Ловушка Времени

Комментарий к 11. Пророчество и закрепление партнёрства

    Ну что, любители кинков, паааанеслась! ;)

Последний день каникул был для Гарри самым печальным. Ещё никогда в жизни он так не хотел возвращаться в Хогвартс, который столько лет был для него родным домом, ведь теперь у него появился настоящий дом и родной отец, которого приходилось вновь покинуть. Тепло попрощавшись с Томасом, юноша отправился в сопровождении Снейпа за границу аппарационного барьера вокруг мэнора.

Оказавшись вблизи Хогвартса, Гарри отправился в замок первым, чтобы не привлекать внимание к тому, что они с Северусом прибыли вместе. И это оказалось весьма предусмотрительно, поскольку прямо у входных дверей его поджидал ни кто иной как Альбус Дамблдор.

— Профессор Дамблдор, — кивнул директору юноша, останавливаясь.

— Гарри, мальчик мой, — приторно улыбнулся белобородый, — как провёл каникулы?

— Прекрасно, сэр, — Гарри изобразил на лице улыбку.

— Я, честно говоря, думал, что ты останешься в замке, раз уж теперь ты отдалился от мистера Уизли и мисс Грейнджер. Не расскажешь мне, где ты был? — директор взглянул на мальчика пронзительными голубыми глазами поверх очков-половинок.

— Я хотел отдохнуть в тишине, наедине с собой, — не моргнув глазом ответил Гарри. — Я ездил в маггловский санаторий.

— Что ж, да, отдых тебе не помешает, — сказал Дамблдор, подозрительно смотря на мальчика.

— Я пойду, директор, мне нужно ещё вещи разобрать.

— Да, конечно, иди, Гарри. И, если сможешь, зайди ко мне сегодня вечером, часов в 6.

— Хорошо, профессор, — кивнул юноша.

Гриффиндорец вошёл в замок, буквально спиной ощущая пронзительный взгляд Дамблдора. Да, директор не поверил ни единому его слову. Но Гарри с Волан-де-Мортом просто не смогли придумать ничего более убедительного, когда обсуждали, что бы сказать ему по возвращении Гарри в школу.

***

— Северус, — Дамблдор сидел за своим столом в кабинете, пристально разглядывая зельевара, — ты проследил за Поттером? Что ты можешь мне рассказать? Где он был?

— В первый день каникул Поттер отправился в какое-то маггловское захолустье, которое они называют санаторием. И провёл там все дни. Я принимал оборотное зелье, притворяясь магглом и жил неподалёку. Мальчишка ходил на какие-то водные процедуры, массаж, гулял в парке. Ничего подозрительного я не заметил, — глядя спокойным взглядом прямо в испытующие глаза директора, спокойно ответил Снейп. — И если вы позволите, Альбус, то в дальнейшем я не намерен работать нянькой у этого юнца, у меня много работы, Помфри снова вручила мне целый список необходимых ей зелий, — Северус выглядел недовольным, холодный голос его сквозил неприязнью к тому заданию, которое ему поручил директор.

— Да, да, конечно, — Дамблдор не сводил со Снейпа глаз. — А как Гарри добрался до этого санатория?

— Вызвал автобус «Ночной рыцарь» до Лондона, а оттуда воспользовался маггловским поездом, — равнодушно пожал плечами зельевар.

Дамблдор облокотился локтями о стол, переплетая пальцы, и опустил на них подбородок. Вроде бы всё сходилось, но уж слишком гладко, и от этого подозрительно. Что-то здесь не так.

— Господин директор, — вывел его из раздумий раздражённый голос Снейпа, — у меня действительно много дел. И я не намерен тратить своё время впустую на всяких мальчишек, которым приспичило отдохнуть.

Взгляд Дамблдора стал суровым. Он встал из-за стола, грозно глядя сверху вниз на профессора.

