Жажда [Софья Кульгавая]

Тгк— Tercauw.

Тёплый воздух , насыщенный запахом масла и резины обдувал лицо. Механики суетились в небольшом пространстве, вооружённые перчатками, их руки с лёгкостью управлялись со сложными механизмами, в которых Мирослава не понимала практически ничего. Громкий гул моторов и звон инструментов создавали непрерывный звуковой фон, прерывающий даже её собственные мысли.

Она спокойно сидела на стуле, её пальцы барабанили по подлокотнику. Напротив, над смотровой ямой, стояла её машина. Внутри, под капотом, скрывались тысячи мелких деталей, и она понимала что именно где-то там скрывается то, что так помешало одержать победу на прошлой гонке.

Мирослава окинула взглядом помещение, полное незнакомых, но внимательных лиц. Мастера с серьёзным видом изучали технические характеристики её автомобиля, сверяясь с графиками и схемами. Всё это казалось невероятно сложным, далеко за пределами её понимания.

— Здравствуй, Мирка. — услышала я голос отца, когда вышла из помещения чтобы ответить на звонок.

— Привет. — спокойно ответила ему я.

— Как твои дела? Чем занимаешься там? — начал задавать вопросы папа.

— Да нормально. Вот прогуливаюсь. — слукавила я.

— Ну неплохо. — усмехнулся отец. — Что-то мы с тобой давно не виделись, может я заеду за тобой? Покатаемся, может и в кафе наше с тобой любимое заедем.

— Пап, ты чё? — усмехнулась уже я. — Какой кафе у нас любимое? Да и ты же там в работе весь. Или наконец время свободное появилось?

— Ой, искорка. — неожиданно быстро произнёс он. — А вот тут ты права, работы и вправду много. Просто что-то соскучился по тебе. — тараторил отец.

— И я соскучилась. — улыбнулась я и посмотрела в голубое небо. — Давай заеду завтра к вам с мамой после работы?

— А это вполне хорошая идея. — отец наконец заговорил своей обычной скоростью. — Во сколько тебя ждать? Я матери скажу.

— Думаю часов в одиннадцать. Спать не будете? — поинтересовалась я.

— Ну раз ты приезжаешь, то конечно не будем. — по голосу, я поняла что папа улыбнулся. — Как там у тебя вообще дела обстоят? Никаких казусов с машиной больше не было?

Я оглянулась в сторону железных ворот, за которыми сейчас стоял мой автомобиль.

— Не папуль, всё супер. — снова соврала я.

— Ну это хорошо. — будто выдохнул отец.

— Мирослава Романовна, мы нашли полом... — не успел до конца произнести мастер, выходя из-за двери, как я выставила указательный палец вперёд.

— Ладно пап, дела. До завтра.

— До завтра, искорка. — ответил он мне, и сбросил звонок.

— Ну и что там? — спросила я, повернувшись к мастеру.

Солнечный свет, проникая сквозь большие окна, заливал ярким светом тату-студию. Запах краски, смешанный с лёгким ароматом кофе, витал в воздухе. Мирослава, в фартуке с логотипом, сидела за своим столом, склонившись над эскизом. Её руки, уже привыкшие к иглам и краске, уверенно выводили линии будущего рисунка на бумаге. В студии царила тишина, лишь мягкий звук музыки и шорох переворачиваемых страниц сопровождали её работу.

Отрегулировав освещение и проверив расположение инструментов, Мирослава сделала глубокий вдох и начала новый слой детализации. Каждая линия была продумана. Её внимание было полностью сосредоточено на работе. Тишина в студии, хотя и приятная, немного давила. Она чувствовала, как всё внутри неё требует энергии, желания общения.

«Я подъезжаю» — высветилось на экране мобильника лежащего рядом, и девушка улыбнулась, откладывая незаконченный эскиз в сторону.

Кульгавая ещё около недели назад начала задавать Мирославе вопросы по поводу её работы, и почти сразу же изъявила желание прийти к ней на сеанс. Она долго распиналась о том, какую татуировку хочет видеть на себе, и что несколько лет не решалась сделать её.

