Ловушка Времени

Прошло четыре месяца со дня пробуждения гидры. И в общей сложности полгода с момента как они попали в ловушку времени. Теперь помимо уроков, Гарри и Люциус развивали его наследие, тренировались проводить трансформацию по одному желанию Гарри, однако пока без физического воздействия извне у юноши не получалось преображаться в магическое существо. Поэтому дважды в неделю он вечерами сам теперь залечивал следы побоев на своём теле, оставляемых Люциусом в попытке помочь Гарри раскрыть свою суть. Юноша уже привык к регулярным поркам, они стали даже приносить ему некое удовольствие, а пару раз после обратного превращения в человеческий облик он стыдливо прятал не к месту вставшую эрекцию. На что Малфой лишь понимающе ухмылялся, грозя в шутку Гарри пальцем и напоминая чтобы не смел подкатывать к нему свои когтистые лапы, ведь вейла гидре не подходит. От этого мальчик ещё больше краснел и стремительно убегал в свою спальню.

Отношения Гарри с наставником стали весьма тёплыми и дружескими. Люциус всегда был строг с ним, когда дело касалось занятий, но вечерами они нередко беседовали в гостиной перед камином о различных вещах. Гарри поражался, как он столько лет мог считать Малфоев высокомерными и неприятными. Люциус был очень образованный и интересный собеседник, он мог поддержать любой разговор и ответить абсолютно на любой вопрос мальчика. Казалось, что Малфой знал абсолютно всё на свете.

За это время на столе Люциуса появилось ещё две газеты Ежедневного пророка, в них не было каких-то особенных новостей или кричащих заголовков, из чего они сделали вывод, что в реальном мире за прошедшие дни всё спокойно.

У Гарри так и не укладывалось в голове, он жил здесь уже целых полгода, а в реальном мире прошло всего три дня. Реальный мир. Гарри задумался, вся его предыдущая жизнь теперь казалась каким-то страшным нереальным сном, и только оказавшись в ловушке времени он проснулся и зажил настоящей жизнью. Он совершенно не вспоминал оставленных там друзей и крестного. Каждый из них мог оказаться предателем, только притворяющимся его другом по поручению Дамблдора. По предупреждению отца он теперь действительно перестал доверять всем, кого знал раньше. Всем, кроме отца и теперь ещё и Люциуса.

За прошедшие месяцы после пробуждения гидры, внешность Гарри, как и обещал Малфой значительно изменилась. Его ранее непослушные волосы, торчащие клоками во все стороны, теперь стали аккуратными и прямыми. Гарри перестал их стричь и теперь они имели длину ниже лопаток, ниспадая с плеч блестящей шелковой волной. Черты его лица заострились, нос стал уже, разрез глаз стал более миндалевидный, губы стали тоньше, скулы теперь больше выделялись и сам овал лица чуть вытянулся. Зрение мальчика само улучшилось, и очки ему были больше не нужны. Единственное, что напоминало о прежнем Гарри Поттере — это шрам на лбу в виде молнии. Теперь Гарри действительно был похож на своего отца. На своего настоящего отца. Сильные чары, наложенные на его внешность ещё в младенчестве осыпались под воздействием магии проснувшейся гидры. Юноша стал очень привлекателен внешне, весь его облик теперь источал благородство и стать. Строгая одежда, правильная осанка и привитые стараниями Малфоя манеры высшего общества сделали из некогда неухоженного, невоспитанного, оборванного мальчишки настоящего наследника древнего рода.

