ее, чтобы немного снять напряжение. Дженни никогда не узнает об этом, и я могу продолжать быть терпеливым ради нее. Но как только я думал об этом, то чувствовал себя самым большим мудаком в мире. Я не мог так поступить с Дженни. В этом случае я был бы ничуть не лучше своего отца. Но с каждым утром мне становилось все труднее скрывать свой стояк от Дженни. Однажды, я действительно кончил в свои чертовы штаны, а она лежала рядом со мной.

— У тебя такой вид, будто ты пробуешь что-то отвратительное, — сказал Юнги, усаживаясь на стул напротив меня. Иногда мы встречались за чашечкой кофе между парами. Я мог только догадываться, что он скажет на мои мысли об измене Дженни. — Это все потому, что ты ничего не получаешь? — спросил он, усаживаясь со своим тыквенным латте со специями.

Я не был уверен, как он мог пить эту сладость. Я издал неопределенный звук.

— Перестань вести себя как слабак.

— Говорит парень, который пьет тощее молоко, как девушка с анорексией.

— Это не очень любезно с твоей стороны.

Я закатил глаза.

— Как только я присоединюсь к своему отцу в компании, политкорректность это все, что люди когда-либо получат от меня снаружи. С таким же успехом я мог бы наслаждаться своими бесчисленными днями сквернословия до тех пор, пока они не Тэончатся, и до того, как я стану подлым корпоративным адвокатом и менеджером.

— Тогда не вступай в компанию и делай, что хочешь.

— С моим отцом это было бы очень хорошо.

— И что?

— Мне нравится моя жизнь. Нравится не беспокоиться о деньгах. Если бы я стал адвокатом по правам человека, мой отец отрекся бы от меня.

— Тэ, ты сам говорил мне, что вложил много денег, которые твой дед дал тебе, когда был жив, и что все идет хорошо. На эти деньги можно было бы легко прожить.

А я, наверное, мог бы. Но я всю жизнь жил по правилам своего отца. Деньги никогда не были проблемой из-за этого. И мой отец, вероятно, сделает мою мать еще более несчастной, просто чтобы наказать меня, хотя я не был уверен, что это вообще возможно. Может, он разведется с ней просто назло. Она действительно впадет в отчаяние, если этот придурок ее бросит. Любовь всегда означала неприятности.— Не хочу об этом говорить.

— Тогда давай поговорим о тебе и Дженни.

Я тоже не был уверен, что хочу говорить с ним об этом.

— Ты не пробовал поговорить с ней?

— Я едва ли могу сказать ей, что я мудак, который проводит каждую минуту бодрствования, мечтая о том, чтобы раздеть ее догола.

— Может, она тебя удивит.

А может, она с криком убежит. Я не мог так рисковать. Иногда мне казалось, что я вот-вот нарушу свое правило никогда не любить женщину.

***

Дженни лежала на моей руке, ее крепкий зад прижимался к моей эрекции. Трения было почти достаточно, чтобы взорвать мой груз прямо здесь. Я попытался вытащить свою руку из-под ее головы, но это не сработало. Она издала тихий звук и пошевелила задницей. Я простонал. Мне ничего так не хотелось, как задрать ее ночную футболку, отодвинуть трусики и зарыться в нее всем телом. Она ощущалась такой горячей на моем члене. Я мог только представить, насколько горячее будет чувствоваться ее сердцевина, обернутая вокруг меня.

Я закрыл глаза и уткнулся носом в ее шею, делая глубокий успокаивающий вдох. Ее волосы пахли ванильным шампунем, которым она всегда пользовалась. Я начал расслабляться, когда Дженни начала просыпаться. То, как я ласкал ее, никак не могло скрыть мою эрекцию, особенно если я не оттолкну ее от себя.

Дженни

Солнечные лучи щекотали мне лицо. Я моргнула, прогоняя сонливость. Грудь Тэхен была прижата к моей спине, одна из его длинных ног находилась между моими. Я была заключена в его объятия. Когда я пошевелилась, то заметила настойчивое давление на свою задницу, и мои глаза широко раскрылись. Я ждала, что начнется паника, но она так и не пришла. Вместо этого было лишь любопытство и смущение.

Я попыталась вывернуться, чтобы избавить Тэхена от унижения, когда он проснется, но когда он застонал, я поняла, что было уже слишком поздно. Я ахнула не в состоянии с собой ничего поделать. Тэ напрягся и быстро откатился в сторону, оставив меня замерзшей.

— Блядь, — пробормотал он. Матрас сдвинулся, когда он сел. — Прости, — его голос звучал сердито. — Не хотел, чтобы ты так просыпалась.

Он думал, что напугал меня? Я обернулась и схватила его за руку, чтобы он не встал с кровати. На его лице отразилась боль.

— Не уходи.

— Мне действительно нужно разобраться с этим, — сказал он, указывая на свою нижнюю часть тела.