— Приветики. — произнесла Соня, войдя в студию и начала осматривать помещение.

Её взгляд мельком пробежался по стенам, ненадолго остановившись на фотографиях когда-то выполненных работ, потом по мебели, а вскоре остановился на моём лице.

— Привет. — кивнула ей я. — Чай, кофе? — в привычном стиле поинтересовалась я.

— От кофе не откажусь. — ответила мне Соня и я сразу же отправилась в небольшую каморку, чтобы включить чайник.

— Ну чё ты, не передумала? — бросила через спину я, вспоминая её рассказы о том, что она откладывала эту идею только из-за того, что боялась доверится мастеру.

— Неа. — ответила Кульгавая и я услышала как она приземлилась на диван. — Вот тебе почему-то доверяю. В крайнем случае, потом тебе про разворот на трассе неправильно подскажу. — усмехнулась она.

— Ага, а потом вместе со мной отправишься в мир иной. — насыпая в кружку быстрорастворимый кофе, произнесла я.

— Ничё, там я тебя тоже достану. — продолжала усмехаться она.

— Я и не сомневаюсь.

Игла пронзала кожу Сони, создавая нежную вибрацию, едва заметную для глаз, но ощутимую для неё. Соня дышала ровно, концентрируясь на внутренних ощущениях. Её лицо выражало спокойствие и доверие. Мирослава внимательно следила за формой рисунка, чувствовала, как меняется цветовая палитра.

Каждая линия, каждая точка рождалась не только под руками Миры, но и в её голове. Она не видела конечный результат, а пока создавала его, вкладывая в каждый элемент частичку своей души. Игла выстраивала контуры картины, что Соня так долго мечтала набить.

— Ты на диагностику вчера ездила? Чё сказали? — диалог между нами не заканчивался и на секунду.

— Ходовка расшатана была. Они там быстро что-то подшаманили и теперь сок. — ответила я подруге, не отвлекаясь от работы.

— Ты где её убила? По очкурам каталась? — снова спросила Соня.

— В том то и прикол. — выдохнула я и наконец распрямилась в спине, посмотрев на Кульгавую. — Я ямы достаточно аккуратно проезжаю. Да и отец не так давно машину осматривал, ничего такого не было.

— Ага, а на гонке ты тоже каждую яму объезжаешь? — усмехнулась Кульгавая, и посмотрела на рисунок на своей руке. — Прикольно.

— Да сколько этих гонок было после того как отец машину починил? Пару - тройку? Вряд ли бы там такое могло случиться. — ответила ей я и сделала затяжку электронной сигареты.

— Оп, делись. — произнесла Соня и забрала из моих рук электронку.

— Чё ты вообще? К следующему заезду готова? — поинтересовалась я, смотря на неё.

— Готова, готова. — ответила она и немного закашляла. — Сейчас то с машиной всё норм, и я надеюсь что нас не будет по трассе швырять.

— Не будет. — рассмеялась я. — Продолжаем? — я снова взяла машинку в руку.

— Давай. — кивнула Соня, и положила руку обратно на кушетку.

— Удивительная ты. — произнесла я, снова начав вгонять иглу под кожу.

— В каком смысле? —  хоть лица Сони я сейчас не видела, сосредоточившись на рисунке, но со стопроцентной вероятностью могу сказать что она изогнула бровь.

— Да кто ко мне на первое тату приходит, дергаются и психуют, а ты спокойно сидишь. — ответила я, не отвлекаясь.

— А чё дёргаться? Чтобы ты спортачила? Не, спасибо. — усмехнулась она. — Хотя логично что если я тебе на гонках свою жизнь доверяю, то руку, уж точно.

— Ну да, ты вообще быстро влилась в это всё. — усмехнулась я, вспомнив нашу первую совместную гонку. — Я думала что пропадёшь сразу же, как только я из машины вышла.

