ЖАЛОСТЬ ИЛИ?..
Сегодня, как только я пришла в школу, мы с Лизой сразу же приступили к исполнению нашего плана по унижению Влада.
---
Мы столкнулись с ним в коридоре, прямо перед кабинетом физики. Лиза, как и договаривались, «случайно» бросила свою стопку учебников ему под ноги.
— Ой, извини, новенький, не заметила! — сладким голосом сказала она, но в её глазах плясали маленькие огоньки.
Влад лишь молча посмотрел на нас свысока, подобрал книги и протянул ей, даже не удостоив комментарием. Его спокойствие выводило из себя сильнее, чем любая грубость.
— Ну что, Агапова, готова к контрольной? — громко спросила Лиза, чтобы привлечь внимание окружающих. — Надеюсь, некоторые не станут списывать. У Семёныча глаз-алмаз.
Я почувствовала, как краснею. План, который казался таким блестящим в столовой, сейчас вызывал у меня приступ стыда. Но отступать было поздно.
На контрольной Влад сидел прямо перед Семёнычем. Как только учитель отвернулся, чтобы написать задание на доске, Лиза тихо кашлянула — наш условный сигнал. Сердце у меня ушло в пятки. Я должна была сделать вид, что случайно уронила ручку, и громко воскликнуть: «Ой!», чтобы отвлечь учителя.
Я глубоко вдохнула и...
Я посмотрела на спину Влада. Он был сосредоточен на решении задачи. Вспомнился вчерашний вечер, его смех и неожиданная забота о шлеме. Рука так и не толкнула ручку.
— Ты чего ждёшь? — прошептала Лиза.
Но я просто опустила глаза в тетрадь. Месть внезапно показалась мне мелочной и глупой.
Лиза с непониманием и обидой посмотрела на меня.
— Эй! — яростно прошептала она, пиная меня под столом. — Что ты делаешь?!
— Лиз, я пишу контрольную, не мешай мне, — выдохнула я дрожащим голосом.
Я чувствовала себя предательницей. Как же я поступила глупо! Лиза лишь обиженно фыркнула и отвернулась, демонстративно уткнувшись в свою тетрадь.
На перемене я сразу же подошла к ней, пытаясь поймать её взгляд.
— И что это было? — холодно спросила она, скрестив руки на груди.
— Лиз, я не знаю... Я... Я просто струсила! Будто что-то внутри меня остановило!
— Или кто-то, — ехидно поправила она. — Ты просто в него влюбилась, Ань, так и признайся!
— Да я не влюбилась! Он грубиян! Тупой! И вообще не мой типаж! Лиз, ну прости!
---
— Прости? — Лиза горько усмехнулась. — Мы строили план, а ты меня подвела из-за какого-то придурка на мотоцикле! Я теперь одна выгляжу идиоткой!
— Ты не одна... — попыталась я возразить, но она меня перебила.
— Одна! Потому что ты уже на его стороне. Ладно, делай что хочешь. Твоя репутация, твои проблемы.
Она резко развернулась и ушла по коридору, оставив меня с тяжёлым камнем на душе. Весь оставшийся день я провела в ужасном состоянии: Лиза меня игнорировала, а Влад, казалось, вообще не заметил ни нашего провалившегося плана, ни моего внутреннего раздрая. Он спокойно общался со своей новой компанией, и его уверенность ещё сильнее меня злила.
Последний урок тянулся вечность. Когда прозвенел звонок, я быстро собрала вещи, hoping слиться с толпой и избежать обоих — и Лизы, и Влада. Но едва я вышла из класса, кто-то легко тронул мой локоть. Я обернулась, ожидая увидеть разгневанную подругу, но передо мной стоял Влад.
— Агапова, ты вчера свою заколку в шлеме оставила, — сказал он нейтральным тоном, протягивая маленький синий аксессуар. — Держи.
Я машинально взяла заколку, не в силах вымолвить ни слова.
— Спасибо, — наконец прошептала я.
— Не за что. Кстати, на счёт той контрольной... — он сделал небольшую паузу, и его глаза чуть сузились. — Скажи своей подружке, что если она хочет со мной воевать, пусть действует сама. А тебя в свои игры втягивать не стоит. Это не по-дружески.
Он повернулся и ушёл, оставив меня в полном ступоре. Он всё понял. С самого начала. И его слова о «дружески» прозвучали так, будто он знал о нашем ссоре с Лизой.
В этот момент я поняла, что всё гораздо сложнее, чем кажется. Влад был не просто тупым грубияном. Он был опасным. Опасным потому, что видел всё насквозь. И теперь мне предстояло выбирать не между дружбой и враждой, а между тем, кем я была, и тем, кем я, возможно, хотела
Я почти бежала до дома, стараясь убежать от тяжёлых мыслей. Если точнее, дорога, обычно занимавшая сорок минут, сегодня была пройдена за час. Сделав уроки на автомате, я повалилась на кровать, и слёзы хлынули сами собой. Было обидно до боли. Обидно за себя, за свою нерешительность, за то, что я извинялась, а меня не услышали.
О том, что сказал Влад, я написала Лизе коротким, обрывистым сообщением и сразу же вышла из сети, выключив телефон. Но через пятнадцать минут, не выдержав, я включила его снова. Экран вспыхнул от уведомлений.
Лиза: АНЬ!
Лиза: ТЫ ВИДИШЬ ЭТО?!
Лиза: ОН ЧТО, СЛЕДИЛ ЗА НАМИ?!
Лиза: Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА! ОН ЖУТКИЙ!
Лиза: Ты где? Ты специально не читаешь?
Лиза: Ань, это же полный провал. Он теперь точно будет над нами издеваться.
Лиза: Надо срочно новый план придумать! Более жёсткий!