Гарри полностью посвятил себя учебе, он неистово вгрызался в гранит науки, был жаден до новых знаний, чем вызывал одобрение своего наставника. Теперь, когда ему просто некуда было отлучиться от учебы, не на что было отвлекаться и нечем больше себя занять, он осознал, как не старательно и безрассудно относился к урокам в Хогвартсе, пропуская половину мимо ушей и надеясь только на помощь всезнающей Гермионы в домашних заданиях. Теперь же его уровень знаний и магии достиг таких высот, что он хоть прямо сейчас мог спокойно идти сдавать ЖАБА и рассчитывать на высшие баллы по всем предметам. Даже нелюбимое раньше зельеварение теперь было ему невероятно интересно, он никогда не терял концентрацию при приготовлении сложных зелий и получал превосходные результаты. Также собранность, внимание и умение не отвлекаться на всё подряд дало ему возможность освоить ментальную магию, теперь Гарри прекрасно мог закрывать свой разум от любой попытки проникновения, а также сам при желании мог вторгнуться в чужое сознание.

Пробудившееся наследие позволило ему в полной мере почувствовать и подчинить себе потоки собственной магии, направляя и распределяя их так, как нужно. В магии стихий он тоже добился успехов, демонстрируя довольному лорду Малфою сильнейшие смерчи, цунами в одном отдельно взятом пруду и буйство дикого огня в закрытом пространстве.

Боевая и защитная магия давались ему теперь легче, в дуэльных тренировках он мог предугадать следующее заклинание своего противника и легко его отбить. А когда однажды Гарри обманным маневром разоружил Люциуса и отправил его мощной волной в стену, наставник, поднявшись на ноги, зааплодировал смутившемуся юноше.

Тёмные искусства тоже теперь получались у Гарри довольно сносно. Он научился настраиваться и входить в нужное состояние души и разума для того или иного заклятия или ритуала. Тёмная магия требовала колоссальной отдачи магической мощи и после этих уроков Гарри буквально выползал из класса полностью опустошенный как физически, так и магически.

Жизнь в ловушке времени текла своим чередом и постепенно приближался шестнадцатый день рождения Гарри.

***

Темный Лорд Волан-де-Морт сидел в своём кабинете в Малфой-мэноре, тяжелым взглядом смотря на предметы, лежащие перед ним на столе. Перстень рода Мракс, медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, диадема Когтевран, у ног Лорда, свернувшись кольцами, мирно спала змея Нагайна. Все его крестражи, которые он намеревался вернуть, на месте. Конечно, к сожалению, уничтожен его дневник. Но за это он простил Люциуса, ведь он сам не рассказал своему вассалу об истинной природе этой вещи. Ну и ещё оставался крестраж в его сыне, который Волан-де-Морт планировал оставить неприкосновенным.

Перстень Мраксов оказался также спокойно лежащим в его тайнике, к счастью, Дамблдор не успел найти и прибрать его в свои загребущие ручонки. Чаша Пуффендуй благополучно хранилась все эти годы в сейфе Беллатрисы. Диадему уже на следующий день принёс ему сияющий Северус, отыскав её в завалах Выручай-комнаты Хогвартса. А вот с медальоном пришлось повозиться. Старый домовик рода Блэк хоть и откликнулся на зов Нарциссы, но вот толком рассказать ничего не мог, находясь, казалось, в невменяемом состоянии. Он что-то лепетал о том, что не выполнил последнее поручение хозяина Регулуса и всё норовил разбить себе голову о любую твёрдую поверхность, рядом с которой оказывался. В итоге спустя два часа расспросов и стенаний выяснилось, что Регулус Блэк проник вместе с домовиком в тайник Лорда, выкрал настоящий медальон, да и сгинул в чёрном озере с инферналами, приказав напоследок домовику уничтожить настоящий крестраж. Вот только эльф так и не смог справиться с заданием и теперь жутко корил себя за это. Медальон нашёлся в доме Блэков, куда отправилась Нарцисса и всё там обыскала.