— Ага, держи карман шире, я тогда адреналина нахапалась так, что дай волю, сразу же бы на повторную стартанула. — посмеялась она, из-за чего рука дёрнулась и я подняла на неё глаза.

— Гонка повторной быть конечно может, а вот татуировка - нет. Поэтому если продолжишь дёргаться, тебя ждёт только блекворк на всю руку. — предупредила я.

— Вас понял, командир. — подняла свободную руку в воздух, Кульгавая, будто сдаваясь.

— Ну теперь ты не отвертишься. — произнесла я, снова склонившись над её рукой. — Раз тогда на повторную гонку согласилась, то теперь ты моя. — произнесла я и замолчала на несколько секунд. — Партнёрша по гонкам.

— А я и не собиралась отверчиваться. — усмехнулась Кульгавая, так же замолчав на несколько секунд. — От парнёрства по гонкам.

Мира продолжала уверенно вести машинку по коже, время от времени слегка приподнимая руку, чтобы проверить линии. Шум тату-аппарата глухо заполнял небольшое помещение, перемешиваясь с их диалогом. Соня сидела расслабленно, привыкнув к легкой ноющей боли, которая уже не казалась пугающей.

Мирослава слегка наклонилась, внимательно следя за каждой деталью рисунка. На её лице — сосредоточенность, пальцы уверенно держат инструмент. Обаятельная улыбка иногда мелькала, когда она бросала короткий взгляд на Соню, проверяя, всё ли в порядке.

— Осталось совсем чуть-чуть. — сказала я спокойно, проводя последние штрихи. — Ты реально отлично держишься.

Соня кивнула и чуть улыбнулась, чувствуя, как напряжение медленно уходит. Я вытерла кожу, оценила работу и выключила машинку.

— Всё, красавица, первый сеанс закончен, — произнесла я с лёгкой усталостью, но довольным видом. — Смотри.

Соня опустила взор на свою руку, и начала бегать по рисунку глазами. На её лице медленно расползалась улыбка.

— Ну ладно, признаюсь, бьёшь ты очень даже супер. — улыбалась Соня.

— Добро пожаловать в клуб. — сняв перчатки, ответила ей я.

— Сколько я тебе должна? — поинтересовалась Кульгавая.

— Обсудим это на втором сеансе. — сказала я, заранее зная что денег с девушки не возьму.

— Окей. — Соня поднялась с места. — Я сейчас домой, тебя подбросить?

— О, а можешь до родителей отвезти? — поинтересовалась я, посмотрев ей в глаза.

— Без проблем.

Поздний вечер опустился на город, улицы медленно опустели, оставляя редкие вспышки фар. Девушки вышли из тату-студии, усталые, но в хорошем настроении. Соня завела машину, и они двинулись вперёд по ночному городу.

Кульгавая вела спокойно, ловко лавируя между редкими машинами. Дорога вела их через центр города, где витрины магазинов ещё светились, да и людей здесь было побольше, чем в том районе, откуда они выехали.

Мирослава смотрела в окно, но это никак не мешало их разговору с Соней. Её лицо подсвечивали огни уличных фонарей, скользящие по стеклу. Не смотря на тонировку, иногда встречные машины освещали салон яркими вспышками света, и Соня морщилась от резкого контраста.

— Че, какие планы на ближайшие дни?—поинтересовалась Соня, не отрывая взгляда от дороги.

— Завтра у Санька выпускной, и она согласилась на него пойти только если я с ней буду.  — отозвалась я.  — Одна абсолютно не хотела, чтобы я не говорила.

— О как. — усмехнулась подруга. — А чё это она?

— Говорит что не любительница, хотя я то её знаю. — усмехнулась в ответ я. — Просто ей одной как-то не особо интересно. Она конечно общается с одногруппниками, но постоянно твердит что атмосфера не та.

—Ну вот ты и исправила ситуацию. — произнесла Соня, замедляя ход на повороте.

Они свернули в более тихий район, где асфальт был старый, с редкими ямами. Машина подпрыгивала на кочках.

