Глава 17
Девушка сидела на диване, утонув в объятиях Дрейка. Его сила — это все, что ей было нужно всю жизнь. Это то, чего так долго ждала ее душа, и уже отчаялась, но в конце ее бесконечно длинного тоннеля наконец-то замаячил свет. Рука мужчины обвивала Амину, а сам он смотрел телевизор и не видел, как она буквально сгорала в его руках. И ему не нужно заниматься с ней сексом, воздействовать на какие-то особые эрогенные зоны, просто быть рядом и всегда держать ее руку в своей будет достаточно.
— У Эмилии и Картера замечательные малыши, — тихо сказала Амина, слегка покусывая шею Дрейка. — И вообще твои друзья — прекрасные люди, тебе повезло с ними.
— Ты права, солнышко. С четырьмя людьми в этой жизни мне чертовски повезло, — ответил ей Дрейк и чмокнул ее в макушку.
— Кто оставшиеся два?
— Мама, конечно. И... — он таинственно посмотрел на нее, видя, как Амина замерла в ожидании его ответа, — ты, крошка.
— Ты правда так думаешь? — робко поинтересовалась она, скрывая взгляд, рассматривая его грудь.
— Нет, я вру, — зашелся от смеха Дрейк и поцеловал ее. — Да, это так. Я верю, что после всего произошедшего между нами, ты меня не предашь.
— Никогда, Дрейк, — прошептала Амина.
Он притянул ее голову к себе и накрыл губы в пламенном поцелуе, неистово набрасываясь на нее, как путник в пустыне — на глоток воды. Как бы это ни звучало поэтично и даже по-дурацки, но он на самом деле дышал ею. Амина стала его личным баллоном с кислородом, который поддерживал в нем жизнь и спасал от вынужденного кислородного голодания, которое неизбежно привело бы к смерти.
— Как тебе общение с Такером? Любишь детей? — спросил Дрейк, для него это было важным знанием.
— Честно, было немного страшно. Я не знаю, люблю детей или нет, пока не могу решить. Моя душа настолько грязная, запятнанная кровью, что я не имею права даже брать детей на руки.
— Твоя душа потихоньку очищается, Амина, и ты знаешь это. Думаю, ты станешь хорошей мамой для нашего малыша. Я помогу тебе, — произнес он, и Амина удивленно посмотрела на него. — Не надо так на меня смотреть. Я не предлагаю тебе родить ежика, всего лишь стать любящей матерью для наших детей.
— Наших детей? Но я не гото...
— Тебе и не нужно быть готовой сейчас. Но если ты хочешь быть моей истинной парой, тебе придется родить мне крепких парней, продолжателей рода Тернеров.
Девушка смотрела на Дрейка с открытым ртом. Он каждый день преподносил ей сюрпризы в виде своей веры в нее. Этот мужчина верил в нее так, как она сама в себя никогда не верила. Дрейк действительно стал ее опорой во всем и самое главное: он стал ее стеной между прошлым и будущим — ее настоящим.
— Мне так хорошо сейчас. Знаешь, это, наверное, лучшие моменты в моей жизни, — произнесла она и провела пальчиками по щетине. — Я хочу трогать тебя, гладить, ласкать, мне жизненно необходимо знать, что ты рядом, ты есть, ты со мной. Боюсь, все это с каждым днем все больше и больше напоминает болезнь.
— Только не говори мне, что ты хочешь вылечиться, — шутливо скривился Дрейк.
— Нет, ни за что! Я хочу болеть тобой вечно, до самой смерти. Ведь это такая сладкая болезнь, — промурлыкала Амина и поцеловала его в щеку.
Дрейк перехватил ее палец и взял его в рот. Втянул губами и выпустил, не отрывая глаз от Амины. Ее рот приоткрылся, и она следила за его действиями мутным взглядом. Дьявол во плоти...