Жар ударил мне в лицо. Как часто за последние несколько недель он сам обо всем заботился? Он спустил ноги с кровати и встал. Мой взгляд был прикован к выпуклости на его трусах. Меня охватила смесь тревоги и любопытства. Глупо было волноваться. У меня не было причин бояться Тэхена, тем более того, что было у него в трусах. Тэ никогда не причинит мне вреда. Я контролировала свой страх, свои желания, свою жизнь. Это стало моей мантрой. Я должна была вернуть свою жизнь обратно.

— Я скоро вернусь, — пообещал Тэ, прежде чем выйти из комнаты.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Мы с Тэхеном встречались уже четыре недели. Все, что мы делали, это целовались. После моего короткого мгновения мужества, когда я коснулась живота Тэхена в ту первую ночь, когда мы смотрели телевизор в его постели, я даже не видела его живот с тех пор. В постели он всегда лежал в футболку. Иногда он гладил меня по щеке или клал руку на бедро, но больше ничего не предпринимал. Он ждал от меня какого-то знака. Хотела бы я знать, как далеко это было для меня в данный момент.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Тэ. Я не могла не покраснеть при мысли о том, что он делал в ванной. Он присел на край кровати и протянул руку, убирая мои волосы со лба.

— Не хочешь встать?

Я покачала головой. Была суббота, так что мы могли остаться в постели. Тэ снова нырнул под одеяло, но я тут же села. Тэ в замешательстве сдвинул брови. Мой пульс бешено колотился в венах, когда я потянулась за своей пижамой с длинными рукавами и стянула ее через голову. Я все еще была одета в очень тонкий топ с бретельками, и знала, что Тэ видел меня такой раньше, когда разбудил меня от моего кошмара несколько недель назад, но это было больше. Я легла на спину, чувствуя на себе пристальный взгляд Тэхена.

— Можешь снять футболку? — спросила я шепотом.

Тэ сразу же сел и стянул футболку через голову. Я коснулась татуировки на его лопатке. Оно было больше моей ладони — замысловатый узор из переплетенных линий.

— Это племенная татуировка, — сказал Тэ, прежде чем я успела спросить. — Это был какой-то спонтанный поступок. Мне очень понравился эскиз.

— Очень красиво, — я провела пальцем по краям. — Возможно, когда-нибудь я тоже набью татуировку.

Тэ лег рядом со мной, и на его лице появилось странное выражение.

— Серьезно?

— Да. Однажды я увидела одну, которая мне очень понравилась. Это была цитата: «Иногда тебе необходимо упасть, прежде чем взлететь» и птицы запорхали прочь от этих слов.

Тэ взял меня за щеку и поцеловал.

— Куда? — прошептал он мне в губы.

Собравшись с духом, я задрала топ до самой грудной клетки и жестом показала на свой бок.

— Птицы должны летать над моим шрамом.

Я не могла встретиться взглядом с Тэхеном. Шрам под ребрами на верхней левой стороне живота был уродливым. Он был почти такой же длины, как моя рука. С годами он побледнел, но не заметить было невозможно. Я знала, что Тэ смотрит на него. Да и как он не мог?

Он протянул руку и положил ее на мой шрам.

— Это нормально?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Он уродливый. Я знаю.

— Нет, Дженни, — яростно сказал Тэ. — Никакая часть тебя не может быть уродливой.

Он очень медленно наклонился, глядя на меня, и поцеловал шрам. По всей моей коже побежали мурашки. Я вздрогнула от прикосновения его губ.

— Все еще болит?

— Нет. Он всегда будет напоминанием о том дне. Всякий раз, когда я вижу или чувствую это, я вынуждена вспоминать.

Мой голос сорвался. Глаза Тэхена вспыхнули от волнения. Я видела, что он хочет спросить, «что случилось».

— Они били и пинали меня, когда закончили со мной. А когда я потеряла сознание от боли, они попытались меня задушить. Они подумали, что я умерла, и бросили. У меня была разорвана селезенка и сломано несколько ребер, а также кости почти во всех частях тела. Пришлось удалить селезенку. Вот почему у меня такой шрам.

Было странно слышать эти слова от самой себя. Они звучали отстраненно, будто я говорила о чем-то, что случилось с кем-то другим. Челюсть Тэхена дернулась, и он на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова их открыть. Он коснулся своим лбом моего.

— Жаль, что я не могу повернуть время вспять и убить этих людей прежде, чем они добрались бы до тебя. Я заставил бы их страдать. — Хотелось бы найти способ избавиться от этих воспоминаний.

Слезы наполнили мои глаза, когда я посмотрела на Тэхена.

— С каждым днем с тобой все становится лучше, Тэ. Никогда не думала, что смогу получить то, что ты мне дал. Эти люди сказали, что после того, что они сделали, я никому не понадоблюсь, поэтому они проявили милосердие, убив меня. Долгое время я им верила.

Он с трудом сглотнул.

— Все, что они говорили, было ложью. Я хочу тебя, Дженни, несмотря на шрамы и все остальное.