— Ты будешь делать то, что я тебе скажу! — стальным голосом, в котором не осталось и следа от обычной приторности, прорычал он. — Или ты забыл, благодаря кому ты избежал Азкабана?

На лице Снейпа не дрогнул ни один мускул. Он так и остался сидеть бесстрастно взирая на светлейшего мага, не отводя взгляд.

— Но ты прав, иди, занимайся зельями для больничного крыла. Завтра начинаются уроки.

Северус встал и спокойно прошествовал к двери.

— И, Северус, — окликнул его директор уже почти у выхода, — будь с Гарри помягче. С ним происходит что-то странное, и я должен понять, что именно.

Снейп только хмыкнул и покинул полукруглый кабинет.

Дамблдор сел на своё место, задумчиво глядя в пространство. Где же он просчитался? Этот мальчишка как-то сумел обвести его вокруг пальца. Он что-то упускает, какую-то важную деталь, вот только что?

Сверившись со временем, директор принялся ждать прихода Гарри, разогревая чай и осторожно добавляя в одну из чашек несколько капель какого-то прозрачного зелья, а затем ещё пару капель другого зелья.

Этот несносный гриффиндорец всё ему расскажет, хочет он того или нет. На лице Дамблдора появилась злобная ухмылка, исказившая всё морщинистое лицо старика, придавая ему хищно-безумное выражение.

В назначенный час в дверь кабинета робко постучали.

— Войдите, — произнёс Дамблдор, стараясь придать голосу максимальную мягкость. — Добрый вечер, Гарри, — улыбнулся он вошедшему юноше. — Я рад, что ты смог посетить меня.

«Как будто у меня был выбор», — пронеслось в голове Гарри, но вслух он сказал лишь:

— Добрый вечер, профессор. Вы хотели поговорить со мной?

— Да, мой мальчик, присаживайся. Может быть чаю? — маг взмахнул палочкой и одна из чашек с его стола оказалась прямо перед Гарри.

— Нет, спасибо, директор, скоро ужин и я не хотел бы перебивать аппетит, — ответил юноша. Но чашка упорно висела перед его носом.

— Это всего лишь чай, составь старику компанию, — с самой слащавой из своих улыбок произнёс Дамблдор. — У меня так редко бывает возможность попить чай в приятной компании, — он взял со стола свою чашку и сделал глоток.

Гарри ничего не оставалось, кроме как принять так настойчиво предлагаемый ему напиток. Он приблизил чашку к лицу, и острый нюх гидры тут же уловил присутствие какого-то зелья. И даже не одного. Юноша едва заметно принюхался, стараясь определить, что мог подлить ему добрый волшебник. Судя по всему, веритасерум и зелье доверия. С зельем доверия всё было понятно, оно просто вызывало ощущение полного доверия к своему собеседнику, а вот действия веритасерума Гарри ещё ни разу не испытывал на себе, но читал подробное описание его свойств и эффект воздействия на человека. Он сделал вид, что пьёт, одновременно беспалочковым заклинанием убирая часть жидкости из чашки.

Улыбка директора стала ещё шире, глаза его предвкушающе заблестели.

— Так ты говоришь, что провёл каникулы один в санатории? — спросил Дамблдор, в упор смотря на Гарри.

Мальчик на пару мгновений расфокусировал взгляд, стараясь изобразить эффект выпитого зелья, о котором он читал, затем чуть опустил веки и безэмоциональным голосом заговорил.

— Да, я был в санатории в пригороде Лондона.

Брови директора едва заметно поднялись вверх, придавая лицу удивленное выражение, он ожидал, что под действием сыворотки правды, мальчишка расскажет ему другую историю.

— А что ты там делал? — спустя мгновение также мягко спросил он.

— Я отдыхал, плавал в бассейне, гулял, ходил на СПА-процедуры, — всё тем же безэмоциональным ровным голосом отрапортовал Гарри.

Директор нахмурился.

— Пей чай, мой мальчик, а то он остынет.