— Ты права, болезнь чертовски сладкая и вкусная. А знаешь, что еще вкуснее? — спросил он и приблизил лицо к ней. — Ты, крошка. Надо мне будет тебя попробовать, полностью, — Дрейк сделал паузу и накрыл ее губы своими, выдыхая ей в рот, — и очень глубоко.
Щеки Амины взорвались ярким румянцем стыда и желания попробовать этот стыд на вкус. Она бы никогда и не подумала, что может быть такой стеснительной и робкой, как школьница-девственница. Сколько у нее было сексуальных партнеров, безликих игрушек для секса, уже и не счесть. Казалось, секс просто не мог вгонять ее в краску, но эротично-пошлые движения Дрейка, на грани полнейшего разврата, заставляли девушку чувствовать смущение и неопытность.
— Давай сначала я? — предложила она и переместила руку ему на пах.
— Что ты? — прошипел Дрейк, когда ее рука сильно сдавила его достоинство. — Что бы ни входило в твои планы, только не разжимай руку, малышка.
— Прости, но придется, — улыбнулась Амина и отпустила его член. Она быстро спустилась на пол, встала перед ним на колени и запустила руку в шорты. — Я хочу попробовать тебя на вкус, ты же не разочаруешь меня, Дрейк?
Ее слова сопровождались его вздохами. Амина нежно погладила ствол и коснулась языком головки члена. Доставлять ему удовольствие ртом было интересным опытом. А его полные неземного наслаждения стоны заставляли трусики девушки обильно намокать.
— Ты можешь не стонать так громко и часто? — жарко прошептала Амина, выпуская его член изо рта. — Мои трусики уже вымокли насквозь.
Мужчина неистово зарычал от ее слов и втянул носом воздух, сходя с ума от желания попробовать ее соки на вкус, прикоснуться к лону своей любимой женщины языком. Но сейчас она правила балом, играла с ним, как хотела. И ему чертовски нравилась эта игра без правил, нравилось быть подчиненным ей. Дрейк посмотрел на Амину сквозь поволоку возбуждения на глазах. Больше не было мыслей о том, что он поставил жестокую сучку на колени. Теперь остались мысли только о том, что Амина поставила на колени его, ведь он был готов молить ее не выпускать его член из объятий ее сладкого ротика.
— Ты даже не предупредишь меня, что готов кончить? — задала вопрос она и стала помогать себе рукой, видя, как увеличился его член, уже готовый к разрядке.
— Я же знаю, что ты не против моей спермы, солнышко, — прохрипел Дрейк, взрываясь про себя на атомы от удовольствия, которое она доставляла ему.
— Ты прав, — улыбнулась Амина и, сдавив его достоинство последний раз, почувствовала, как из головки ей в небо ударила струя спермы. — Как можно не любить продукт желания своего мужчины? — спросила девушка и облизнулась.
Он тяжело дышал и буквально прожигал ее взглядом, воспламеняя каждый нейрон под кожей. Амина чувствовала, что зверь готовится к прыжку. Одно ее действие, простое шевеление пальцем, и он растерзает ее. И ей так хотелось быть растерзанной им... Поэтому девушка еще раз облизнула губы и сказала, как вкусно было, и это подействовало.
— Пришла твоя очередь кончать, солнышко, — прорычал Дрейк и затащил ее на диван, — до потери пульса.
***
Амина и Дрейк гуляли по лесу, держась за руки. Через час к ним должны присоединиться Рей и его друзья, но Дрейку не сиделось дома, поэтому он вытащил девушку на прогулку пораньше.
— Зачем мы пришли сюда так рано? Твоих учеников еще долго не будет, — бубнила себе под нос Амина, так как после жаркого секса с ним ей не так уж и хотелось бродить по лесу.
— Ты чего такая лентяйка? — расплылся в улыбке мужчина.
Девушка остановилась и повисла у него на шее, касаясь его губ своими.
— Просто кто-то офигенно трахается, — прошептала она и чмокнула его в губы, — и оставляет меня без сил.
