X
Сны снились страннейшие. Долгие, тревожные, реалистичные. Вырываясь из их лап и приоткрыв глаза, Алана увидела лицо Айрис ставящую на тумбе графин с водой, затем её снова поглотила темнота. В следующий раз она проснулась от жажды, и испила целый графин оставленный Айрис, после чего легла обратно. Окончательно проснулась она к одиннадцати, заранее усталой и совершенно разбитой. Тело стало до ужаса тяжёлым, неподъемным, и в висках раздражающе покалывало.
- Госпожа, - мягко позвала Айрис.
Алана приоткрыла один глаз и увидела перед собой Айрис, бог знает сколько стоящую рядом с её кроватью.
- Пора вставать.
Алана тяжело промычала, повернулась в другую сторону, и зарылась лицом в одеяло.
- Госпожа, скоро прибудут гости.
- Какие гости? – спросила она приглушённым голосом из-под одеяла.
- Принц Даннур с супругой.
В голове Аланы появился короткий фрагмент диалога с Генотой, когда он сообщил об этом за ужином. Естественно, она об этом успела позабыть. А точнее, ей было не до этого.
- Я не пойду.
- Но Госпожа! – чуть ли не взмолилась Айрис, - Вы хозяйка этого дома. Вам следует там быть!
Алана обречённо вздохнула, и повернулась к своей служанке. Лицо её было мрачным, искажённым. Айрис помогла ей сесть за туалетный столик. Поникшими плечами, она облокотилась о свою руку, придерживая голову, пока её умывали. Затем вертя Аланой как вздумается, Айрис надела на неё тёмно-синее шёлковое платье.
- Слушай Айрис, откуда у меня эти платья?
- Подарки со дня свадьбы.
- Здесь на свадьбу дарят платья?
- Платья, ткани, драгоценности. Всё, что дорогое.
- Драгоценности у меня тоже есть?
- Конечно.
Айрис одела на Алану массивные, длинные висячие серьги из золота. Её бедным ушам, привыкшим разве что к гвоздикам, серьги оказались чересчур тяжелыми. Но красота того стоила. Ей собрали волосы в пучок, слегка подкрасили и одели домашние нарядные тапочки с небольшим каблуком и острым носиком. Время показывало двенадцать.
Спустя пару минут Алана сидела за столом рядом с Генотой, а напротив неё сидели Принц Даннур и его супруга Мила. Даннур казался ровесником Геноты. Светлый; отросшие волосы причёсаны назад; брови густые, чёрные; глаза глубокие, тёмно-карие; нос прямой, с небольшой горбинкой; скулы широкие, ярко-выраженные. Взгляд у него был мягким, добрым, но слегка грустным и задумчивым. Алана бы описала его взгляд одним словом – «мечтательный». Мила, сидящая рядом, на фоне его широких плеч и высокого роста казалась удивительно хрупкой. Белокожая, с большими янтарными глазами, светло-русыми волосами, маленьким носиком и аккуратными губками в форме бантика. Трогательная, нежная, не смотрящая людям в глаза. Алане эта пара казалась удивительно гармоничной, только почему-то они даже не смотрели в стороны друг друга, не заговаривали и сидели чуть поодаль, чем сидели Генота с Аланой.
- К сожалению, - начал принц Даннур, - мне не удалось попасть на вашу свадьбу. В тот день у меня была своя. Поэтому мы решили прийти сегодня, чтобы поздравить Вас лично.
Обращался он явно к Алане. Но она в это время находилась в своих мыслях о вчерашнем вечере, пытаясь разрезать мясо в своей тарелке, и пропустила его слова мимо ушей. Она всё думала, что её заставило столько выпить? Как-то раз на новый год, когда они с отцом были в гостях у его родственников, исключительно из интереса она сделала глоточек вина. Но в тот раз он показался для неё слишком горьким и ужасным на вкус. А вчерашнее вино было столь сладко, столь мягко, теплом обволакивая область живота, что она потеряла меру. И эта потеря теперь отдавала рассеянностью и желанием заново лечь поспать. Двое гостей ей очень понравились, настоящие аристократы. И будь она трезва, она бы непременно рассмотрела их получше и захотела бы изучить. Но только не сейчас.
Тишина продлилась несколько секунд. И ответил Генота:
- Благодарю. Мы должны были навестить Вас первее, принц Даннур. Прошу прощения, что у нас не получилось вырваться.