Он схватил меня за левую руку и перевернул ее, обнажив длинный шрам от моей второй попытки самоубийства. Он потер ее большим пальцем со странным выражением на лице.

— Я так рад, что твой отец нашел тебя вовремя.

— Он почти не нашёл, и я приложила много усилий для своей второй попытки. Когда я очнулась в больнице, я была так зла на своего отца, потому что он спас меня. Я ненавидела его, потому что он не мог отпустить меня, потому что он слишком сильно любил меня.

Я подавила смешок.

— Ты никогда не думала о том, чтобы попробовать еще раз с тех пор?

Тэ все еще проводил пальцами по нежной коже моего предплечья. Я хотела было солгать, но его глаза заставили меня сказать правду.

— Почти каждый день.

Хватка Тэхен стала еще крепче. Для меня это больше похоже на свет в конце туннеля, когда темнота жизни становится слишком сильной. Тэ прижался лицом к изгибу моей шеи.

— Боже, Дженни. Обещай мне, что больше никогда не попробуешь этого сделать.

— Я больше не буду пытаться.

Я знала, что это то, что я не могу обещать. Может ли кто-нибудь когда-нибудь обещать что-то подобное? Я научилась жить с ужасами своего прошлого, но не могла сказать, что принесет мне будущее.

Я обвила пальцами шею Тэхена и приблизила его лицо к своему для поцелуя. Мой язык прошелся по его губам, и медленно наш поцелуй превратился во что-то, от чего по моему телу пробежали мурашки. Я прижала свои ладони к груди Тэхена , когда мы целовались, прежде чем взять одну из его рук и положить ее на мою грудную клетку. Я отстранилась, чтобы заговорить.

— Ничего страшного, если ты прикоснешься ко мне, — тихо сказала я.

— Ты хочешь, чтобы я дотронулся до тебя? Это действительно важно.

— Да, я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Мои щеки вспыхнули, но я ответила на горячий взгляд Тэхена.

— Где?

Я прикусила губу и опустила глаза.

— Везде, выше моего пояса.

Какое-то мгновение ничего не происходило, и я рискнула взглянуть на него. Тэ внимательно посмотрел мне в лицо, словно пытаясь понять, серьезно ли я говорю.

— Скажи мне, если тебе не понравится то, что я делаю, ладно? А если тебя что-то напугает, ты немедленно меня остановишь. Не пытайся вынести что-то самостоятельно только ради меня. Хочу, чтобы тебе это понравилось. Обещай мне.

— Обещаю.

Тэ снова поцеловал меня, его язык заставил каждый нерв в моем теле напрячься. Его рука на моей грудной клетке медленно поползла вверх, пока кончики пальцев не коснулись нижней части моей груди. Он провел пальцами по складке у меня на боку, потом до подмышки и до плеча. Его прикосновение было мягким, как перышко, и заставило мое тело загудеть от приятной боли. Было так хорошо, а он даже ничего особо не сделал.

Его глаза впились в меня, когда он погладил большим пальцем мою ключицу, а затем медленно двинулся ниже, к выпуклости моей груди. Хотя его палец был так близко, он не коснулся моего соска. Вместо этого он медленно обвел его кругами. Я задохнулась у его рта от ощущения, которое его дразнящее прикосновение послало через мое тело. Что-то теплое растеклось у меня между ног, и я вздрогнула от неожиданности.Глаза Тэхена метнулись к моим бедрам, будто он точно знал, что его прикосновение делает со мной. Усмешка тронула его губы, снова посмотрев на меня. Мои соски были твердыми и напряженными на фоне мягкого материала моего топа. Я хотела, чтобы Тэ наконец прикоснулся ко мне там. Я издала нетерпеливый звук.

— Чего ты хочешь? — прошептал Тэ, касаясь кожи под моим ухом и нежно целуя это место.

— Большего, — только и смогла я выговорить.

Тэхен

— Большего.

Блядь, как мне хотелось дать ей большего. Хотелось погрузить пальцы во влажный жар между ее ног. По тому, как она поджала ноги, я понял, что она возбуждена. Но, увидев шрамы Дженни, услышав немного больше о произошедшем, я понял, что должен отодвинуть свои желания на задний план.

Дженни прошла через слишком многое, чтобы я мог быть эгоистичным придурком и заставить ее сделать то, к чему она не была готова. Я бы не стал портить отношения между нами.

Я медленно лизнул ее горло, чувствуя ее пульс на своем языке. Она застонала, и это был самый прекрасный звук в мире. Я даже не был уверен, что она поняла, что сделала это.

Я приподнялся и поднял руки вверх, обхватив ее грудь. Я осторожно массировал их, наблюдая за лицом Дженни. Ее глаза были полузакрыты, губы приоткрыты. Я зажал ее соски между большим и указательным пальцами, вызвав у нее стон, а затем медленно потер их взад и вперед. Она слегка выгнула спину и еще крепче сжала ноги.

— Тебе это нравится?

Я определенно кайфовал. Мой член уже был тверд как камень в моих трусах.