Дрейк подхватил ее на руки и углубил поцелуй. Грубые словечки из уст этой богини красоты сводили его с ума, и хотелось трахать ее еще больше и еще сильнее. Теперь он знал, что значит быть животным на самом деле. Его волчья сущность никогда не была такой беснующейся, сходящей с ума и истекающей ядом обжигающего, больного желания к женщине. Только сейчас Дрейк по-настоящему стал зверем, когда в его разуме не оставалось ни капли человеческого после ее поцелуев и пошлостей.
— Почему такая срочность, Дрейк? — не переставала возмущаться Амина. — Надо именно сейчас было сорваться из дома и шататься по этому лесу, уже скоро стемнеет!
— Хватит уже бубнить, как злой гном, — рассмеялся он, не в силах злиться на нее или обижаться. Ее надутые губки и недовольство, плескавшееся в глазах, вызывали у него только искреннюю улыбку.
— Что тебя делает таким счастливым? — насупилась она.
— Я просто люблю тебя, — прямо сказал Дрейк и поставил ее на ноги. — Можешь сколько угодно вести себя, как сварливая жена, я все вытерплю.
— И с чего же такая доброта душевная? Что со мной за это будет?
Мужчина приблизился к ее уху и прошептал:
— Дома оттрахаю так, что вся сварливость из тебя вмиг исчезнет, дорогая.
Амина сглотнула, но уже сейчас захотела избавиться от сварливости! И избавляться долго и пожестче...
— Пока я еще могу трезво мыслить, расскажи мне, что приключилось с твоим отцом. Все хочу спросить и никак этого не сделаю.
— Если бы я знал, — вздохнул Дрейк. — Я всегда был уверен, что он умер, когда я был маленьким. Оказывается, я был маленьким ровно столько, сколько мама считала меня таковым. Сейчас она решила, что я вырос, и меня можно посвятить в правду.
— Он был рабом в моих землях?
— Это не твои земли, Амина! — прорычал мужчина. — Никогда не называй эту убогую помойку из людских костей и боли своим домом, ясно? Твой дом со мной, где я, там и твой дом.
— Ладно, — прошептала Амина и крепко обняла его, желая передать ему свою силу.
— Мне ничего неизвестно, кроме того, что его тоже ребенком похитили из родной стаи, и никто точно не знает, какая стая была родной для моего отца. Однако его, по счастливому стечению обстоятельств, оранжевые глаза дали мне шанс жить в этой стае и познакомиться с Картером. Но вот расцветка подкачала...
— Не говори так, мой волчонок, ты прекрасен!
Дрейк удивленно посмотрел на нее. Волчонок?!
— Я подслушала, как Эмилия называла Картера волчонком, — смущенно улыбнулась девушка. — У них уже почти трое детей, он правит двумя огромными стаями, а она так мило называет его. И я не удержалась.
— Дожился, кто бы мог подумать, — усмехнулся он. — Ладно, для тебя хоть опоссумом готов стать, малышка.
— Ты теперь веришь, что у вас с Вергилием может быть родственная связь? — задала опасный вопрос Амина.
— Честно, не отвергаю такую возможность. Но верить в эту хрень и полную чушь не хочу. Я видел его внешность и глаза, намерения этого ублюдка пока абсолютно непонятны, так что, все может быть.
— Жаль, мы уже никогда не узнаем правду.
— Ты хочешь ее узнать? Лично я не горю желанием выворачивать грязное, я бы даже сказал вонючее белье наружу.
— Я тоже не хочу, но, — она очень волновалась, — боюсь, что он не оставит это просто так. Скорее всего, Вергилий сейчас строит планы мести, продумывает, как бы ко мне подобраться. Дрейк, он не отдаст свою любимую игрушку в чужие руки живой.
— Амина, я бы с огромной радостью ворвался в эти гребаные земли войной и поубивал бы там всех уродов до последнего, но моя стая не окажет мне помощь. Ты знаешь, что Эмилия беременна, а это превыше любых других интересов.