- Пустяки. Я смотрю, Ваша супруга не из болтливых, - усмехнулся Даннур.
- Да, ей немного нездоровится.
- Вот оно как? Помните, как в Кентрагольфе год-два назад появилась неизвестная болезнь?
- Помню. Кажется ею болели только представители золотых и серебряных ветвей.
- Именно. Болезнь началась так же внезапно, как и кончилась. Первыми симптомами, насколько я помню, были болезнь желудка и несварение. Надеюсь, у Вашей супруги не то же самое?
- Уверен, что нет.
- Если всё усугубится, я могу послать Вам дворцового врача. Хотя я слышал, людей из Сатук не берут болезни, - усмехнулся Даннур.
Что Алана, что Мила, оба сидели бледные. И если Алана была бледна после чрезмерной выпивки, Мила бледнела по мере разговора двух мужчин. Она, казалось, перестала дышать, уткнулась взглядом в свою тарелку и сидела ничего не замечая. Только после усмешки Даннура, она будто очнулась и положила в рот кусочек еды. Алана же сидела слегка покосившись на бок, скрестив ноги и упираясь локтями о подлокотники. Ей было тяжело сидеть прямо как Миле, у которой осанка держалась словно закрепленная к палке, а потому сидела слегка развалившись, насколько она могла позволить себе при гостях. Под конец разговора она поняла, что речь идёт о ней, но не смогла ничего вставить, и чтобы не показаться совсем невеждой, старалась хотя бы смотреть на говорящих.
Дальше все молчали. Отобедав в тишине, все четверо направились в сад, пока не подготовят чайный стол. И Алана с Милой шли по проложенным тропинкам в саду. Погода стояла невыносимо жаркая. Солнце светило нещадно. Благо Мила достала откуда-то тканевый зонтик и держала его над их головами. Алана шла словно на казнь, ей было тяжело даже переставлять ноги. Будучи хоть и временной, но хозяйкой этого дома, она чувствовала ответственность за принятие гостей. И ей было жутко стыдно, что она предстала перед ними словно безжизненное полено. Особенно ей было стыдно взглянуть на Геноту. Что он должно быть думает о ней? Напилась до жути, а теперь страдает от похмелья, когда к ним в гости пришёл сам принц. Благо головная боль отупляла все чувства, и она не могла долго думать.
- Алана, - позвала Мила ласковым, приятным голосом, беря Алану под руку. – Я, наверное, стала совсем забывчивая. Но я не совсем помню, чтобы встречала Вас раньше. А ведь мы с Вами с одной страны. Даже прибыли вместе.
Не сказать, что Алана поняла всё дословно, но она всё же поняла, что её застали врасплох. К тому же, именно в тот момент, когда ей больше всего не хотелось напрягать свою голову, придумывая отговорки. Но смотря на Милу, Алана подметила её мягкий нрав и учтивость, и решив, что она не из тех типов людей, что дотошно докапываются до истины, стала лишь уклоняться от ответов.
- У Вас плохая память, - натянуто улыбнулась Алана.
- Вот как. А моя мать? Вы говорили с ней перед отбытием?
- Не помню.
- А что Вы заказали у ювелира? – остановилась Мила и посмотрела на Алану взволнованно. -В подарок в честь свадьбы.
- Ничего.
Мила казалась разочарованной. Каждый вопрос она задавала осторожно, вдумываясь в каждое слово, словно шагала по минному полю. Но двусмысленные ответы Аланы ставили её в полнейший тупик, а последний совсем сбил с толку. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, и промолчала. Принц Даннур и Генота в это время сидели в небольшой круглой беседке, похожей на птичью клетку. Мила и Алана неспешно к ним подошли.
- Мы бы хотели вернуться обратно в дом. Алана чувствует себя неважно, - сказала Мила, обращаясь к принцу.
Принц кивнул, и они двинули обратно в сторону дома. «Ты просто ангел!» - подумала Алана про себя, пока Мила вела её обратно в дом. Она и подумать не могла, что Мила окажется настолько чуткой.
- Формальности раздражают, - сказал Генота, как только девушки скрылись.
Даннур коротко засмеялся, раскрепощённо облокачиваясь на спинку скамьи. Генота тоже уселся поудобнее, и подвесил руку, ставя локоть на спинку скамьи.
- Всё никак не привыкнешь? Но увы, без этого никак. Ну и, что скажешь о своей жене?
- Как видишь, она совсем ничего смыслит в происходящем.
- Или очень хорошо играет, что не смыслит.
- Чего не скажешь о твоей.
- Бедняжка трясется стоит мне только сказать что-нибудь о Сатук. И что там с... как её звали?
- Алана.
- Точно. Ты верен своим догадкам?
- Да. Она не из Сатук. Поэтому тебе не о чём волноваться.
- Уверен? Тогда откуда она?
- Издалека. Оттуда, где ты никогда не был.
- Таких мест мало. Разве что дальний восток, и то оттуда моя мать. Или ты снова о своей Горе Рух?
Генота усмехнулся.
- Может и оттуда.
- Здорово же тебя туда тянет, дружище, раз ты думаешь, что и Алана оттуда.
- Там у меня остался один хороший друг.
- Ах этот, как его там? Омар, Амара, Арам...
Генота знал, что Даннур отлично помнит его имя, только специально коверкает из злости. В первые дни, когда Генота только вернулся из Горы Рух, он только и говорил о нём и о небывалых событиях, бредя словно сумасшедший. То ли от ревности, то ли оттого, что ему пришлось слушать о нём каждый день, Даннур невзлюбил этого незнакомца сразу же.
- Впрочем неважно. Я оставлю её в покое только потому, что ты не даешь к ней подступиться. Я доверяю тебе, а доверие в наше время стоит дорого. Оно может стоит целой жизни. Надеюсь, ты понимаешь?
Генота посмотрел на Даннура долгим, открытым взглядом. Это и было его ответом.
- Как же не нравятся мне все эти игры, - вздохнул Даннур, вставая с места. – Может и я как-нибудь уйду на Гору Рух искать просветления.
- Там нет красивых женщин, Даннур. Ты совсем скоро умрешь от скуки.
- Нет там, значит заберу с собой отсюда, - подмигнул он. – Пойдём уже.
Когда Мила с Аланой вернулись в гостиную, чайный стол уже был накрыт. Номар со служанками постарались на славу и испекли несколько видов сладких булочек и приготовили сахарные леденцы. Мила усадила Алану в кресле, а сама села на соседнее сиденье. Покопавшись в складках своего платья, Мила достала из кармана продолговатый мешочек из красного бархата и протянула Алане.
- Это подарок на Вашу свадьбу.
- Спасибо! – взяла его Алана, тронутая её жестом.
Развязав золотистую нить, Алана достала изнутри недлинную спицу с острым концом, прикреплённой к изящной бабочке.
- Это брошь-игла, - пояснила Мила.
- Красиво! – засмотрелась Алана. Крылышки, покрытые мелкими кусочками сапфира в вперемешку с черным агатом, ярко сверкали. А серебряная спица, не смотря на тонкость, была достаточно тяжёлой.
- Рада, что Вам понравилось, - слабо улыбнулась она. – Носите его с удовольствием.
- Конечно, - улыбнулась Алана в ответ, кладя брошь обратно в мешочек.
Как только брошь скрылась от глаз Милы, её натянутая улыбка скрылась, и она расслабилась. На неё снова было одно удовольствие смотреть. Безупречно одетая в светло-молочное платье в пол, она была изящна словно цветок и грациозна словно лань. Её спина не согнулась ни на миллиметр, сохраняя истинно величественную осанку. «Аристократка» - подумаешь при первом взгляде, и не ошибёшься. Была только одна деталь, выделяющаяся в образе Милы - массивный, толстый серебряный браслет в ширину около пяти сантиметров, расписанный на Канском языке. На её тоненьких руках, этот браслет смотрелся особенно тяжелым, но не терял своей грубой красоты.
- А что здесь написано? – приблизилась Алана.
- Здесь? – подняла она плечо и проводя пальцем по словам, прочитала – «Первая жена принца Даннура, вторая Принцесса Кентрагольфа – Мила». Это именной браслет, который носят принцессы. Его изготовил ювелир Кантра, Господин Гофаур.
Услышав имя Гофаура, Алана улыбнулась. Его очень ценили в Кентрагольфе. Настолько, что он стал личным ювелиром Кантра. Алана почувствовала безмерную гордость за своего современника, и если раньше браслет показался ей грубоватым, то сейчас он мгновенно стал изысканным.
- Прекрасная работа.