Дженни слегка кивнула, плотно сжав губы. Я нежно поцеловал ее, мои пальцы продолжали дразнить ее. Было так приятно целовать ее, доставлять ей удовольствие. Я прошелся поцелуями по ее подбородку и ключице. Когда мои губы коснулись выпуклости ее груди, я остановился. Тело Дженни напряглось от нетерпения.

— Да, — прошептала она прежде, чем я успел спросить.

Я улыбнулся, уткнувшись носом в ее кожу и потянув край топа вниз. Затем лизнул кожу, которую обнажил. Дженни пошевелила бедрами, и я нежно прижал ладонь к ее животу, потирая его большим пальцем. Как бы ни была возбуждена Дженни, я знал, что она почувствует это всем своим существом. Я хотел дать ее телу то, что оно хотело. Блядь. Дженни была такой чертовски отзывчивой. Я надавил на нее сверху вниз, пока один сосок не освободился. Красота.

Я обхватил его губами и начал осторожно сосать. Она была такой сладкой на вкус, и я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением ее твердого маленького бугорка во рту. Дженни ахнула, застонала и приподняла бедра с матраса маленькими, отчаянными толчками.

Отпустив сосок Дженни, я поцеловал ее приоткрытые губы. Ее глаза были прикрыты от удовольствия, но я не мог дать ей то, чего она жаждала, если бы не прикоснулся к ее киске.

— Хочешь, чтобы я дотронулся к тебе между ног?

На лице Дженни отразилось сомнение, и я покачал головой.

— Не я. Как насчет того, чтобы ты потрогала себя... — я поцеловал ее в мочку уха. — Пока я буду говорить тебе, что делать?

Глаза Дженни расширились.

— Я знаю, ты жаждешь этого. Позволь мне помочь тебе.

Дженни кивнула. Я обнял ее за плечи и притянул к себе, мои губы коснулись ее уха. Я просунул другую руку ей под ее топ и начал нежно покручивать ее сосок.

— Засунь руку в шорты , — сказал я хриплым голосом.

Я был так возбужден, что если бы не был осторожен, то кончил бы в трусы. Дженни скользнула рукой за пояс, и мне пришлось сдержать стон. Блядь. Блядь. Блядь.

— Ты трогаешь себя?

Она слегка кивнула, крепко зажмурившись. Это было так чертовски сексуально, когда она была смущена своим собственным возбуждением.

— Ты промокла?

Еще один кивок, и ее щеки покраснели.

— Хорошо. Медленно проведи двумя пальцами вверх и вниз между складками.

Она издала тихий звук удовольствия, и я сильнее потянул ее сосок. Ее бедра подогнулись.

— Смажь свой клитор своей влажностью, а теперь потри его пальцами.

Она задрожала в моих объятиях, и я склонил голову над ее грудью и втянул ее сосок в рот, в то время как мои пальцы дразнили другой. Я продолжал наблюдать за ней. Видел, как двигается ее рука в шортах, и представлял себе, что было бы, если бы там находились мои пальцы. Движения Дженни становились все быстрее, ее сотрясала все более сильная дрожь, а бедра вздрагивали снова и снова. Я сильнее пососал ее сосок и задел ногтем другой. Дженни дернулась и издала долгий стон, все ее тело сжалось.

Я взглянул ей в лицо. Она была такой чертовски красивой. Я хотел, чтобы она кончала каждый день. Хотел доставить ей столько удовольствия, чтобы в ее мыслях больше не было места для тьмы. Она вытащила руку из шорт, и прежде чем я успел подумать об этом, я поднес их к своим губам. Я начисто облизал ее пальцы. Дженни ахнула, широко раскрыв глаза и глядя на меня. Я обвел ее палец языком, пробуя на вкус. Мой член дернулся так сильно, что простого прикосновения было бы достаточно, чтобы заставить меня кончить.

— Не могу дождаться, чтобы по-настоящему попробовать тебя, — сказал я грубым голосом.

Я знал, что некоторые парни не любят спускаться между ног девушек, но мне это нравилось. Не было лучшего способа доставить девушке удовольствие. Дженни уткнулась лицом мне в грудь.

— Не могу поверить в то, что только что произошло. Было так приятно.

Я поцеловал ее в макушку.

— Дальше будет только лучше.

Дженни стала неподвижной.

— Это... — остальная часть моего вопроса была потеряна в стоне.

Рука Дженни легонько легла на мой член. Между нами все еще находилась ткань моих боксеров, но, черт, я был так возбужден, что даже это не имело значения. Я положил свою руку поверх ее и несколько раз сильно сжал ее ладонь, а потом кончил в свои боксеры, как похотливый подросток. Я отдернул руку, отпуская руку Дженни, чувствуя себя ужасно.

— Черт, извини. Не хотел заставлять тебя делать это.

Она покачала головой и поцеловала меня.

— Я прикоснулась к тебе. Хотела вернуть должок.

Я закрыл глаза.