Гарри снова сделал вид, что пьёт, вновь незаметно убирая немного чая.

— И как тебе там, понравилось?

— Да, я наконец-то смог расслабиться вдали от шума и уроков. Там было тихо и спокойно.

— Что ж, хорошо, — в голосе Дамблдора сквозило явное разочарование. Он ждал шокирующего признания, а в итоге ничего. Кажется, пора переходить к следующему плану возвращения себе марионетки.

— Гарри, я хотел бы с тобой поговорить ещё об одном важном деле.

Юноша поднял голову, посмотрев на директора и несколько раз моргнул. Так в книге был описан эффект окончания допроса под зельем веритасерум. Он изобразил на лице крайнюю заинтересованность.

— Я давно уже хотел тебе об этом рассказать, но прости сентиментальность старика, я не мог подвергнуть тебя такому испытанию, когда ты был ещё совсем юн. Однако сейчас сами обстоятельства заставляют меня открыть тебе одну страшную правду, — директор замолчал, выдерживая напряженную паузу.

— Что случилось, профессор? — почти шёпотом спросил Гарри, округляя глаза.

— Четырнадцать лет назад Волан-де-Морт пришёл в твой дом не просто так. Он убил твоих родителей и хотел убить тебя не потому, что они были светлыми магами и всеми силами боролись с тьмой. Он пришёл убить именно тебя. До твоего рождения было сделано одно пророчество. И я был тому свидетелем. Пророчество о тебе и о Волан-де-Морте.

— Обо мне? — теперь уже шок Гарри был неподдельным.

— Да, мальчик мой, о тебе, — тяжело вздохнул директор, опуская глаза. Пророчество гласило:

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов. Рождённый на исходе седьмого месяца. И Темный Лорд отметит его как равного себе. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Тот, кто достаточно могущественен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца».

Дамблдор замолчал, вглядываясь в лицо Гарри. Мальчик сидел с широко распахнутыми глазами, он прерывисто дышал, рот его был чуть приоткрыт.

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Мне очень жаль, мой мальчик, — скорбно покачал головой директор. — Я представляю, как тяжело тебе это осознать. Но ты должен понять, в ту роковую ночь Волан-де-Морт пришёл убить тебя потому что узнал об этом пророчестве.

— Но откуда он узнал о нем? — произнёс Гарри очень напряжённым голосом.

Дамблдор вздохнул.

— Ему об этом рассказали. Случайный свидетель оказался там в тот момент, когда было озвучено пророчество.

— Кто? — также напряжённо выдавил из себя гриффиндорец.

— Ты должен понять, Гарри. Тот, кто случайно услышал это пророчество в тот момент был очень запутавшимся юношей, доверившимся не тем людям. Это был профессор Снейп.

Гарри судорожно втянул носом воздух. Глаза его, казалось, остекленели.

— Когда он понял, что совершил и кому угрожает опасность, он раскаялся в своём поступке и пришёл ко мне. Я постарался спрятать твоих родителей и тебя. Но их предали, и Волан-де-Морт всё-таки смог до вас добраться.

Дамблдор спрятал лицо в ладонях, скорбно опустив голову, но сам лишь украдкой посматривал на мальчика сквозь пальцы. Казалось, Гарри превратился в статую, он смотрел в одну точку, и только тяжело вздымающаяся грудь говорила о том, что мальчик ещё дышит. Вдруг глаза юноши сузились и он искоса взглянул на директора.

— И после этого вы всё ещё доверяете Снейпу и позволяете ему преподавать в школе? — голос Гарри напоминал сейчас злобное змеиное шипение.

— Мальчик мой, — старик поднял голову, — я понимаю твои чувства. Но я уже тебе не раз говорил, что полностью доверяю профессору Снейпу. Все мы совершаем ошибки, и за свою профессор Снейп расплатился сполна. Но я не для этого рассказал тебе о пророчестве, Гарри. Теперь, когда Темный Лорд возродился, мы не можем медлить. Мне очень тяжело тебе об этом говорить, мой мальчик, но тебя не напрасно зовут избранным. Тебе суждено убить Волан-де-Морта. Только ты на это способен, — почти торжественно закончил Дамблдор и воззрился на мальчика.