И вот теперь Томас Марволо Мракс готовился вновь соединить свою душу, вернув себе былое величие, внешность и разум. Он в который раз пробежался глазами по страницам темномагической книги, открытой на нужном ему ритуале. Затем, вздохнув, собрал все предметы в специальную сумку, уменьшив её в размерах, чтобы не бросалась в глаза случайным встречным, взял книгу и, позвав Нагайну, отправился в ритуальный зал семейства Малфоев. Конечно, ему было бы удобнее проводить этот ритуал в собственном замке, где всюду течёт его родовая магия, но на время нахождения там Гарольда и Люциуса в ловушке времени, в замок было не попасть. Но и ритуальный зал Малфой-менора, пропитанный магией вассального ему рода тоже вполне подходил.

***

Северус Снейп был очень занят. Мадам Помфри, школьная медсестра, выдала ему огромный список зелий, которые закончились за прошедший учебный год. И Снейп не покладая рук нарезал корешки, растирал в ступке листья и варил, варил, варил зелья, костеря при этом на чем свет стоял всех безалаберных студентов, опустошивших все запасы.

Внезапно он почувствовал жар, исходивший от метки на левом предплечье. Это не было похоже на вызов Лорда, горячая волна прошла по его руке, отдаваясь болезненной пульсацией. Метка пылала, изображение черепа и змеи выползающей из него стало намного ярче. Сердце Снейпа забилось. Это могло означать только одно — Темный Лорд собрал свою душу воедино и теперь снова был тем сильнейшим магом, которому в своё время он присягал на верность. Зельевар бережно провёл по метке подушечками пальцев и благоговейно прижал к губам. Теперь его сюзерен вернулся полностью.

Через час он почувствовал вызов, предплечье запульсировало и знакомое ощущение тысячи иголочек пронзающих его кожу заставило слегка вздрогнуть. Северус улыбнулся и не теряя времени схватился за метку, перемещаясь к своему Повелителю.

Он оказался в просторном зале Малфой-мэнора. У окна, спиной к нему стоял человек, укрытый с головой мантией. Снейп приблизился, ощущая мощную тёмную волну знакомой магии, исходившую от Лорда. И не доходя одного шага до фигуры в мантии, остановился, опускаясь на одно колено.

— Мой Лорд, — произнёс он, опустив голову и не скрывая улыбки.

Волан-де-Морт развернулся, и Снейп поймал край его мантии, прижимая к губам.

— Встань, Северус, — произнёс низкий чарующий голос, точно такой, как был у Темного Лорда до развоплощения четырнадцать лет назад.

Зельевар встал и взглянул в лицо своего Господина. От страшного змееподобного создания не осталось и следа. На него смотрел привлекательный мужчина, на вид лет 35-40, чёрные волосы его струились гладкими волнами по плечам, правильные черты утончённого лица притягивали, а рубиново красные глаза горели всепоглощающим огнём.

— Мой Лорд, — только и смог выдохнуть Снейп, чувствуя, что колени его подкашиваются и он вновь падает на пол, низко склоняя голову. — Повелитель.

На его плечо легла тонкая рука с изящными пальцами.

— Поднимись же, друг мой, — с улыбкой произнёс Волан-де-Морт. — Вижу, мой вернувшийся облик произвёл на тебя впечатление.

— Не то слово, мой Лорд, — ответил Северус вновь вставая. — Это просто невероятно. Вы выглядите также, как и четырнадцать лет назад, — восхищенный взгляд его скользил по лицу Томаса.

— Я рад, что тебе нравится, — с усмешкой сказал Лорд, отчего Снейп смущенно опустил глаза. — Но нам нужно поговорить. Пойдём.

Они устроились в уютных креслах, Волан-де-Морт призвал домовика Малфоев, отдав поручение принести им выпить. Через пару минут эльф появился с подносом, на котором стояла бутылка огневиски и два широких стакана.

— Я хотел поговорить с тобой о моем сыне, — начал Темный Лорд, когда они разлили виски по стаканам.

— О Гарри?

— О Гарольде, — поправил его Лорд.

— Да, Гарольд, — тут же исправился Снейп. — Прошу прощения, я просто привык называть его так, как называет Дамблдор и все вокруг. Волан-де-Морт только поморщился от этого.