— Пожалуйста, не думай, что я всегда кончаю так быстро. Обычно я более сдержан.

Она рассмеялась и положила голову мне на грудь. Мои боксеры прилипли к коже. Мне действительно нужно было привести себя в порядок, но пока я не мог заставить себя оставить Дженни.

Дженни

На следующее утро я проснулась с рукой Тэхена, обнимающей меня за талию, и снова почувствовала, как его эрекция впивается мне в поясницу. Я не могла поверить, что произошло вчера утром. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

— Собираюсь принять душ, — сказал Тэ напряженным голосом, садясь.

Наверное, он больше не хотел приходить сюда в одних трусах. Я покраснела от этого воспоминания. Он быстро поцеловал меня в лоб, затем вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Прежде чем я успела передумать, я спрыгнула с кровати и последовала за ним. В коридоре я замешкалась. Дверь в ванную была закрыта, и работал душ.

Я сделала глубокий вдох и проскользнула внутрь, прежде чем тихо закрыть дверь. Тэ стоял под струящейся водой, запрокинув голову и закрыв глаза. Я была рада, что он не смотрит на меня, потому что мое лицо приняло выражение шока, когда я увидела его полностью обнаженным. Образы давних времен грызли мой разум, но я отогнала их назад. Это совсем не похоже на прошлое.

Я подошла ближе, не сводя глаз с Тэхен. Он был великолепен. Ручейки воды бежали по его твердому телу, мускулистой груди, прессу, узким бедрам. Меня не удивляло, что он нравится девушкам. Он обхватил себя рукой и начал медленно поглаживать вверх-вниз. Он был большим, больше, чем... нет. Это было в прошлом.

Я сделала еще один нерешительный шаг ближе, и глаза Тэхен открылись, его взгляд встретился с моим.

— Блядь, Дженни!

Он резко выпрямился, ударившись головой о душ, и выпустил свою эрекцию. Я снова перевела взгляд на его лицо. Шок был ясно написан на лице Тэхена. Он даже не пытался прикрыться.

— Что ты здесь делаешь?

Мои щеки вспыхнули, и я не сразу нашлась, что ответить.

— Мне было любопытно.

Тэ слегка расслабился, и выражение его лица изменилось.

— Любопытно?

— Я хотела посмотреть на тебя.

Член Тэхен дернулся в ответ. Он застонал и покачал головой.

— Думаю, что слишком сильно ударился головой, потому что могу поклясться, что ты только что сказала, что хочешь посмотреть, как я дрочу.

Я подошла ближе, пока не оказалась прямо перед стеклянной стойкой. Нервы скрутили мой желудок так сильно, что я боялась, что меня вырвет. Успокойся, Дженни. Это была твоя идея. А теперь пройди через это. Это было глупо, что совершенно голый Тэ заставил меня волноваться. Тэ внимательно наблюдал за мной.

— Дженни? Мне нужно, чтобы ты четко поняла, чего хочешь, — в его голосе звучала хриплая мольба.

Чего я хотела? Мои глаза прошлись по всей длине его тела. Мне хотелось провести руками по его коже.

— Можно я посмотрю, как ты трогаешь себя?

Тэ вытаращил глаза. Затем резко вышел из этого состояния. Он обернул ладонь вокруг своей длины.

— Ты имеешь в виду вот так?

Я кивнула и открыла дверь душевой кабины. Вода брызнула мне в лицо. Но мне было все равно. Я вошла внутрь, все еще одетая в пижамные штаны и топ. Мне нужен был этот барьер, хотя на самом деле он не был защитой ни от чего.

— Дженни? — спросил Тэ.

Он прислонился спиной к кафельной стене. Вода насквозь пропитала мою одежду, приклеив ткань к коже. Пижамные шорты и топ были белыми, так что, вероятно, они не оставляли много места для воображения. Я должна их снять. Это было бы так просто, но я не могла заставить себя сделать это. В кабинку хлынул холодный воздух, и я закрыла дверь. Тэ стоял напротив меня, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, его рука сжимала его член.

Он скользнул рукой вверх и вниз, потом остановился.

— Ты хочешь, чтобы я двигал рукой?

Я кивнула, закусив губу. Он снова принялся гладить себя, впиваясь в меня горящими от голода глазами, отчего у меня в животе поднялся жар. Я сжала ноги вместе и попыталась напрячь мышцы своего ядра, чтобы немного ослабить напряжение. Было почти болезненно. Я нуждалась в некотором облегчении, но не знала, что делать. Я не могла дотронуться до себя, только не так. Почему нет? В постели, когда Тэ обнимал меня за плечи, я не чувствовала ничего странного. И он тоже прикасался к себе.Тэ тяжело дышал, его движения становились все быстрее, костяшки пальцев побелели от железной хватки на его теле. Я задумалась, что было бы, если бы именно я сделала это с ним. Я почувствовала, как у меня между ног становится мокро. Он издал долгий стон, обхватив рукой кончик своей длины, когда кончил. Я сделала глубокий вдох, ожидая вспышки страха, но ее не было. Только очарование и желание. Я хотела прикоснуться к Тэ. Хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Он заставит меня чувствовать себя хорошо. Я знала.