Кажется, у Гарри задергалась левая бровь. Он сглотнул и поднял на директора испуганные зеленые глаза. Светлейший маг про себя улыбнулся. Его рассказ о пророчестве произвёл на мальчишку ровно такой эффект, как он и ожидал. Теперь нужно только чтобы Гарри переварил это через свой гриффиндорский мозг, и наконец-то безбашенный герой всего магического мира снова окажется у него в руках.

— Гарри, я дам тебе время всё это обдумать. Не принимай пока никаких поспешных решений. Я уверен, вместе мы найдём выход из этой ситуации. Теперь иди, мой мальчик, отдыхай, завтра начнутся уроки, — и Дамблдор мягко ему улыбнулся.

Юноша встал и на негнущихся ногах молча пошёл к двери, даже не попрощавшись и не оглянувшись. Когда за ним закрылась дверь, злобная усмешка появилась на только что добром и понимающем лице старика, глаза его сверкнули за стёклами очков, он предвкушающе потёр морщинистые ладони.

Гарри же, глубоко вздохнул, закрыв глаза, как только покинул кабинет директора. Нет, он не поверил ни единому слову Дамблдора, особенно учитывая, что тот пытался его опоить зельем доверия прежде чем рассказывать историю с пророчеством. Но нужно было во всем разобраться. И юноша уверенными шагами направился прямо в подземелья.

Спустя 10 минут Гарри уже стучал в дверь кабинета мастера зелий.

— Гарольд? — на пороге появился Снейп. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, глядя на бледного как полотно юношу.

— Нужно поговорить, — мальчик поднял голову и на Снейпа взглянули ярко зеленые глаза с вертикальными зрачками гидры.

— Проходи.

— Северус, — начал Гарри, как только за ним закрылась дверь и профессор наложил запирающие и заглушающие заклинания, — что тебе известно о неком пророчестве, сделанном обо мне и Темном Лорде, — голос юноши звучал спокойно, но чуть дёргающаяся бровь и проступающие признаки проснувшейся в качестве защитной реакции гидры, говорили о том, что мальчик на самом деле в сильном волнении.

Снейп так и застыл, услышав про пророчество. Он и предположить не мог, что Дамблдор вдруг решит рассказать об этом Гарри. С чего бы это вдруг?

— Да, есть такое пророчество. Я подслушал его в трактире Кабанья голова много лет назад, — спустя некоторое время сказал Снейп, наблюдая, как всё больше черты лица Гарри теряют человеческий вид. Ещё немного и гидра проявится.

— И это пророчество о том, что один из нас должен убить второго? — голос юноши стал похож на злобный рык.

— Что? — непонимающе нахмурил брови зельевар. — Нет. О чем это ты? Это пророчество о наследнике Тёмного Лорда.

— Что?

Всего мгновение и перед Снейпом вновь стоит подросток в школьной мантии. От гидры не осталось и следа. На него смотрели вполне себе человеческие зеленые глаза.

— Расскажи мне, — чуть требовательнее, чем хотел, сказал Гарри.

— Давай я тебе лучше покажу. Пойдём.

Гриффиндорец прошёл вслед за профессором в неприметную дверь и они оказались в невероятно тесной комнате, где стоял лишь омут памяти и один стеллаж, на полках которого располагались изящные фиалы с клубящимися внутри серебряными нитями — воспоминаниями. Северус подошёл к омуту, сконцентрировался, закрыл глаза и вытянул палочкой из своего виска длинную серебристую нить, которую тут же опустил в омут, и отошёл на пару шагов, давая возможность Гарри подойти. Юноша приблизился и не раздумывая опустил лицо в прохладную жидкость. Ощущение падения. И вот он приземляется в уже знакомом ему коридоре мини-гостиницы на втором этаже паба Кабанья голова.