— Гарри. Имя какой-то дворовой собаки, — злобно выплюнул он. — Хорошую ж судьбу решил устроить моему наследнику светлейший маг.

— Да, он очень старательно поработал над ним за последние годы, — тяжело вздохнул Снейп.

— А что же ты, Северус? Ты пытался помочь ему? — взгляд рубиновых глаз прожигал насквозь.

— Я пытался, мой Лорд. Я никогда и ни в чем его не обманывал. Возможно, моё обращение с ним было чересчур резким и требовательным, и это оттолкнуло мальчика от меня. А влияние его друзей и директора довершили дело, сделав из меня злодея в его глазах.

Волан-де-Морт задумался, крутя в руках стакан с янтарной жидкостью.

— Дааа, — наконец протянул он, — светлая сторона изрядно постаралась сделать из всех нас врагов и злодеев. Но ничего, мы всё это исправим. Скоро мой сын вернётся ко мне.

Выразительные брови Снейпа поползли наверх.

— Вернётся, мой Лорд? Но как? Ведь он убеждён, что вы убийца его семьи.

— Уже нет, друг мой, — спокойно ответил он. — Ведь он так и не рассказал Дамблдору и прочим, что случилось на кладбище, — по лицу Лорда скользнула улыбка.

Северус притих, чуть прищурив глаза. Действительно, ведь Гарри так и не поведал никому, что с ним произошло после того, как он коснулся кубка. И дело тут вряд ли в том, что он постарался предупредить мальчика. Только его словам юноша вряд ли доверился бы. Тут что-то другое. Что-то изменилось в мальчишке, когда он очнулся в больничном крыле.

— Так вот, Северус, — прервал его раздумья Волан-де-Морт. — Я хочу чтобы ты подробно рассказал мне, как жил и что делал мой сын в течение четырёх лет обучения в Хогвартсе. Поведай мне всё.

И зельевар начал свой рассказ с того самого первого дня, как увидел Гарри в большом зале Хогвартса на церемонии распределения по факультетам.

***

Гарри сидел в гостиной Мракс-мэнора, в соседнем кресле расположился Люциус. Они сидели в молчании, каждый думал о своём. Сегодня был день рождения Гарри, ему исполнялось 16, хотя по идее в том другом уже почти забытом мире ему только-только исполнилось 15. Именно сегодня должна была открыться ловушка времени и обратный портключ должен был вернуть их в реальный мир. Мальчик заметно нервничал, он то и дело разглаживал складки мантии и смахивал несуществующие пылинки с рукавов. Как его встретит отец, окажется ли он достоин его, оправдает ли ожидания своего лорда. А вдруг он недостаточно старался, вдруг отец решит, что Гарри не усвоил всего, что положено истинному наследнику древнего рода.

— Гарольд, успокойся, — протянул Люциус, устав наблюдать за дерганьем мальчика. — Ты прекрасно подготовлен, ты лучший ученик, который у меня когда-либо был. Теперь ты - истинный наследник рода.

Гарри лишь шумно выдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Сам Люциус тоже немного волновался, за прошедший год он постарался научить мальчика всему, что знал сам, но только Темный Лорд мог решить, достаточны ли были его старания.

Наконец спустя ещё час в напряженной тишине, воздух наполнил запах озона, что-то дрогнуло, послышался отдалённый раскат грома. Стекла в окнах древнего замка мелко затряслись.

— Началось, возвращаемся, — произнёс Малфой, стараясь выглядеть бесстрастным и спокойным.

Он вынул из внутреннего кармана мантии порт-ключ в виде змеи и протянул его Гарри. Мальчик дрожащей рукой коснулся хвоста змеи и в тот же момент металлическая рептилия обвилась вокруг их запястий, перенося сквозь время и пространство.