Тэ уставился на меня, все еще сжимая себя руками, когда вода смыла следы его оргазма. Он выглядел так, словно ожидал, что я вот-вот сойду с ума. Это было почти комично. Я разразилась смехом. Мне казалось, что я снесла еще одну из своих стен, и это было невероятно.

Облегчение омыло лицо Тэхена, и он усмехнулся.

— Это было...

— Странно?

Он покачал головой.

— Горячо. По крайней мере, для меня.

Внезапно я почувствовала себя смелей. Возможно, это было потому, что член Тэхена становился мягким, и он не представлял непосредственной угрозы, что было глупо думать, но мой мозг был запутан, так что его логика была не совсем разумной.

— Я хочу снять с себя одежду, — прошептала я.

Тэ перестал умываться.

— Хорошо?

Я не могла смотреть ему в глаза, когда сказала:

— Без прикосновений.

Господи, неужели я могу говорить еще более жалко? Почему Тэ терпит меня?

— Без прикосновений, — тихо сказал Тэ.

Он заложил руки за спину, зажав их между стеной и своим задом.

Я схватилась за подол своего топа и остановилась.

— Дженни, ты не должна делать ничего, что тебе не нравится. Но клянусь, что никогда не прикоснусь к тебе, если ты не попросишь меня об этом.

— Я знаю, — сказала я. — Но что, если тебе не понравится увиденное?

— Твоя одежда почти ничего не скрывает, а вчера я видел почти всю тебя. И поверь мне, ты чертовски красива.

Мои пальцы на подоле напряглись, и я быстро стянула топ через голову, опустив руки по бокам. Верхняя часть упала мокрой кучей на пол и быстро присоединилась к моим пижамным штанам, когда я спустила их вниз по ногам. Затем я засунула пальцы под трусики и тоже потянула их вниз. Мне пришлось заставить себя стоять неподвижно и не прикрываться.

Глаза Тэхена блуждали по моему телу. Затем остановились на моем лице. Я старалась не замечать, что он снова стал твердым. Он был возбужден мной, моим телом. Это знание одновременно возбуждало и пугало меня. Теплая вода дождем полилась на нас, когда наши глаза встретились. Взять все под свой контроль, снова напомнила я себе. Я сделала шаг ближе к Тэ, который все еще неподвижно стоял, прислонившись к стене. Его глаза следили за моими движениями, когда я протянула руку и положила ладони на его обнаженную грудь. Он снова был почти полностью тверд, и если бы я придвинулась ближе, его эрекция коснулась бы моего живота.

На мгновение я была ошеломлена этой ситуацией, осознанием того, что стою голая в душе с парнем. Ни с каким либо парнем... это был Тэ. Я доверяла ему больше, чем когда-либо могла доверять мужскому полу. Я медленно опустила руки ниже, остановившись на нижней части его живота. Какое-то мгновение я раздумывала, не обернуть ли свою руку вокруг его длины, но потом потеряла мужество. Давление между моими ногами не уменьшилось, и я снова пошевелилась.

Понимание мелькнуло на лице Тэхена.

— Чего ты хочешь, милая?

Это был первый раз, когда он использовал этот термин, и он заставил меня ощутить тепло совершенно по-другому.

— Не знаю, — призналась я.

Я почти хотела, чтобы Тэ взял на себя инициативу и прикоснулся ко мне.

— Тебя не завело смотреть, как я кончаю?

— Да.

Это слово было задыхающимся шепотом. Тэ приблизил свое лицо, не двигая телом. Он нежно поцеловал меня в губы.

— Ты тоже хочешь кончить? — спросил он хриплым голосом, и мое лицо взорвалось от смущения.

Тэ мог говорить об этом прямо, даже не краснея. Должно быть, это пришло с опытом. Я едва заметно кивнула.

Тэ покачал головой:

— Этого недостаточно, — тихо сказал он. — Мне нужно, чтобы ты сказала мне, или я не сдвинусь с места.

Я посмотрела ему в глаза, но его взгляд был неумолим. Он не прикоснется ко мне без моего устного согласия.

— Да, я хочу кончить, — наконец выдавила я. — На этот раз я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Грудь Тэхен тяжело вздымалась.

— Давай вернемся в мою комнату, хорошо?

— Хорошо.

Тэ выключил душ и вышел завернув мне полотенце, прежде чем взять одно для себя и начать вытираться. Мне пришлось сдержать улыбку, когда я увидела, как он растирает свою длину. Как он мог спрятать ее по дороге в свою комнату? Он обернул полотенце вокруг бедер, но это ничего не скрывало. Прикрывшись полотенцем, я последовала за Тэхеном обратно в нашу комнату.

Я нервничала, но напряжение между моими ногами говорило громче, чем мое беспокойство. Полная неуверенности, я стояла в комнате и ждала.