***

Гарри осматривается вокруг и видит Снейпа, совсем ещё молодого, хоть и очень похожего на нынешнего, только морщин в уголках глаз меньше и холод в глазах не такой пронизывающий. Северус стоит у чуть приоткрытой двери, ведущей в одну из комнат гостиницы. Гарри подходит и становится рядом. Через узкую щель между дверью и косяком видны двое сидящих в комнате. Гарри узнает Дамблдора и профессора Трелони, они о чем-то разговаривают, это похоже на собеседование. По лицу директора явно видно, что он не очень доволен кандидатом на должность профессора в школу и, кажется, собирается отказать Трелони. Но тут внезапно глаза Сивиллы закатываются, остаются видны лишь белки и из ее рта звучит странный голос.

— Грядёт тот, у кого хватит могущества и силы встать рядом с Тёмным Лордом... Рождённый теми, кто как свет и тьма различны друг с другом, наследник силы. Рождённый на исходе седьмого месяца... И Темный Лорд отметит его как равного себе. И ни один из них не может погибнуть от руки другого, ибо один может жить только пока жив другой. Тот, кто достаточно могуществен, чтобы стать наследником Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...

Голос замолкает, женщина начинает кашлять, лицо ее краснеет. А Дамблдор сидит в абсолютном ступоре, во все глаза глядя на прорицательницу. В этот момент бегущий по коридору какой-то мальчишка не рассчитывает скорость своего бега и траекторию движения и на полном ходу врезается в стоящего у комнаты Снейпа. Тот не удерживает равновесия от сильного удара и по инерции падает прямо на дверь, вваливаясь в комнату.

— Простите, я ошибся номером, — выдавливает он и тут же выскакивает из комнаты, успевая заметить полный ярости взгляд Дамблдора. «Он понял, он знает, что мне всё известно», — слышит будто эхом Гарри мысли профессора в тот момент. — «Нужно немедленно доложить Лорду. Его наследник в опасности».

***

Гарри выныривает из воспоминания. Сердце его бьется очень быстро, нижняя губа едва заметно подрагивает, он поворачивается к Снейпу и без слов бросается ему в объятия. Северус прижимает к себе юношу, нежно поглаживая спину вздрагивающего в рыданиях и всхлипах подростка, осторожно целует чёрную макушку.

— Он... он убил мою маму... Он пытался убить меня руками моего отца... И всё из-за дурацкого пророчества?! — между всхлипами выдавливает Гарри.

Ещё ни разу Снейп не видел юношу в таком состоянии. Обычно жизнерадостный и неунывающий гриффиндорец, а в последнее время спокойный и рассудительный благородный наследник древнего рода, теперь же Гарри был просто маленьким, испуганным мальчиком, который узнал всю горькую правду о причине гибели своей мамы и разрушении его семьи.

— Ненавижу... Ненавижу! — закричал он. И тело в руках Снейпа стало меняться. — Я убью его. Клянусь тебе, Северус, я его убью!

Одежда юноши стала трещать по швам, за головой стал подниматься и разворачиваться широкий змеиный капюшон, тело пошло рябью и вместо кожи появилась чешуя, руки, обхватывающие спину зельевара обзавелись длинными когтями. Гидра появилась и замерла всё также прижимая к себе потенциального партнёра, пока ещё в человеческом обличье.

— Гарольд, — произнёс он. — Гарольд, прошу тебя, успокойся. Мы разберёмся с ним. Мы отомстим ему. Я обещаю. Нет, я клянусь тебе. Мы всё сделаем. Только успокойся, — бархатный баритон Северуса звучал прямо над ухом гидры. Тяжелое дыхание древней рептилии постепенно успокаивалось и выравнивалось, и спустя несколько минут крепких объятий, Снейп почувствовал, что тело в его руках снова стало хрупким юношей, с безграничным доверием прижимающимся к нему.