— Ты прав, да и не надо нам туда соваться, в этот ад. Но...
— Дядя Дрейк! — раздался громкий крик со стороны леса, и оттуда выбежал Рей, а за ним и остальные мальчишки.
На поляне появились четыре мальчика и окружили Дрейка с Аминой. Она узнала в них тех детей, которые играли с дикаркой во дворе дома Дрейка. Ей до сих пор было сложно смириться с тем, что произошло, и не опускать стыдливо глаза при виде этих малышей.
— Рей, расскажешь тете Амине, почему именно сейчас приперлись в лес? Она хотела сопливый сериал посмотреть, — Дрейк подмигнул мальчику, и они рассмеялись, загадочно смотря на нее, так, что она не могла понять, что было у них на уме.
— Сегодня же полнолуние! Вы забыли, тетя Амина? — удивился Рей. Ни один волк не мог о таком забыть.
— А-а... точно... — пробормотала она.
Амина не была волчицей почти всю свою жизнь, поэтому фазы Луны ее мало волновали, она никогда за ними не следила.
— Зачем я тут, Дрейк, если вы будете тренироваться? Может, я пойду?
— Не-а, тетя Амина, ты так просто не уйдешь, — сказал Дрейк и скинул футболку. Мальчишки последовали его примеру. — Следи за нами, я дам тебе знак кидать нам мяч.
Один из детей кинул ей овальный мяч. Амина поймала его и даже не успела раскрыть рта, как Дрейк и ребята сорвались с места, моментально становясь волками. Она улыбнулась и сжала в руках мячик, качая головой. Что же он удумал?..
Большой волк в окружение четырех волчат бегал по лесу с бешеной скоростью. Они подпрыгивали к веткам и рычали, получая истинное удовольствие от беготни по лесу. Девушка села на пень и стала ждать развязки этой истории, перекатывая в руках мяч. Зачем Дрейк притащил ее сюда? Ответ не заставил себя ждать.
Прямо к ее ногам вылетел черно-серый волк и боднул Амину слегка головой, словно призывая что-то сделать. Девушка растерянно смотрела на него, пытаясь сообразить, что он хочет от нее. Дрейк еще раз толкнул ее и показал ввысь, как бы прося подкинуть мяч. Она встала и отошла от него на пару шагов.
— Ты этого хочешь? — спросила и кинула мяч высоко.
Волчата тут как тут выбежали из-за кустов и ринулись толпой за мячиком. Волк одобрительно посмотрел на нее и подтолкнул вперед, прося сделать что-то еще. Амина сделала шаг к мячу, который не достался никому и просто валялся на земле, и подняла его. Оглянулась на Дрейка и протянула ему мяч. Когда волк раскрыл пасть, чтобы взять мяч, она резко отдернула руку и перебросила мячик детям. Те засмеялись и, схватив игрушку, побежали в лес.
— Прости, но я даю преимущество ребятишкам против большого, сильного волка, — радостно сказала Амина и погладила Дрейка по голове.
Он что-то прорычал ей в ответ и тоже сорвался с места. Она проводила их взглядом, улыбаясь от уха до уха. Как же ей нравилось быть частью этой семьи! Гулять по лесу, играть с волчатами, хитрить против Дрейка и смеяться так много, как ей и не снилось никогда. Из леса доносились рычание и шум разрываемых веток, шла ожесточенная борьба за мяч. Амина села на пень и подперла щеки руками.
В ней словно булькала какая-то энергия, совершенно ей не знакомая. Энергия рвалась наружу, чтобы присоединиться к волчьему веселью, а не сидеть на этом дурацком пне одной, как будто она одинокий волк. Точнее, волка-то у нее и не было. Девушке стало невыносимо грустно. Пусть волчица вернется! Ведь теперь все хорошо, у нее будет защитник в лице такого сильного волка, как Дрейк.
