Иерархия

Я живу в штате Вашингтон, город Ванкувер, расположенный на границе с Орегоном. Серый, пасмурный город, где часто тяжело дышать. Его тяжесть бытия тянет на многочисленные походы к психологу. У нас часто останавливаются туристы. Обычно я не обращаю на них внимания — это стало неотъемлемой частью нашей жизни. Но он...
Время — пять утра. Я встаю с кровати, на улице ещё темно, но уже через двадцать минут я готова выходить на утреннюю пробежку. Это тоже стало одной из неотъемлемых частей моей жизни. Я выработала эту привычку, когда у меня начались панические атаки. К тому же я считаю, что это отличный способ дисциплины.
Меня зовут Эсма, мне двадцать лет. Я закончила Кембридж в Англии, самый престижный университет, получила диплом бакалавра. Мои родители — самые влиятельные люди в Ванкувере. Моя мать — Сесилия де Мартель, а отец — Трэвис де Мартель, владельцы крупных холдинговых компаний, инвесторы. Я не хвастаюсь своим положением.

Моя мать родилась в бедной семье, на краю маленького города Форкса. Отец — из Англии, по его инициативе я и оказалась в Кембриджском университете. Он всегда говорил, что, чтобы чего-то добиться, не всегда приходится делать то, что тебе нравится. Но мать никогда с этим не соглашалась. Она — живой пример. Закончила простой университет, после поступила в Лондонскую академию музыки и театра. Её мечтой с детства было стать профессиональной скрипачкой. И её мечта стала реальностью — тяжёлым упорством и до жути костей тяжелым характером. Её строгость и дисциплина во всём часто вызывают у людей дискомфорт. Не могу сказать, что презираю это в ней, ведь я сама недавно начала замечать эти качества в себе. Отец называет меня льдиной, потому что считает, что я не умею проявлять эмоции, мне действительно сложно проявлять какие либо признаки социума, меня раздражают невоспитанные, грубые, люди не знакомые с этикетом, стараюсь меньше контактировать с окружающими, не веду социальные сети, единственное что могу выставить это моя игра на фортепиано. Я пошла по стопам матери. Не то чтобы я шла против отца и его наставлений, но он всегда был против музыки в доме, он почти смерился с выбором моей матери. Он предпочитал тишину. А я, наоборот, вся в маму. С детства проявляла маниакальный интерес к клавишам, искусству. Под звуки клавиш я растворялась во всех частях тела, моя душа отрывалась и возвращалась с каждой новой нотой, отдаваясь сильной вибрацией по коже. Отец был против моего «извращённого» хобби, но всё же, после окончания Кембриджа, отдал меня в музыкальную школу в Ванкувере и купил фортепиано. Я могла часами проводить время после музыкальной школы в саду, играла до боли в пальцах.
Я долго думала над выбором конкретного инструмента, ведь фортепиано — вещь долговечная, и с ним я мечтала уединяться в саду за нашим особняком. Наш дом очень холодный из-за своих размеров. Мать долго выбирала, и остановилась именно на нём. Она большая поклонница стиля Ренессанса. В доме широкая лестница с красной ковровой дорожкой, золотые перила, огромные окна со ставнями. В интерьере много золотых оттенков. Отец не скупился на ремонте: так как он безумно любит мать, исполняет все её капризы. Краска в доме золотого цвета с добавлением настоящих крошек золота. Признаюсь честно, мне очень по душе мамин стиль.