Тэ положил руку мне на плечо.

— Скажи мне, если передумаешь.

Я покачала головой. Я подошла к кровати и опустилась на нее, все еще завернутая в полотенце. Тэ присел передо мной на корточки. Он обхватил мое лицо ладонями.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — он наклонился вперед и прошептал мне в рот: — Дай мне тебя лизнуть. Я хочу поцеловать каждый сантиметр твоего тела.

Мои губы приоткрылись от удивления. Мысль о губах Тэхен между моих ног вызвала во мне трепет. Это было не то, что могло бы напомнить мне о произошедшем. Я любила, когда Тэ целовал меня. Насколько лучше было бы чувствовать себя, если бы он поцеловал меня там, внизу?

— Хорошо, — сказала я.

— Поднимись, — прохрипел Тэ.

Я так и сделала и смотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он устроился на кровати рядом со мной. Он просунул один палец под мое полотенце и посмотрел на меня.

— Можно мне его снять?

Я кивнула, потом вспомнила правило Тэхена и сказала:

— Да.

Тэ развернул мое полотенце, и я подняла свою задницу и спину с кровати, чтобы он мог вытащить ее из-под меня.

— Я сообщу тебе, прежде чем поцелую или прикоснусь к тебе где-нибудь, а ты скажешь «да». Если ты этого не сделаешь, я перестану, хорошо?

— Хорошо.

— Ладно, — Тэ вздохнул, глаза были напряжены, пока бродили по моему обнаженному телу.

Тэхен

Мои глаза изучали каждый сантиметр прекрасного тела Дженни. Я не мог поверить, что она смотрела, как я дрочу. Воспоминания о выражении ее лица, когда я гладил себя, было достаточно, чтобы снова возбудить меня.

Но мой стояк сейчас не имел значения. Когда Дженни лежала передо мной, обнаженная, с доверием в глазах, все, что меня волновало, это показать ей, что такое удовольствие. Я хотел доказать ей, что то, что было вчера — ничто, по сравнению с тем, что она испытает сегодня. Я склонился над ее грудью, а потом заглянул ей в глаза. Она быстро закрыла их, ее щеки покраснели.

— Сейчас я поцелую и лизну твои груди, — пробормотал я, мои губы находились в сантиметре от ее соска.

Я сделал это вчера, но мог сказать, что Дженни была более нервной сегодня, потому что была обнажена и уязвима. И с одним лишь полотенцем на бедрах я тоже был не совсем одет.

— Хорошо, — сказала она еле слышным шепотом, ее мышцы напряглись.

Я провел языком по ее соску, и ее тело дернулось. Я обхватил губами ее затвердевший бугорок, обвел его языком, сначала медленно, потом все быстрее. Ее губы приоткрылись, глаза крепко зажмурились, но она не издала ни звука. Я облизывал ее, целовал и сосал, пока она снова не застонала.

Мне нравился ее вкус, ощущение ее теплой кожи на моих губах, давление ее твердого соска на мой язык. Я отодвинулся на несколько сантиметров и подул на ее влажную кожу. Ее кожа покрылась мурашками, и я позволил себе несколько секунд полюбоваться ее грудью и розовыми сосками. Затем взял один сосок обратно в рот и пососал очень легко, а потом чуть сильнее.

Дженни поежилась, плотно сжав губы. Мне хотелось сделать ее мокрой от возбуждения, прежде чем попробовать на вкус. Я бросил взгляд вниз, на ее киску. Она крепко сжимала свои бедра. Я знал, что найду ее уже мокрой, если просуну руку ей между ног. Мой член дернулся в ответ. Блядь.

Мне хотелось дотронуться до каждого ее сантиметра. Я позволил ее соску медленно выскользнуть из моего рта и провел языком по ее груди, затем пососал кожу над ребрами. Дженни тихонько рассмеялась.

— Щекотно.

Я усмехнулся и дразняще провел кончиками пальцев по ее ребрам. Она согнулась, хихикая.

— Тэ!

Я опустил свой рот на несколько сантиметров ниже и поцеловал ее талию, бедро, мягкую кожу живота. Она все еще была окружена моей заботой, и я рискнул взглянуть на нее. Она прикусила губу, смотря на меня. Затем отвела взгляд.

— Я хочу поцеловать тебя между ног.

«Я хочу съесть твою киску», наверное, это было бы слишком прямолинейно для Дженни.

— Хорошо, — пробормотала она. — Но без пальцев, — добавила она с явным смущением.

Я прекратил целовать и лизать ее бедро и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты имеешь в виду никаких прикосновений, или не хочешь, чтобы я входил в тебя пальцем?

Ее румянец уже разлился по груди, но мне было необходимо, чтобы она сказала то, что хотела. С другими девушками я всегда знал, что делать, и они в основном довольно громко говорили о своих потребностях, но с Дженни я бы не рискнул выходить за пределы ее зоны комфорта.

Она закрыла лицо ладонями.

— Боже, это так неловко, — она сделала глубокий вдох. — Второе.

Мысль о том, почему она так боялась, что что-то войдёт в нее, перевернула мой желудок, и я почувствовал, как мой член смягчается.

— Я не буду входить в тебя пальцем, обещаю, но я действительно хочу прикоснуться к тебе, хорошо?

А еще мне очень хотелось погрузить в неё палец, чтобы показать, что это может быть очень приятно, но не стал этого делать, пока она сама не попросит.

Она опустила руки и на мгновение встретилась со мной взглядом, прежде чем снова откинуться на подушку.

— Хорошо.

Я поднес одну руку к ее бедру, а затем провел ею по животу вниз, к краю мягких каштановых волос. Она напряглась, и я замер, просто поглаживая пальцами ее холмик. Когда она расслабилась, я обхватил ее ладонью. Она была такой чертовски горячей и влажной. Мой средний палец лег на ее клитор, и слегка надавил. У Дженни вырвался тихий звук.Медленно я раздвинул ее ноги, открывая блестящие розовые складки. Я застонал и снова поцеловал ее в бедро. Господи, как мне хотелось лизнуть ее, но речь сейчас не обо мне. Я погладил пальцами ее наружные складки, затем скользнул одним пальцем вверх к клитору и начал вырисовывать вокруг него маленькие круги. Она была такой мокрой, что мой палец легко скользнул по ее маленькому бугорку. Она застонала, потом напряглась.

— Мне нравятся твои стоны. Не сдерживай их. Просто расслабься и позволь мне заставить тебя кончить.

Она так и сделала, и по мере того, как мой палец все быстрее обводил ее клитор, ее стоны и вздохи тоже становились все быстрее. Она была уже близко. Я быстро втянул один сосок в рот и щелкнул большим пальцем по ее клитору, и она выгнула спину, ее мышцы задрожали, когда она оказалась под моей рукой.

Я щедро осушил ее грудь, и мой палец на ее клиторе замедлил свои движения до мягкой ласки. Сейчас она была бы слишком чувствительна, поэтому мне пришлось начать лизать ее очень медленно, чтобы довести до второго оргазма.

— Сейчас я тебя оближу, — предупредил я ее.

Она смотрела на меня сквозь прикрытые веки, пока я устраивался между ее ног, раздвигая ее еще шире. Ее киска была мокрой, и я прижался поцелуем к ее складкам так же нежно, как и к ее розовому рту. Мягко и медленно мой язык скользнул по ее гладким складкам. Затем я зажал одну из них между губами, чтобы слегка пососать, и был вознагражден тихим стоном Дженни.

Ничто не приносило мне большего удовлетворения, чем осознание того, что я доставляю Дженни удовольствие своим ртом. Я не был самоуверенным, но знал, что был хорош в поедании киски. Это была единственная хорошая вещь в том, чтобы быть мужчиной-шлюхой. Я поцеловал ее складки, потом клитор. Она ахнула. Я приоткрыл рот и слегка подтолкнул ее кончиком языка.

— Тэ.

У нее перехватило дыхание. Я наклонился, обхватил свой член под полотенцем и начал поглаживать себя, очень медленно обводя языком ее головку.

— М-м-м, — промычал я, и Дженни стала еще влажнее.

Я взял ее клитор в рот и нежно пососал его, одновременно проводя языком по нему, а затем медленно вокруг. Она положила руку мне на голову и запустила пальцы в волосы. Я не думал, что она это понимает, и это было самое лучшее. Я не мог сдержать довольной улыбки, когда она снова подталкивала свой таз вверх, в ободряющем жесте. Она была такой мокрой. Я знал, что мой палец легко скользнул бы внутрь, а возможно, даже и член. Боже, как я хотел почувствовать ее соки вокруг своего члена прямо сейчас.

Вместо этого я обвел ее вход кончиком языка, прежде чем погрузить его внутрь. Дженни ахнула, и я подождал, не почувствует ли она себя неловко, но ее ноги раздвинулись немного шире, давая мне лучший доступ. В моей груди росло удовлетворение.

Я медленно скользнул языком внутрь и наружу ее входа и погладил клитор большим пальцем, потирая себя в такт толчкам моего языка. Дженни была уже близко. Она извивалась, задыхалась и всхлипывала. Я быстро обхватил губами ее складки и клитор и начал сосать. Она вскрикнула и затряслась подо мной.

закрыв глаза, я наслаждался ощущением ее киски на моем лице. Я сильно сжал свой член, смыкая губы вместе, кончая на ногу. Я прижался щекой к внутренней стороне ее бедра еще на несколько мгновений, наслаждаясь ощущением ее разгоряченной кожи. В конце концов, я сел и вытерся полотенцем, прежде чем лечь рядом с Дженни. Она прижалась ко мне еще теснее.

— Думаю, нам понадобится дополнительный душ, — поддразнил я.

Она рассмеялась. Ее смех, ее стоны, улыбки... было так много вещей, которыми я не мог насытиться.