Девушка вскрикнула, когда руки стянуло болью. Вергилий запугал ее волчицу так, что та забилась в самый дальний угол подсознания и боялась вылезти на белый свет.
— Не бойся, выходи, — прошептала себе под нос Амина, — у нас теперь есть Дрейк. Он не даст нас в обиду.
По ее лицу катился крупными каплями пот, а внутри все органы будто скручивались. Что-то нарастало в ней, неведомая сила... Из леса выскочил Дрейк, ощущая ее состояние каждой клеткой своего тела. За ним вылетели ребята.
— Рей, парни, марш отсюда! — отдал команду волчатам он. В ответ раздался недовольный рык. — Я сказал, уходите! Тете Амине плохо, я разберусь с этим сам.
Малышня убежала, а Дрейк наклонился к девушке. Убрал прилипшие к лицу волосы и взял ее за руки.
— Давай, солнышко, помоги ей, — произнес он, внимательно следя за Аминой.
— Откуда ты знаешь? — с трудом спросила девушка, поднимая на него бледное лицо.
— Сегодня полнолуние, я специально притащил тебя в лес, чтобы волчица почувствовала родную кровь рядом и захотела появиться. Ну же, прекрасная рыжая волчица, — говорил он и гладил щеку Амины, — покажись своему волку.
Девушка закричала, по ее телу прошла волна дрожи, и на месте Амины уже лежала ярко-рыжая волчица, красиво переливаясь оттенками червонного золота на солнце. Мужчина протянул к ней руку, завороженно смотря на свою пару, но прикоснуться не успел, она снова стала человеком.
— Господи, как больно... — выдохнула Амина, сворачиваясь в комок.
— Попробуй еще раз, у нас получится, — просил ее, как сумасшедший, Дрейк, нуждаясь увидеть эту прекрасную волчицу еще раз.
— Ты совсем больной?! Я говорю, что сейчас умру от боли, а тебе нужна только волчица? Без нее я тебе не подхожу, да?
— Прости меня, крошка, — прошептал он и поднял ее на руки. — Я отнесу тебя домой, можешь закрыть глаза и уснуть, я буду рядом.
Амина провалилась в сон, и Дрейк понес ее домой. Его кровь взрывалась, точно вулканы, выплевывая шипящую лаву, все внутри клокотало от мыслей о его волчице. Он хотел ее видеть, трогать, бегать с ней по лесу. Даже готов был подвергнуть Амину опасности, лишь бы вернуть ее зверя к жизни. Но он не позволит теперь волку взять контроль над его разумом. Он любил и Амину, и ее волчицу в равной степени, не отдавая ни одной из них большего предпочтения.
Дрейк уложил ее в спальне и сел рядом, любуясь своей любимой малышкой. Она была словно ребенок рядом с ним, училась жить заново. Боялась показывать ему свои душевные слабости и внешние дефекты и не хотела верить в то, что он мог любить ее такой, какой она была. А он любил и делал это с большим удовольствием.
— Ты изумительная, Амина, — тихо произнес Дрейк и поцеловал ее в лоб, не в силах держаться в стороне от девушки. Неизвестная сила тянула его к ней, не давая шанса остановиться.
— Спасибо, — еще тише ответила она и медленно открыла глаза. Амина протянула руку к его обнаженной груди и коснулась ее. — Почему я так хочу тебя, Дрейк? Очень хочу...
Губы Амины накрыли его, и они слились в плавящем мозг поцелуе. Она видела за окном темноту, значит, Луна была уже близко, поэтому ее кожа чесалась без любимого волка. Девушка выгнулась дугой, когда Дрейк сорвал ее майку и накрыл ртом кожу, перемежая поцелуи и укусы. Она громко стонала и часто дышала, а он рычал и дрожал всем телом, чувствуя боль от желания взять тело Амины, быть в ней.
