Колючка
От лица Эда
Ночь была слишком тихой.
Такой, в которую даже небо будто прячется — тучи, ни звезды, ни луны. Эш сидел в кабинете одного из клубов, отрешённо глядя на экран. Музыка из зала доносилась глухо, будто сквозь ватную стену. В одной руке — стакан виски, в другой — зажжённая сигарета, которой он не притронулся. Серый дым лениво поднимался вверх, но мысли его не двигались так же плавно. Они срывались, как оборванные струны.
Он снова думал о ней.
Маша. Новенькая.
Он назвал её так в голове — колючка — и имя прицепилось. Сначала из раздражения, потом — из... чего-то другого. Что-то в ней цепляло. Эта дрожь в голосе, когда она отвечала, не уступая. Эта несмелая прямота, когда глаза смотрели в упор, но пальцы теребили край платья. И это смятение, которое она уносила с собой каждый раз, когда случайно сталкивались взглядами.
Он не должен был о ней думать. Он злился на себя за это. И всё же... вот он — снова здесь, в клубе, в пустом кабинете, с включённым монитором, на котором мигал курсор.
"Ищем," — написал он.
Он не стал называть имени — тот, кому он писал, и так знал. У Эша были свои люди. Связи. Тени, которые умеют видеть больше, чем положено.
Прошло пятнадцать минут, прежде чем пришёл первый ответ:
Девушка, 17 лет, переехала в Англию 3 месяца назад с младшим братом. Родителей нет — мать умерла 4 года назад, отец — неизвестен. Переезд оформлен через частную опеку.
Интересно.
Файл из школы:
Хорошая успеваемость, особенно по литературе и английскому.
Один эпизод слёзы на уроке, не объяснила причину.
Рекомендован школьный психолог — дважды не пришла.
Он вглядывался в строчки, будто между буквами прятались ответы.
Следующий файл пришёл с пометкой: "Найден старый блог. 3 года назад."
Он открыл страницу. Дизайн — примитивный, чёрный фон, белый текст. Под псевдонимом "Nemalina".
"Иногда мне кажется, что я — лишняя запятая в чужом предложении. Без меня было бы чище. Правильней. Но мне есть что сказать, и пусть это будет неправильно."
Он замер.
Потом — прокрутил дальше. Портреты мыслей. Наблюдения. Строчки о том, как она сидела в автобусе и считала родинки у женщины напротив. Как услышала чужую ссору и представила, каково это — когда тебя любят, но не могут простить. Один пост с датой — год назад:
"Сегодня снился дом. Тот, старый, деревянный. Мама в нём пела. Проснулась — и стало холодно. Ни дома, ни песни. Только тишина."
Эш крепко сжал стакан. Почему-то этот пост пронзил глубже, чем следовало. Он закрыл вкладку.
Через час пришла ещё одна заметка.
Старый инцидент:
Возраст: 13 лет.
Маленький город. Была свидетельницей нападения у магазина. Дала показания в суде, несмотря на давление. Преступник осуждён. После — травля в школе, переезд к бабушке.
Уровень стресса: критический. Рекомендации — психологическая помощь. Не получена.
"Ты не только колючка, ты ещё и кремень," — подумал Эш.
Он курил теперь быстро, жадно, как будто дым мог выжечь это назойливое ощущение внутри. Он не хотел — но не мог не знать.
Последний файл пришёл с грифом "непроверенное":
Замечена в библиотеке университета (хотя официально не студентка).
Писала стихи в чёрной тетради — работник помнит, потому что однажды она оставила её случайно. Когда вернулась, была в панике.
Записи уничтожены. Девушка сожгла тетрадь на заднем дворе.
Тишина давила. Словно сам воздух в кабинете стал плотнее.
Эш откинулся в кресле. Он собрал всё, что можно. Слишком много. Слишком... лично. И всё же — это не наемник, не враг, не соперник.
Просто девочка.
Просто — она.
Но теперь он знал о ней достаточно. Может, даже больше, чем она сама готова признать.
Он поднялся, медленно. Подошёл к бару в углу и налил себе ещё. За окном всё так же — ночь, пустая и глухая. Но где-то в этой ночи она — живая, настоящая, читающая, думающая, сильная и хрупкая одновременно.
"Колючка..." — выдохнул он. И улыбнулся. Едва заметно.
Он уже знал, куда пойдут следующие шаги. Она не узнает. Пока — нет.
Но он будет рядом. Будет наблюдать.
И если кто-то тронет её — узнает, на что способен тот, кто слишком долго смотрел в тень.