#ЛюбовьНенависть. Книга 1

Последний звонок

Не успела я оглянуться, как прозвенел последний звонок. Это был момент столь радостный и долгожданный, сколь и волнительно-грустный. Парни явились в костюмах, а почти все девчонки-выпускницы - в белоснежных фартуках и бантах. Мы уверяли друг друга, что не станем плакать - ведь это такая глупость! Однако стоило нашему классу появиться на сцене для поздравления классного руководителя и начать петь заунывную песню, которую мы репетировали после школы весь май с грандиозными ссорами, как все расчувствовались. Парни держались, но девчонки стали реветь прямо на сцене. И наша классная, обложившись цветами, тоже плакала, утирая глаза платочком (хотя я подозреваю, что от счастья). В общем, уходили мы феерично: у девчонок потекла тушь, а мальчишки либо опускали глаза в пол, либо начинали глупо и нервно отшучиваться. И по очереди обнимали классную, все обиды на которую вдруг пропали.

Я тоже ревела, потому что хоть и готовилась к последнему звонку несколько месяцев, но все равно только в этот момент осознала, что теперь все закончилось. Впереди нас ждали экзамены, поступление, нервотрепка... И взрослая жизнь, которая разведет нас всех в разные стороны. Мы еще совсем не понимали, каково это - каждое утро идти не в родную школу, в которой был знаком каждый укромный уголок, а в чужие колледжи, техникумы и университеты, в которых не будет никого из тех одиннадцати лет, проведенных вместе. Мы лишь смутно это осознавали, и от этого становилось и волнительно, и грустно.

Наверное, прощание с детством - это всегда грустно. Когда в школьном дворе улетали в бездонное голубое небо десятки ярких шаров, я снова расплакалась, и обнимающая меня Ленка - тоже. И девчонки из нашей компании шмыгали носом и обещали друг другу, что мы никогда не перестанем общаться.

Без казусов тоже не обошлось. Я была одной из нескольких ведущих на торжественном мероприятии, а Матвеев участвовал в смешной сценке, где играл местную грозу школы - нашего завуча. Он надел парик, нацепил на плечи серую шаль, а на нос - квадратные очки и вышел на сцену, заставив зал согнуться от хохота. Глядя на то, как он мастерски пародирует грозную Елену Семеновну, я тоже смеялась и громко хлопала в ладоши. А потом за кулисами Матвеев вдруг сказал мне, что я хорошо смотрюсь на сцене.

- Э-э-э, спасибо, - даже не ожидала я аттракциона столь невиданной щедрости.

- Ты смешная, - продолжил этот скот. - Так забавно, по-старушечьи семенишь и микрофон держишь, как будто проглотить собираешься.

- Что ты сказал? - сощурилась я, почему-то вспомнив, как недавно видела его с Юлей, гуляющих по улице за ручку. - Охамел, пугало?

Он ничего не ответил - лишь едва заметно улыбнулся.

- Нет, ну ты чего молчишь, Матвеев, раззявь хлебало и гавкни!

- Ай-ай-ай, Сергеева, - услышала я голос математички, - заканчиваешь одиннадцатый класс, а лексикон кошмарный. Что скажут в университете?

Я фыркнула и ничего не ответила, подумав, что в университете всем будет плевать. А Клоун веселился - слышны были сдавленные смешки. Я мысленно послала его выше гор. Однако его слова запали в душу, и в результате, снова выйдя на сцену, я стала держать микрофон далеко от губ, поэтому звук не всегда был хорошим. За это меня пожурила наша организатор, правда, списав все на мое волнение. В результате из-за Матвеева я была выставлена не в лучшем свете. Как в старые недобрые времена. И из-за этого тоже хотелось и улыбаться, и плакать одновременно.

После торжественной части вся наша параллель под строгим присмотром учителей и родительского комитета отправилась в кафе на набережной. Время там пролетело незаметно - нас рассадили за столики, вкусно накормили, включали музыку и развлекали конкурсами, на один из которых выпихнули меня. Если честно, подобные конкурсы я не любила, считая их чем-то средним между публичным унижением и абсурдом, однако отказаться от участия не могла - подобная участь постигла всех. Конкурс мне достался парный, и его суть заключалась в том, что девочка должна сделать мальчику как можно больше хвостиков, используя микроскопические заколки и резинки. В партнеры мне достался Матвеев - сама не знаю как. Но это меня даже обрадовало, поскольку на его волосах средней длины можно было соорудить хоть что.

Засекли время, и конкурс начался. Я приступила к работе. Возиться с его темными волосами было забавно.

- Я думал, ты как-нибудь остроумно пошутишь про вшей, - сказал Матвеев.

- А я думала, что ты их вывел, - отвечала я. - Зачем шутить про болезни? У тебя, кстати, перхоти нет?

- Нет.

- А у меня есть! Сейчас потрясу головой над твоим кочаном, отсыплю чуток.

Он нервно задергался.

- Да успокойся ты, - рассмеялась я, - нет у меня ничего.

- И мозгов тоже, - как в детстве, ответил он. - Заплетай быстрее, чего возишься?

- Волосы короткие! Мне сложно их подцепить! Ты сам себе когда-нибудь хвосты делал?

- Естественно, нет.

- Вот и молчи.

И я принялась остервенело делать крошечные хвостики. С ними Данька смотрелся уморительно.

- Мне вообще-то больно, - замечал он время от времени.

- Потерпишь, - отмахивалась я. - Ради победы. Будь мужиком.

Время вышло. Мы отстали от победителя всего лишь на два хвоста, и то лишь потому, что парень в той паре был патлатым до невозможности! Наступил второй раунд, в котором нас поменяли местами, и теперь уже я восседала на стуле, а Даня с явным недоумением возвышался надо мной - настал его черед заплетать. Но по условиям конкурса, делать он должен был уже не хвостики, а косички. Когда он запустил пальцы в мои распущенные длинные волосы и зачем-то легонько помассировал голову, я вздрогнула, но попыталась ничем не выдать себя.

- Где же твои шуточки? - поинтересовалась я.

- Я же нормальный, - отвечал он. - Знаю, что нехорошо шутить над человеком, у которого на голове коросты.

- Какие коросты? - с содроганием спросила я, не сразу из-за хорошо сыгранного удивления поняв, что это новый его подкол.

- