𝙃𝘼𝙇𝙁-𝘽𝙇𝙊𝙊𝘿 𝙑𝘼𝙈𝙋𝙄𝙍𝙀 𓆩𓆪

𓉸 𓍯𓂃 CHAPTER 16        𝒱𝒶𝓂𝓅𝒾𝓇ℯ

──────────────────────
• ───────────────── •

Хана лежала на кровати Джейка. Не спала, скорее пребывала в состоянии, близком к летаргии. Тело словно одеревенело, каждое движение отзывалось мучительной слабостью. Под веками плясали обрывки кошмаров, ускользающие, не дающие сложиться в цельную картину. Комната, обычно наполненная запахом сандала и старых книг, сейчас пахла железом и чем-то еще, неуловимо-тревожным. Запахом смерти.

Она чувствовала его присутствие, ощущала его тяжелый взгляд, направленный на нее. Джейк. Он стоял рядом с кроватью, склонившись так, что его тень нависала над ней. Его лицо, в полумраке комнаты, казалось высеченным из камня – жестким, угловатым, лишенным привычного тепла. Он держал ее руку в своей, сжимая ее так сильно, что кости ныли, но она не чувствовала боли. Она почти ничего не чувствовала.

Ее взгляд, мутный и расфокусированный, скользил по комнате. Кровать Джейка – просторная, застеленная грубым шерстяным пледом темного цвета. На прикроватной тумбочке – стопка старинных книг, перевязанных кожаным ремешком, и полупустой стакан с водой, в котором плавала одинокая таблетка. На стенах – полки, заставленные диковинными артефактами и магическими принадлежностями. Перья, хрустальные шары, амулеты из кости и металла – все это складывалось в странную, завораживающую коллекцию.

Но взгляд Ханы приковало другое. Темное пятно на светлой ткани простыни, расползающееся, словно зловещий цветок. Кровь. Ее кровь? Или…

Джейк приподнял ее руку, и она увидела. На ее запястье, там, где обычно бился пульс, виднелся порез. Неглубокий, но достаточно длинный, чтобы из него сочилась кровь, а над ней, склонившись еще ближе, стоял Джейк. В его руке – окровавленный нож и из пореза на его собственном запястье, разрезанном тем же ножом, быстро, капля за каплей, в ее вены вливалась его кровь. Алая, густая, живая, она струилась в ее тело, словно жизненный эликсир, пытаясь вернуть ее к жизни, вырвать из цепких лап смерти.

──────────────────────

Час назад.

Джейк стоял перед старинным, запыленным зеркалом, висящим в полуразрушенной комнате замка, и не мог узнать собственное отражение. Исчезли знакомые черты, пропала та легкая небрежность, которая всегда выдавала в нем полукровку, человека, пытающегося жить в мире тьмы. В зеркале на него смотрел вампир. Чистокровный. Безжалостный. Хищный.

Красные глаза, словно два тлеющих уголька, горели голодным, нечеловеческим огнем. Зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели, как у дикого зверя. Клыки, длинные и острые, как лезвия кинжалов, угрожающе обнажились, вырываясь из-под тонких губ. Он провел кончиками пальцев по своей коже, ощущая ее непривычную, леденящую прохладу. Что произошло? Как он мог допустить это?

Все пошло под откос в тот момент, когда он потерял контроль. Когда тьма, всегда скрывавшаяся в глубине его существа, вырвалась наружу. Ярость, гнев от бессилия, страх за ее жизнь – все смешалось в разрушительный ураган, и он… он не смог удержаться. Он укусил ее. Хану.

В его памяти, словно заевшая пластинка, снова и снова прокручивался момент нападения. Ее крик, тихий и хриплый, словно предсмертный стон. Ужас в ее глазах, расширенных от боли и отчаяния. Он видел, как жизнь покидает ее, как яркий огонь ее души меркнет, угасает. И только тогда, в момент невозврата, когда все было кончено, он осознал, что наделал. Он превратил ее в то, чем сам презирал. Он убил ее, даже не убив.

Нельзя было так оставить. Он не мог позволить ей умереть. Не мог позволить, чтобы она стала одним из них. Он должен был исправить свою чудовищную ошибку. Любой ценой. Даже ценой собственной жизни.

И вот он здесь, склонившись над ней, отдает ей все, что у него есть. Каждая капля его крови, текущая в ее вены, стоила ему невероятных усилий. Он чувствовал, как его тело слабеет, как его сознание туманится, как его вампирская сущность, лишенная подпитки, медленно, но верно угасает, но он продолжал. Он должен. Это его долг, его искупление, его последняя надежда.

Хана очнулась в холодном, темном мире, словно вынырнула из глубокого, мутного омута. Голова раскалывалась, как от удара, в горле пересохло, а тело сковало паралич. Она не помнила, кто она, где она и как сюда попала. В голове зияла пустота, словно кто-то вырезал кусок ее памяти, оставив лишь зияющую дыру.

Она попыталась приподняться, но тело не слушалось. Ее конечности были тяжелыми и неподвижными, словно налитыми свинцом. С трудом приоткрыв глаза, она увидела лишь серые каменные стены, тусклый свет, пробивающийся сквозь узкое окно, и холод, пронизывающий до костей.

Потом она увидела его. Джейка. Он сидел рядом с ней, склонив голову, словно уснул, но что-то было не так. Он был слишком неподвижен, слишком бледен, слишком… безжизнен.

И внезапно она поняла. Увидела его побледневшее лицо, увидела порез на его запястье, увидела кровь, засохшую на ее руке. И ужас пронзил ее, словно ледяная игла. Джейк… Он отдал ей свою кровь. Он пожертвовал собой, чтобы спасти ее.

Она попыталась что-то сказать, позвать его, но из горла вырвался лишь хриплый стон. И тут, на ее глазах, произошло нечто невообразимое. Джейк начал таять. Его тело, еще несколько секунд назад казавшееся таким реальным, начало распадаться на мелкие частицы, превращаясь в пепел. Пепел кружился в воздухе, словно черная пыль, и медленно оседал на каменный пол.

Хана в ужасе наблюдала за этим процессом. С каждой секундой она теряла частичку себя, частичку своей памяти, частичку своей души. Когда все было кончено, на полу осталась лишь небольшая кучка пепла, а рядом – сломанный, окровавленный нож.

И потом… ничего. Пустота.

Словно по щелчку пальцев она оказалась в другом месте. В своей комнате. В своей постели. В своем мире. Пахло лавандой и покоем. Слышно было лишь тихое тиканье часов. Все было, как и должно быть.

Но она знала, что это не так. Что-то изменилось. Что-то потеряно навсегда.

Она не помнила, что произошло. Пыталась, но тщетно. В голове был лишь белый шум, словно кто-то специально стер все воспоминания, оставив лишь пустоту. И тяжелое, гнетущее чувство потери.

Только два предмета напоминали ей о том, что произошло нечто ужасное. На шее, под тонкой серебряной цепочкой, висел кулон в виде полумесяца. Она не помнила, откуда он взялся, но чувствовала, что он имеет какое-то значение и на запястье левой руки, словно вытатуированный, сиял маленький, изящный знак бесконечности. Он переливался мягким, призрачным светом, словно живой.

Она коснулась его пальцами, чувствуя легкое покалывание. Что это значит? Почему она чувствует, что что-то… кого-то… потеряла? Кто был этот Джейк, которого она, кажется, больше не помнит? И почему этот знак бесконечности кажется таким знакомым, таким родным, и в то же время таким пугающим? Вопросы были в ее голове, но ответов на них не было. Лишь пустота