L

Я вышла на прохладный вечерний воздух, стараясь отогнать от себя тягостные мысли. Но они вились роем, смешиваясь с тревогой от предстоящего «серьезного разговора». Я только хотела сделать вдох, как услышала резкий звук тормозов.

К тротуару, вихрем подлетела машина Диего. Он даже не заглушил двигатель, распахнул дверь и быстрыми, яростными шагами направился ко мне.

- Алисия! - его голос был сдавленным от гнева.

Он не стал ничего выяснять. Он просто схватил меня за локоть и поволок к машине, его пальцы впились в руку так, что, наверняка, останутся синяки.

- Диего, отпусти! Что на тебя нашло? - попыталась я вырваться, но его хватка была стальной.

Он прижал меня к холодному боку машины, его лицо было искажено злобой.

-Что на меня нашло? - прошипел он. - Я сижу, жду тебя! Звоню - не берешь! Ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя и этих... футболистов?

В этот момент сзади раздался спокойный, но четкий голос:
-Все нормально?

Мы оба обернулись. В нескольких метрах стоял Педри. Он держал ключи от машины в руке и смотрел на нас с невозмутимым, но настороженным видом.

Диего фыркнул, ослабив хватку, но не отпуская меня полностью.
-Все нормально, - бросил он через плечо, его взгляд приказывал мне молчать. - Семейные дела.

Педри проигнорировал его и посмотрел прямо на меня. Его темные глаза были серьезными.
-Алисия? Все хорошо?

Под его прямым, честным взглядом мне захотелось провалиться сквозь землю. Я чувствовала себя униженной, пойманной в ловушку. Я не могла выдержать его взгляд и опустила глаза.

- Да, Педри, - выдохнула я, заставляя себя кивнуть. - Все нормально.

Педри смотрел на меня еще несколько секунд, словно проверяя, не соврала ли я. Потом его взгляд скользнул по Диего, оценивающе, холодно. В его молчании читалось больше неодобрения, чем в любых криках.

- Ну ладно, - наконец сказал он. - До завтра.

Он развернулся и пошел к своей машине, но я почувствовала, что он не сводит с нас внимания.

Как только Педри отошел достаточно далеко, Диего рывком открыл пассажирскую дверь.
-Садись. Дома поговорим.

Его голос был ледяным. Я молча села в машину, пристегнулась и уставилась в окно, не в силах оторвать взгляд от удаляющейся фигуры Педри. Он стоял у своей машины и смотрел нам вслед. Его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала его взгляд на себе.

Машина Диего рванула с места. Я закрыла глаза, чувствуя, как стыд и гнев наполняют меня. Но сквозь этот хаос пробивалось одно ясное чувство - благодарность. Благодарность за тот короткий, молчаливый вопрос: «Все хорошо?» И страх.

***

Дверь квартиры захлопнулась с таким грохотом, что вздрогнули стены. Я стояла в прихожей, чувствуя, как подкашиваются ноги, а сердце колотится где-то в горле. Воздух был густым и тяжелым, словно перед грозой.

Диего не стал ждать, пока мы пройдем в гостиную. Он развернулся ко мне, и его лицо, освещенное резким светом люстры, было искажено холодной, неконтролируемой яростью.

- Объясни, - его голос был низким и опасным, почти шепотом, но каждое слово впивалось в кожу как игла. - Объясни мне, что это было.

- Что «это»? - тихо спросила я, всё ещё пытаясь прийти в себя. - Я задержалась на работе. Я же сказала, извини...

- Не работа! - он внезапно взревел, и я невольно отпрянула, ударившись спиной о стену. - Этот... этот сопляк! Этот Педри! Он почему смотрит на тебя так? А? Почему ты ему улыбаешься?

Он подошел вплотную, его дыхание обжигало мое лицо.
-Ты думала, я не вижу? Ты думала, я не замечаю, как ты на него смотришь?

- Мы просто работаем! - попыталась я возразить, и мой голос прозвучал жалко и неубедительно. - Он мой пациент...

- Не ври мне! - он ударил кулаком по стене рядом с моей головой, и я вжалась в нее, зажмурившись от страха. - Я тебя знаю, Алисия! Я вижу, как ты меняешься! Раньше ты была моей! А теперь... теперь ты вся в этих мыслях о них! О нём!

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Его пальцы впились в кожу больно.
-Ты забываешь, кто ты? Ты забываешь, кому ты принадлежишь?

В его глазах бушевало что-то чужое, темное, что парализовало меня. Это был не просто гнев. Это было чувство собственности, доведенное до абсолюта. И в этом взгляде было что-то, что не позволяло мне дать отпор. Что-то, что заставляло чувствовать себя виноватой. Виноватой за что? За взгляд Педри? За свою работу? За то, что я посмела задержаться?