Мальчик поднял голову и взглянул заплаканными зелёными глазами в лицо любимого человека.

— Северус...

— Тшшшш... Молчи... Я с тобой, — и Снейп припал губами к приоткрытому рту юноши, лаская языком и чуть покусывая тонкие губы.

Гарри ответил на поцелуй со всей страстью на которую был способен. Он с готовностью впустил в себя язык Северуса, позволяя ему исследовать каждый уголок его рта. Тихий стон вырвался из юноши, и он обмяк в объятиях сильных рук партнёра. Полностью сдаваясь ему, подчиняясь его воле.

Снейп подхватил мальчика на руки и бережно, как самый ценный груз перенёс в спальню, где, не разрывая поцелуя, уложил на кровать. Гарри застонал от прилива возбуждения. Он всё теснее прижимал к себе Северуса, будто пытаясь раствориться в нем, стать одним целым.

Взмахом палочки Снейп избавил их обоих от одежды, и Гарри внезапно ощутил прикосновение тёплого тела к своей коже. Он выгнулся, закрыв глаза и чуть раздвинув ноги. Его член уже стоял колом, истекая прозрачной смазкой на обнаженный живот. В его бедро уперлось что-то такое же влажное и твёрдое. Пенис Снейпа был значительно длиннее и толще, чем его собственный, идеальной правильной формы с выступающими венками на стволе. Гарри закусил губу и откинул голову назад под обжигающими поцелуями Северуса, которыми тот покрывал его шею и ключицы, опускаясь всё ниже.

Дойдя до груди зельевар вобрал в рот горошину темного соска юноши, слегка прикусив, чем вызвал вскрик и последующий за ним стон удовольствия. Мужчина опустился ниже, скользя языком по накачанному животу и забираясь в ложбинку пупка. Гарри выгибался и стонал, чувствуя, что уже сейчас мог бы кончить от одних этих ласк умелых губ профессора. Он схватил рукой волосы Снейпа, нетерпеливо направляя его голову ниже. Северус недовольно зарычал, но опустился, проходя языком по головке члена юноши.

Гарри издал крик наслаждения, вскидывая бёдра, но его партнёр с силой прижал его таз к кровати, давая понять, кто тут главный. Юноша упал на постель, подчиняясь, он лишь застонал в голос, когда ощутил как горячие губы обхватывают его головку и пропускают глубоко внутрь, лаская попутно языком. Гарри метался по кровати, всё шире раздвигая ноги. Таких эмоций и ощущений он не испытывал никогда прежде.

— Северус... — прохрипел он. — Северус, я хочу тебя. Прошу...

Снейп оторвался от его члена, взглянув чёрными омутами глаз на раскрасневшееся лицо юноши.

— Перевернись, — скомандовал он, и Гарри послушно перекатился на живот, вставая на четвереньки. — Опустись ниже, — рука Снейпа надавила мальчику на поясницу, побуждая того лечь грудью на постель. — А теперь расслабься, — прошелестел возле самого уха обворожительный голос профессора.

Юноша почувствовал, как по расщелине между его ягодиц скользнула рука, затем нежные пальцы, смазанные лубрикантом, стали осторожно массировать звёздочку ануса, вызывая новые странные, ранее неизведанные ощущения. Гарри застонал и подался чуть назад навстречу пальцам, стараясь продлить контакт. В этот момент один палец неожиданно скользнул внутрь, вызывая ощущение растяжения. Гарри чуть напрягся, но вторая умелая рука Снейпа взялась за его член, отвлекая от движений в заднем проходе. Спустя некоторое время, когда Гарри уже привык, в него ворвался второй палец, расширяя колечко ещё больше. Чувство растяжения сменилось приятной истомой. А рука с его члена переместилась на грудь, пощипывая за соски, вызывая новые болезненно-приятные стоны.

