Глава 13
Сейчас идет вторая половина дня, и я сижу на очередном совещании по поводу открытия нового офиса. Я если честно уже почти не соображаю, это по счету уже третье совещание и мои мысли витают от одних моментов к другим. У меня сейчас мозги начнут закипать, на таких мыслях я заканчиваю последнее совещание на сегодня.
Спокойно доезжаю домой без какой-либо спешки. На подъездной дорожке я заметил, что в большинстве комнат дома свет не горит, странно обычно в это время все дома. Вхожу в дом, мне на встречу выходит только старина Шторм.
Я нашел на кухонном столе записку, «Ушли в кино, ужин в холодильнике».
Спокойно разогрев ужин и насладившись им в тишине, я направился наверх. Я немного задержался в музыкальной комнате, Сэм часто засиживается в ней. Я провел по клавишам фортепиано и стал медленно наигрывать любимую часть песни Шерри. Не зря говорят, пальцы помнят все.
Зайдя в комнату, я почувствовал, что чего-то не хватает. Исчезли фотографии и картины Шерри, которые висели незаметно и никому не мешали, на полке нет альбома с фотографиями и альбома с рисунками. Нет моего блокнота со стихотворениями, нет коробки в гардеробной, которая стояла в углу с моей стороны. Да какого черта вообще произошло, у меня нет другого объяснения, что эти вещи взяла Лиз. Сэм и Лидия не могли их взять, им тоже дороги эти вещи, как и мне. Черт, да чем же могли эти вещи помешать ей. Раньше она не интересовалась ими, ей было безразлично.
Исчезли эти вещи, исчезла большая часть моей души, ведь они восполняли меня и не давали разбиться на части. Во мне разливается знакомое чувство темноты и злости. Да ты тварь издеваешься, без моего участия убирать эти вещи. Слышу внизу звуки открывающейся двери и смех, а мне блин не до смеха. Не хотел спускаться к ним и предстать в своем злом обличии.
Я стоял у окна и смотрел на задний двор. Слышу, как медленно открывается двери, и теплые руки обнимают меня за талию.
- Как прошел день? – Голос Лиз нарушает тишину, царившую в комнате.
- Зачем ты это сделала? – Я стараюсь не злиться, но это само как-то получается.
- Что сделала? – Ее голос полон недоумения. Она еще и не понимает, почему я зол.
- Убрала все вещи. Которые мне дороги, - она отстраняется и отходит на несколько шагов.
- Джим не нужно жить прошлым, нужно избавляться от этого, - она говорит это ровным голосом. От ее спокойствия во мне ломаются последние нотки терпения.
- Ты думаешь, я не пытался. Я пытался и очень давно, но знаешь, как сложно избавиться от таких воспоминаний. Я продержался без них всего неделю и меня терзали боль и отчаяние. Их было больше, но я оставил лишь самые памятные для меня. Большую часть я сжег на заднем дворе, я заливал эту тупую боль виски. – Я старался не кричать, но меня словно избивали и резали ножом. Вернулась та боль, которая не показывала себя в течение долгих лет. Я спустился вниз и не слышал слова Лиз, я чувствовал, как пульсировала кровь в моих висках и пелена застилала мои глаза.
- Куда ты? - Она остановила меня у машины.
Не ответив на этот вопрос, я сел в машину и ехал, не разбирая дороги. По пути я заскочил в придорожный магазинчик и взял бутылку виски. Плевать на последствия, плевать на все в эту минуту. Просто хочу забыться и не думать, хочу представлять себе жизнь с Шерри. Думаю мне суждено быть одному и даже, наверное, не стоит предпринимать какие-либо попытки для улучшения жизни.
Я нашел тот обрыв, на котором любил бывать раньше. Я заглушил машину и присел почти к краю, здесь не ездят машины, так что не будет проблем. Постепенно бутылка начинает пустеть с каждым глотком. Рядом с этим местом растут прекрасные фруктовые деревья, сейчас ветер разносит эти чудесные запахи вокруг меня, но мне плевать.
Сейчас в голове находиться каша из мыслей, моя душа истерзана и ноет. Хоть волком вой, а легче не станет. Телефон разрывает новый звонок, но мне плевать. Пошла она к черту, мне и так легче, сейчас даже о ней думать не хочется. Смотрю на колыхающиеся деревья снизу обрыва и мечтаю уйти от этой боли.
Ведь знаю, что эта чертова боль не исчезнет, может и в правду хватит бегать от нее и отдаться ей. Воспоминания – удивительная штука: согревает изнутри и тут же рвет на части.
Все идет своим чередом и так, как должно идти, не стоит огорчаться если что-то не получается, или у тебя чего-то нет. Боль – это путь к чему-то лучшему, потому что за болью всегда идет что-то яркое, как после дождя следует радуга.
Смотрю на полупустую бутылку и с резкостью выбрасываю ее. Я сижу и наблюдаю, как начал дребезжать рассвет, действие алкоголя стало проходить и я снова могу сесть за руль. Долго я кружил по городу, но все-таки я решил заехать на кладбище. Найти ее могилу было не сложно, ведь эта дорога запечатлена навек в моей голове.
- Я многое бы отдал, чтобы вернуться в день нашего знакомства и прожить эти чудесные моменты снова, - я встал перед надгробием и прошептал эти слова. – Так пусто стало без тебя и так одиноко. Другие мысли теперь кроме тебя не посещают меня, ты ушла, и забрала часть моей души. Теперь она покоиться рядом с тобой, а с другой частью мне не живется. Я знаю, что ты видишь, как я рассыпаюсь по кусочкам. Вот думаю, может мне остаться одному и не стоит искать себе кого-нибудь.
Я люблю тебя до сих пор.
Любовь, какую ни один,
Быть может, человек
Из сердца пламенных глубин
Не исторгал вовек,
Примчалась бурною волной
И кровь мою зажгла,
И жизни солнечный прибой
Мне в душу пролила.
Ее приход надеждой был,
И горем был уход.
Чуть запоздает – свет не мил,
И в бедном сердце лед.
Душою жадной и слепой
Я рвался к небесам –
Любимым быть любовью той,
Какой любил я сам.
Но, наши жизни разделив,
Пустыня пролегла –
Как бурный штормовой прилив,
Безжалостна и зла.
Она коварна, как тропа
В глуши, в разбойный час;
Закон и Злоба, Власть, Толпа
Разъединяли нас.
Сквозь тьму преград, сквозь мрак обид,
Зловещих снов, скорбей,
Сквозь все, что мучит и грозит,
Я устремлялся к ней.
И радуга легка, светла,
Дождя и света дочь,
Как в полусне, меня вела,
Пресветлая, сквозь ночь.
На облаках смятенной тьмы
Торжественный рассвет,
И нет тревог, хоть бьемся мы
В кольце нещадных бед.
Тревоги нет. О светлый миг!
Все, что я смел с пути,
Примчись на крыльях вихревых
И мщенье возвести!
Поставь, Закон, свой эшафот,
Низвергни, Злоба в прах!
О власть, где твой жестокий гнет?
Мне уж неведом страх.
Мне руку милая дала
В залог священных уз,
Две жизни клятвою сплела –
И нерушим союз.
Она клялась мне быть женой,
И поцелуй пресек
Ей путь иной: она со мной
На жизнь, на смерть – навек.
О, наконец, вслед за мечтой
Взлетел я к небесам:
Блажен, любим любовью той,
Какой люблю я сам.
- Помнишь, как я читал тебе вслух Джейн Эйр? Тебе понравилось это стихотворение, и я запомнил его для тебя. – По моей щеке скатилась слеза, и я не поспешил ее вытереть.