— Прости, моя маленькая, но безумная Луна не оставляет мне выбора, — судорожно прошептал он и навис над девушкой, перед этим стянув по ногам ее трусики. — Займемся сексом, а не любовью сегодня, хорошо?
— Боже мой, мне все равно чем, только войди в меня, — почти плакала она, чувствуя его член рядом со своим лоном.
Дрейк зарычал и вошел в ее влажное лоно, издавая волчий вой. По венам понесся ток, замыкаясь в жилах и посылая мозгу беспрерывный поток сигналов о получаемом наслаждении. Мужчина рычал и шипел, вены на его руках вздулись, а спина была напряжена, когда он совершал очередную фрикцию, погружаясь в Амину глубже.
— Твою мать, — заплакала она и впилась ногтями в его спину, — только не останавливайся! Господи, или остановись...
Амина закричала и обняла его ногами, сходя с ума, разрывая нервы от этого неистового соития. Казалось, что где-то в голове уже начали плавиться мозги, словно под огромным давлением. Именно его она и ощущала у себя между ног, а затем это давление перемещалось по жилам, скручивая их в спираль. И только его движения в ней сейчас имели смысл, его удовольствие, которое передавалось ей через каждый укус и поцелуй.
— Дрейк, — позвала Амина, выдергивая его из преисподней, где он сгорал в этой сладкой агонии наслаждения, — только не кончай в меня. Сейчас полнолуние, есть вероятность забеременеть.
— Не могу, Амина, — прорычал он и толкнулся в ее тело последний раз, — не могу выйти из тебя, это больно.
— Дрейк, не надо!
Ее крик оборвался, когда она почувствовала его сперму внутри себя. Поздно. Амина тяжело дышала, ее сердце сдавила паника. Нельзя кончать в нее в полнолуние, нельзя!
— Зачем ты кончил в меня, Дрейк? — прошептала она, ее глаза снова наполнились слезами. — Я не хочу забеременеть.
— Эй, не смей плакать только потому, что можешь понести от меня, — немного с обидой сказал он, отрывая голову от подушки и восстанавливая дыхание. Дрейк принюхался и устало улыбнулся. — Ты не забеременела, солнышко, не плачь.
— Слава богу, но все равно гарантий нет. Может, это случится позже?
— Почему ты так относишься к нашему ребенку? Чем он заслужил твою нелюбовь, еще даже не будучи зачатым?
— Это не из-за него, Дрейк, — ласково сказала она и провела рукой по волосам мужчины, — я уже люблю малыша, который у нас однажды родится. Ведь он будет частичкой тебя, а тебя много не бывает. Дело во мне, я не готова сейчас забеременеть, когда угроза встречи с Вергилием так высока. И... я не могу принять себя полностью пока что, ребенок не должен иметь такую мать, которая даже себя не может полюбить.
— Не порть этот вечер разговорами об ублюдке, умоляю тебя, — попросил Дрейк и поцеловал ее. — А насчет себя ты крайне не права, Амина. Я люблю тебя, уже даже малышня тебя любит, так что мешает тебе самой полюбить себя?
— Я не знаю, это сложно объяснить. Просто дай мне время. И поклянись, что ты кончил в меня не специально, что ты не намеренно отобрал у меня выбор.
— Клянусь, малышка.
Дрейк скатился с Амины и лег рядом, устремляя взгляд в потолок. Черта с два! Он на самом деле плохо контролировал себя, в голове все смешалось в плотный туман возбуждения и боли от желания, но он скорее понимал, что делает, чем нет. Мужчина перевел взгляд на Амину, которая направилась в ванную. Где-то в глубине души он хотел от нее ребенка, именно сейчас, в это полнолуние, без промедления. Но зачатие не произошло, так как она не волчица. Дрейк почувствовал горечь в душе. Амина не любила себя и боялась беременеть, однако он подарит ей своей любви столько, сколько будет нужно, чтобы его любимая волчица избавилась ото всех демонов, невидимо душивших ее.