Третий палец, проникший в анус мальчика вызвал лишь лёгкий дискомфорт, который тут же прошёл, сменяясь острым наслаждением, когда длинные пальцы задели бугорок простаты. По телу юноши прошла дрожь наслаждения, он вскрикнул и сам подался назад, насаживаясь сильнее.

Рука Снейпа продолжала совершать мягкие движения, всё сильнее разрабатывая девственный проход мальчика. Гарри стонал в голос вздрагивая всякий раз, как пальцы партнёра касались сплетения нервов.

— Северус... Пожалуйста... Возьми меня... — сквозь стоны и тяжёлые выдохи произнёс юноша.

Рука профессора остановилась, осторожно выходя из уже припухшего ануса. И Гарри почувствовал, как его входа коснулась объемная обильно смазанная головка. Руки профессора чуть обхватили бёдра юноши.

— Расслабься, мой маленький. Просто расслабься, — прошелестел он, наклоняясь к самому уху и покрывая шею поцелуями.

Гарри нетерпеливо двинул бёдрами, он был возбуждён уже до предела. Головка члена Снейпа мягко вошла в раскрытый, но всё ещё узкий анус подростка. Мальчик вскрикнул и сжался от неожиданно острого ощущения.

— Тшшшш. Всё хорошо, — ласковые руки зельевара нежно гладили его спину и грудь, отвлекая. Гарри чуть расслабился и сразу же ощутил, как большой член постепенно проникает всё дальше внутрь, неимоверно растягивая его стеночки и вызывая острую режущую, спазмирующую боль в заднем проходе. Он сжал руками простыни и уткнулся лицом в подушку, подавляя крик. По щекам его потекли слезы.

— Потерпи, потерпи, малыш. Сейчас будет легче. Сейчас всё пройдёт, — Снейп войдя на полную длину замер и тесно прижался к вздрагивающей напряжённой спине мальчика. Его рука переместилась и принялась ласкать опавший член партнёра, осторожно проводя по стволу и нежно обводя головку.

Боль и возбуждение слились для Гарри в одно целое. Он всё ещё ощущал сильную пульсацию в попе от невероятного растяжения. Но при этом возбуждение от ласкающих его рук снова начало подниматься. Юноша несколько раз, глубоко вздохнул, стараясь расслабиться и отдаться этим чувствам, и боль постепенно начала отступать. Вновь приятное томление разлилось по молодому телу, требуя более активных действий. И Гарри чуть пошевелился, поднимая голову.

— Ты готов, малыш? — Северус всё также зацеловывал его спину и плечи, обводя рельеф мышц горячим языком.

— Да... — выдохнул мальчик и ещё немного двинулся, привыкая к новым ощущениям.

Снейп чуть-чуть вышел из припухшего ануса юноши и вновь двинулся вперёд. Медленно, осторожно, плавно, будто укачивая на волнах, он неторопливо входил и выходил из узкого прохода, слушая стоны и тихие вскрики партнёра, не забывая при этом в такт собственным движениям нежно надрачивать член Гарри.

Постепенно входить стало все проще, теснота уже не была такой болезненно-сдавливающей и Северус впервые почувствовал, как Гарри сам подмахнул попкой навстречу его члену. Это сорвало все стоп-краны у зельевара, и он ускорил темп, вцепившись в аппетитные бёдра юноши, двигающиеся ему навстречу.

— Такой тесный, такой горячий, такой узкий... Малыш мой... — хриплым рыком вырывалось у Снейпа между фрикциями. — Мой... Только мой... Всегда мой... Моя гидра!