***

Волан-де-Морт сидел в своём кресле в зале приемов Малфой-мэнора, он с самого утра ощущал вибрацию магии, ловушка должна была вот-вот открыться. Его сын возвращался. Каким он будет? Это должна была быть их первая встреча с момента его возрождения на старом кладбище. Для него прошло совсем немного времени, а вот для Гарольда минул целый год. Чему научился его сын, не изменил ли он мнения о своём отце, доверяет ли он ему как прежде.

Наконец он ощутил мощную волну магии, ловушка открылась. С минуту на минуту в соседней комнате появятся Люциус и Гарольд, переносимые туда настроенным им портключом. Отдалённый хлопок. Всё, они здесь.

Темный Лорд встал, устремив выжидательный взгляд на дверь. Сердце его замерло. Ну, что же он медлит? Входи же, сын.

***

Гарри приземлился на каменный пол в незнакомой ему комнате, наполнив легкие долгожданным кислородом. В отличие от прошлого своего перемещения, он не свалился кубарём на пол как мешок с картошкой. Он плавно приземлился на ноги, теперь хорошо контролируя каждую мышцу своего тела. За год занятий с Люциусом Гарри возмужал и приобрёл хорошую физическую форму. Он стал сильным и ловким, обладающим навыками как рукопашного боя, так и магических сражений. Он больше не был тщедушным мальчишкой в обносках своего кузена. Теперь его одежда была строгая и по размеру, красиво облегающая юношеское тело. Волосы его были длинные и доходили до поясницы, заострённые, утончённые черты лица говорили о благородном происхождении подростка, а ярко-зеленые глаза были визитной карточкой рода Пранкс, рода его матери. От юноши исходила сильная магия, он полностью покорил и научился управлять своей силой, а аромат гидры — запах сандалового дерева с нотками цитруса могло ощутить любое более-менее сильное магическое существо.

Гарри перевёл дыхание и в который раз за сегодня разгладил складки мантии. Лорд Малфой, сразу сориентировавшийся в своём поместье, указал Гарри на дверь.

— Тебе туда. Твой отец ждёт, — и он сам по-отечески приобнял юношу, стараясь унять собственное волнение. — Будь достоин, Гарольд.

Гарри кивнул и сделал шаг, открывая дверь.

Зайдя в просторный зал, он замер. В центре комнаты стоял и смотрел на него рубиновыми глазами тот самый мужчина из его снов, которые он видел год назад. Его родитель, его отец, его глава рода, его лорд. Сердце мальчика готово было выпрыгнуть из груди. Он размеренными, уверенными шагами пересёк зал и опустился на одно колено перед отцом. Юношу объял благоговейный трепет. Он взял двумя руками левую руку отца и поцеловал сначала кольцо рода Мракс, а затем тыльную сторону кисти мага. И замер в ожидании, не смея вздохнуть.

— Встань, сын мой, — раздался над его головой низкий баритон.

Гарри встал и поднял голову.

— Гарольд, как же ты вырос и изменился, — на лице Волан-де-Морта появилась тёплая улыбка. — Я ощущаю твою силу в полной мере. Ты достоин быть моим наследником.

Темный Лорд поднял палочку, из которой вылетел золотой луч, накрывая куполом отца и сына.

— Я — Томас Марволо Мракс, лорд Мракс, Темный Лорд Волан-де-Морт признаю тебя, мой сын, Гарольд Салазар Мракс, лорд Слизерин, лорд Пранкс, регент Поттер наследником рода Мракс.

Золотой купол ярко засветился и заискрился, тонкие нити опутали Гарри и Волан-де-Морта, магия приняла наследника древнего рода. Затем купол постепенно растворился в воздухе.

Лорд улыбался смотря на сына, на лице которого читалось восхищение и благоговение перед своим отцом. Он раскрыл объятия, и юноша не мешкая припал к груди новоприобретенного родителя, прижавшись к нему щекой, зарывшись лицом в его мантию, вдыхая запах родного человека. По щеке мальчика украдкой скатилась одинокая слезинка настоящего счастья, бесследно впитываясь в чёрную ткань.