Я пыталась найти слова, оправдания, но они застревали в горле комом. Я могла только смотреть на него, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы бессилия и страха.

- Никто, - прошипел он, прижимаясь лбом к моему. - Никто не отнимет тебя у меня. Поняла? Ты моя. И если этот мальчишка посмотрит на тебя еще раз... - он не договорил, но в его голосе прозвучала такая недвусмысленная угроза, что по моей спине пробежал ледяной холод.

Он отпустил меня, и я чуть не упала, подкашивались ноги.
-Иди умойся, - бросил он через плечо, направляясь на кухню. - Ты выглядишь отвратительно.

Я осталась стоять в прихожей, прислонившись к стене, вся дрожа. Эхо его криков все еще звенело в ушах. Собравшись, я пошла в ванную.

Я заперлась в ванной, оперлась о раковину и посмотрела на своё отражение в зеркале. Заплаканные глаза, бледное лицо, красные следы от его пальцев на запястье. Это была не я. Это была какая-то испуганная, забитая тень. И в тот самый момент, глядя в глаза этой тени, я поняла. Я не могу остаться. Не сегодня. Не сейчас. Не с ним.

Это осознание пришло внезапно, как удар тока. Оно было таким ясным и безоговорочным. Уйти.

Я резко выпрямилась, быстро умылась ледяной водой, смывая следы слёз. Сердце колотилось, но теперь не от страха, а от адреналина. Я тихо открыла дверь и, не заходя в спальню, направилась в прихожую. Мне нужно было только взять телефон, ключи и сумку. Всё остальное не имело значения.

Я уже протянула руку к куртке, висевшей на вешалке, когда из гостиной раздался его голос. Спокойный, почти ласковый, и от этого вдвое более страшный.

- Куда это ты собралась так поздно, дорогая?

Я замерла, не оборачиваясь.
-Я ухожу, Диего.

За спиной послышались мягкие шаги. Он подошел вплотную, но не трогал меня.
-Уходишь? - он рассмеялся, коротко и сухо. - Куда? К папочке? К своим новым друзьям-футболистам? К тому... Педри?

Я сжала кулаки, чувствуя, как решимость понемногу начинает таять под тяжестью его слов.
-Я просто не могу больше так. После того, что было...

- Что было? - он перешел на шепот, его губы почти касались моего уха. - Небольшая ссора? Из-за твоего неподобающего поведения? Ты сама всё спровоцировала, Алисия. Своими взглядами, своими улыбками, своим пренебрежением ко мне.

Он обошёл меня и встал между мной и дверью, блокируя выход. Его глаза были холодными и пронзительными.

-Ты думаешь, они тебя примут? - его голос стал ядовитым. - Дочь тренера, которая бросила своего парня после одной ссоры? Они будут считать тебя ненадежной. Истеричкой. Ты разрушишь свою карьеру, которую только начала. Ради чего? Ради принципа?

Он сделал паузу, давая словам впитаться. Каждое его слово било точно в цель, в мои самые глубокие страхи.
-А твой отец? Он доверил тебе ответственное дело. А ты что делаешь? Устраиваешь драмы и сбегаешь ночью. Он будет разочарован. В тебе.

Я чувствовала, как моя решимость рассыпается в прах. Он был прав. Всё, что я строила, всё, за что боролась, могло рухнуть одним махом.

- Я... - мой голос сорвался.

- Никто не поймет тебя, как я, - он сказал это мягко, почти нежно, и положил руку мне на плечо. Его прикосновение заставило меня вздрогнуть. - Я единственный, кто видит тебя настоящую. И я единственный, кто готов терпеть твои... слабости. Мы оба не идеальны, Али. Но мы - команда. И команды не сдаются при первой же трудности.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Это был не поцелуй любви. Это была печать собственности.
-Иди спать. Завтра всё будет выглядеть иначе. Ты увидишь.

Он отошел, оставив меня стоять в прихожей. Дверь была в двух шагах, но теперь она казалась непреодолимой. Его слова, как ядовитые лианы, опутали мою волю, парализовали её.

Я медленно повернулась и побрела в спальню. Он выиграл. Не силой, не криком. Он выиграл, ударив точно по моим слабостям - по моей неуверенности, по страху быть непонятой и отвергнутой.

Я легла в постель, повернувшись к стене. Он лег рядом, его дыхание стало ровным. А я лежала с открытыми глазами, глядя в темноту и понимая, что только что добровольно заперла себя в клетке, ключ от которой сама же и отдала.