На заднем дворе расположен огромный сад. У нас — самый большой дом по территории в Ванкувере. В глубине сада стоит огромный фонтан с крылатыми плачущими ангелами. Дальше идёт огромный лабиринт из диких роз. Я обожаю их. Моё самое любимое место в этом саду — уголок, выделенный только для меня. Он ограждён высоким забором и закрыт на замок. В самом центре лабиринта стоит мой рояль — белый, словно снег, с золотой оправой. Здесь я провожу большую часть своего времени, часто читаю в беседке во втором блоке лабиринта.
Я разделила лабиринт на блоки: первый — проходной, второй — присяжный, третий — мой уголок с роялем по сути, эпицентр, четвёртый — самый запутанный, пятый — выход к дому моего маниакального врага-садиста.
Восемь утра. С меня стекает пот рекой. Я люблю изводить себя до состояния опьянения. Я называю это экзекуцией. Тогда в моём больном разуме не остаётся места панике. Обычно после пробежки я останавливаюсь возле невероятно красивого фонтана в парке — почти такого же, как в нашем саду. Могу часами просидеть на лавке вечером и смотреть на плачущих ангелов. Этот фонтан называют «Плачущей смертью». Говорят, когда-то двое влюблённых покончили жизнь самоубийством на этом месте. Ходят слухи, что они были падшими ангелами, которым на небе не дали места для любви. По правде говоря, миф и только. Я жестокий скептик и смотрю на вещи реально. Мой холодный мозг всегда думает масштабнее. Я считаю, что это были люди, которые не смогли вписаться в жестокие на то время рамки закона, было позором семье богатой даме того времени вести любовные линии с бедными.
Пока я сидела и снова рассуждала о небытии людской доли, у меня завибрировал мобильный.

Сообщения Лоры на экране:
Лора: Привет, ты дома?
Я: Привет. Нет.
Лора: Эсма, ты знала, что ты чертовски облажалась?
Я: Что?
Лора: Ты не заходила ко мне с тех пор, как мы были в театре.
Я: А, да, я...
Лора: Только не говори, что у тебя снова были приступы всю неделю!
Я: Давай потом поговорим.
Лора: Нет. Завтра в час жду тебя. Это не обсуждается.
Я убираю телефон в карман олимпийки.
Лора моя ровесница. Познакомились не так давно. Она приезжая и недавно со своей семьёй поселились в нашем городе. Её отец, Микаэль, — известный инвестор, а ещё диктатор. У них с моим отцом особые отношения в политике и государственных делах. К слову, они жуткие конкуренты. Но нам это не мешает быть с Лорой подругами.
А ещё у неё есть брат — старше на три года. Самовлюблённый кретин и жестокий деспот. Они живут в городе почти год. Часто, во время вечерней пробежки, я замечаю, как он смотрит на меня из окна ровно в восемь вечера. Меня это жутко напрягает. Он — типичный ублюдок (со слов его сестры), с ахренеть каким статусом, полученным благодаря родителям. Его имя — Стас. Одно это имя вызывает во мне бурю неконтролируемых эмоций.

Он часто издевался над Лорой в детстве, поэтому мне он не нравится, а еще издевался над парнями из параллели и не только. Она рассказывала, как он ломал её куклы, заставлял читать книги одна из самых ненавидимых — «Гордость и предубеждение», заставлял писать психоанализ героев, ей было 13 лет на то время, водил её на интеллектуальные кружки. Родители доверили ему её воспитание, так как няня не справлялась с контролем за её учёбой в университете.
Стас очень одарённый мальчик, я бы даже назвала его индиго. Он закончил Кембридж, как и я. Мы часто пересекались. Тогда я не знала его семью. Я бы не замечала его, если бы он не подсаживался напротив меня в буфете и не смотрел так, будто хочет убить, крал мои диссертации и писал на рефератах «скучно», я даже могла провалить экзамены из за этого придурка. Но так и ни разу не заговорил со мной с тех самых пор.
Стас получил имя в честь прадеда — Стаса Брайта. У отца Лоры и Стаса есть дальние родственники-славяне. Их дедушка был из России. У них большое родственное древо.
Стас и его маниакальная мания величия вызывают во мне сильный дискомфорт. Я не рассказывала об этом Лоре, посчитав лишним. Думала, что это всего лишь плод моего больного подсознания. Но я ошиблась. Я играю со смертью...