Каждое сообщение было как удар. Вместо поддержки или простого «как ты?» — лишь паника и новые планы мести. Её слова не утешали, а лишь сильнее загоняли в угол. Я чувствовала себя пешкой в её войне, которую сама уже не хотела вести.
---
Я не стала отвечать. Вместо этого я открыла чат с Владом. Его номер телефона сохранился со вчерашнего дня, когда он звонил, чтобы предупредить о заколке. Курсор мигал в пустом поле для сообщения. Что я могла ему написать? «Извини»? «Отстань от Лизы»? Или «Как ты всё понял?».
Вдруг телефон завибрировал в руке, заставив меня вздрогнуть. На экране высветилось имя не Лизы, а... Влад.
Сердце ушло в пятки. Я смотрела на звонок, не в силах ни ответить, ни отклонить. После пятого гудка он сбросил. Через секунду пришло сообщение.
Влад: Видел, что ты онлайн. Не бойся, я не звонил ругаться. Хотел спросить, ты добежала нормально?
Это было неожиданно и сбивало с толку ещё сильнее. Он видел меня в сети, видел, что я проигнорировала его звонок, и... проявил заботу? Внутри всё перевернулось. Злость на Лизу, обида, растерянность от поведения Влада — всё смешалось в один клубок.
Я снова посмотрела на истеричные сообщения Лизы и на это простое, спокойное предложение Влада. Впервые за сегодня я сделала выбор не из чувства долга или страха, а для себя. Я закрыла чат с Лизой, отключила уведомления и медленно, буква за буквой, набрала ответ Владу.
Я: Да, добежала. Спасибо.
Он ответил почти мгновенно.
Влад: Хорошо. Завтра в школе, если что, просто делай вид, что не знаешь меня. Так для тебя же будет проще.
Эта фраза значила гораздо больше, чем казалось. Она значила, что он понимает моё положение лучше, чем моя лучшая подруга. И в этот момент я с ужасом и облегчением поняла, что Лиза, возможно, была не во всём права. А я стояла на пороге чего-то совершенно нового и пугающего.
— Поняла теперь, нюша? — мягко спросила Оля, гладя меня по волосам.
— Да... — вздохнула я, чувствуя, как камень с души понемногу сдвигается.
— Вот и хорошо. Теперь иди звони своей Лизе. Поговори по-человечески. И запомни: если она начнёт на тебя орать и не захочет слушать — значит, не такая уж она тебе и подруга. Настоящая дружба — это не только вместе против кого-то стоять, но и уметь слышать друг друга.
Лиза сбросила звонок. Я набрала снова. Сбросила. В третий раз она ответила.
— Чего тебе?! — её голос был обжигающе холоден.
— Лиз, давай поговорим. Я не хочу, чтобы мы...
— Говорить? О чём? О том, как ты предала меня ради этого придурка? У меня нет для тебя слов, Аня.
Щелчок в трубке прозвучал как приговор. Я сидела с телефоном в руке, понимая, что сестра была права. Возможно, наша дружба была не такой уж сильной
---
Прошел месяц.
Осенний ветер срывал с кленов последние листья, а я с трудом узнавала свою прежнюю жизнь. Тот самый день, когда я кричала в телефон на Влада, казался теперь сном.
С Лизой мы помирились. Нет, не сразу. Понадобилась неделя молчания и пара неуклюжих встречь в школьной столовой, где мы делали вид, что не замечаем друг друга. Первой не выдержала я. Подошла и сказала: «Давай больше не будем из-за него дураками». Лиза фыркнула, но в углу её рта дрогнула улыбка. Мы не вернулись к прежнему «дерись-и-мирись», что-то изменилось. Стало тише, взрослее. Мы всё так же болтали на переменах, но имя Влада стало табу. Не из-за злости, а будто он стал частью какого-то параллельного мира, в который я постепенно погружалась.
А с Владом этот параллельный мир стал реальностью. После моего истеричного звонка мы неделю игнорировали друг друга. А потом он подошёл ко мне у шкафчиков, когда рядом никого не было.
— Агапова, насчёт того разговора... — он говорил нехотя, глядя куда-то мимо меня. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя проблемы с подругой.
— Уже поздно, — пожала я плечами, стараясь казаться равнодушной.
— Знаю. Но... перемирие?
С тех началось наше странное «перемирие». Мы не болтали при всех, но на физике он мог спросить про задачу, а я — одолжить ручку. Он оказался не тем монстром, каким казался вначале. Да, резким, язвительным, но... справедливым. Как-то раз Антон Лихобабин попытался отпустить шутку в мой адрес, и Влад его просто осек одним взглядом. «Не лезь не в своё дело, Лихобабин». И всё.
А ещё он стал подвозить меня после школы. Уже без ссор и оскорблений. Просто потому, что наш маршрут совпадал. Мы ехали под вой ветра, и я, обняв его за талию, уже не чувствовала ни злости, ни страха. Только странное, растущее с каждой поездкой спокойствие.
Вчера, когда он тормознул у моего дома, я сняла шлем и зачем-то спросила:
— Слушай, а почему ты в тот первый день таким козлом был?
Влад на секунду задумался, проводя рукой по рулю.
— Не знаю. Первый день в новой школе. Все смотрят. Решил, что нужно сразу показать, что я не тот, кого можно донимать глупыми вопросами. — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула знакомая усмешка. — Но, видимо, сработало не до конца. Одна всё равно нашлась.
Я хотела обидеться, но вместо этого рассмеялась.
И сегодня, идя в школу, я поймала себя на мысли, что жду не звонка с Лизой, а рёва мотоцикла за спиной. Что-то явно изменилось. И это «что-то» было уже не так страшно.