— Надо бы тебе свою ходовку тоже проверить, кстати. — сказала я, усмехнувшись.

Подъехав к дому родителей Мирославы, Соня медленно затормозила у подъезда. Двор был тёмным и почти безлюдным. Мирослава отстегнула ремень.

— Спасибо тебе, мадам. — произнесла я, посмотрев на Соню.

— Да тут не за что. — пожала плечами Кульгавая. — Пока.

— Пока.

Мирослава вышла из машины и оглянувшись, задержала взгляд на подруге, прежде чем скрыться в подъезде. Соня осталась сидеть за рулём. Она пару секунд смотрела вперёд, потом глубоко вдохнула и медленно поехала обратно по той же пустой дороге, усыпанной мягкими бликами от фонарей.

Открыв дверь старым ключом Мирослава шагнула в знакомый коридор. В квартире пахло свежезаваренным чаем и домашней выпечкой — сразу стало тепло и спокойно.

— Рома? — спросила мама, выглядывая из-за угла, прижимая к груди полотенце.

— Не, мамулик, это я. — улыбнулась я и подошла обняться.

— Ох искорка, наконец-то добралась до нас. — мама расплылась в тёплой улыбке, обняв меня в ответ. — Проходи скорее.

— Прохожу. — ответила ей я и скинула сумку на стул в прихожей.

Мама махнула рукой в сторону кухни.

— Давай за стол, я как раз только треугольнички испекла. — не переставая улыбаться, говорила мама.

— С ветчиной и сыром? — спросила я, посмотрев на женщину.

— С ветчиной и сыром. — кивнула она мне в ответ.

Мы вместе прошли на кухню, где царил уют: на столе стояла тарелка с выпечкой, а сквозь окно пробивался мягкий свет луны.

— А чё, где папаня наш? — обернувшись в сторону выхода из кухни, спросила я. — Спит уже?

— Да какой спит. Он сейчас столько в гараже своём работает, что я его только поздней ночью вижу. — выдохнула мама. — Всё твердит что нам ремонт в ванной делать надо, а это немалых денег стоит.

— Я могу денег вам дать. Думаю на ремонт хватит.— не раздумывая и секунды, произнесла я.

— Успокойся, а. — мама махнула в мою сторону полотенцем. — Пока молодая, живи в размах. Потом парня себе найдёшь, семью заведёшь, и туда деньги будешь носить. Но никак не родителям.

— Я девушек люблю. — выпалила я не подумав, и резко подняла глаза на маму.

— Ну значит девушку. — ни капли не поменявшись в лице, произнесла мама. — Но только хорошую, чтобы не обижала. — улыбнулась она.

— Я постараюсь. — не ожидая такой реакции, я несколько секунд медлила с ответом.

— Хотя я тебя знаю, поэтому сама там никого не обижай. — мама поднялась со стула и подошла к заварнику. — Тебе как всегда?

— Ага. — кивнула я.

Из головы Мирославы абсолютно вылетело то, что про свою ориентацию она рассказывала только отцу. Он тогда отреагировал с неким презрением, и когда её мысли доходили до того, что когда-то стоит и маму поставить в известность, она ожидала примерно того же. Но этого не произошло.

Домашняя атмосфера окутывала, а нахождение родного человека рядом, так тем более. Мира продолжала вести с мамой непринуждённый, непрекращающийся диалог, выпивая кружку за кружкой.
Она уже достаточно давно не виделась с матерью, и как оказалось этого ей очень не хватало.

Но всему приходит конец, и мысли о голодной Лекси, которая уже вероятнее всего мяукает на всю квартиру, заставили её засобираться.

Несколько раз поцеловавшись с мамой в щёки, и крепко обнявшись, Мира взяла свою сумку, а после сунула ноги в кроссовки.

Гронская пообещала женщине что заедет к ней ещё раз, в ближайшие недели, и выходя из квартиры, незаметно положила несколько пятитысячных купюр, на тумбу.

——————

Начинаю сближать этих мадам.

Пишите своё мнение в комментариях.

Спасибо, что читаете.