Гарри потерялся в водовороте ощущений. Сплетение боли и наслаждения. Горячая плоть партнёра всё сильнее толкающаяся у него внутри, жарко трущаяся о не привыкшие пока к такому стенки, судороги удовольствия при каждом касании простаты, сильные руки, до побелевших костяшек вцепившиеся в его бёдра, рваные выдохи и стоны за его спиной. И отдалённый рык «гидра». Юноша резко вскинул голову, зрачки его снова стали вертикальные, он был уже на пределе, истекающий смазкой член был готов к разрядке. Гидра наслаждалась близостью с партнёром, но пока ещё не появлялась, чтобы первый контакт произошёл в человеческом обличье. И тут Гарри почувствовал как член Снейпа у него внутри начинает пульсировать и в момент, когда первая горячая струя излилась глубоко у него внутри, в шею юноши впились острые клыки, прокусывая кожу, оставляя метку. Гарри закричал и излился на постель, вздрагивая всем телом. Гидра внутри него издала удовлетворённый рык.

Северус повалился на кровать, увлекая за собой Гарри, обнял всё ещё вздрагивающее в послеоргазменных судорогах юношеское тело и крепко прижал к себе. Его внутренний зверь тоже довольно урчал и всё норовил вырваться наружу, желая овладеть гидрой в истинном обличье. Но Снейп сдерживал его, понимая, что мальчику нужен отдых после первого раза. Но тут Гарри поднял голову и на зельевара взглянули зеленые глаза с вертикальными зрачками. Лицо юноши расплылось в довольной улыбке и юркий язычок мазнул по нижней губе. Северус судорожно вздохнул, чувствуя, что его член снова твердеет.

— Я так понимаю, что это ещё не всё? — лукаво шепнул Гарри, забираясь языком в ухо, чем глубже пробирался язык, тем меньше он становился человеческим. Покинул ухо и одним широким движением провёл по щеке партнёра уже узкий раздвоенный язык гидры. Снейп распахнул глаза, уставившись на прекрасное чешуйчатое лицо в обрамлении широкого капюшона. Мгновение и Северус отпустил себя, давая волю своему виверну. Утробные рыки наполнили комнату, отдаваясь эхом от защищённых стен.

Виверн резким рывком повернул гидру на спину, протыкая острыми шипами на хребте гидры собственную кровать. Рептилия зашипела, призывно разводя ноги в стороны. Виверн опустился вниз и проник длинным горячим языком в анус партнёра, лаская стеночки и вход. Чешуйчатое тело выгнулось и комната огласилась громким рычащим стоном. Гидра жаждал партнёра, сильного, резкого, грубого, ему не нужны были предварительные ласки и подготовка, в натуре гидры боль, и он рвался к этому. Виверн не заставил себя ждать и резко вонзил огромных размеров член драконоподобного существа в звёздочку ануса рептилии. Громоподобный крик отразился от стен спальни, посылая мощную звуковую волну по всем личным комнатам декана Слизерина, к счастью, благодаря заглушающим заклинаниям не проходя дальше.

Виверн зарычал, запрокинув голову и, распахнув широкие крылья, сразу сорвался в вышибающий дух темп, с силой вбиваясь в податливое тело жаждущее внимания. Гидра извивался под ним, вцепляясь острыми когтями в бока и спину партнёра, оставляя широкие кровавые дорожки. Рычащие стоны, вой, крики слились воедино, воздух комнаты до удушения заполнили смешиваясь запахи сандала, цитруса, корицы, полыни, пота и спермы. Магические существа буквально разрывали друг друга в порыве страсти, помечая тело партнёра царапинами острых когтей и глубокими укусами, впрыскивая в кровь партнёра специальные ферменты, закрепляющие их связь.

Толчки виверна стали более резкие и яростные, тело гидры выгнулось дугой, и с единым утробным рёвом они одновременно кончили, один в жаркую глубину недр партнёра, второй орошая два чешуйчатых тела мощными потоками белесой жидкости. Существа переплелись всеми конечностями друг с другом и повалились на изрядно уже разорванную постель с подломившимися ножками, хрипло дыша.

Спустя десять минут в спальне, напоминающей теперь поле боя, мирно спали утомленные, но счастливые Северус и Гарри, крепко прижимаясь друг к другу во сне.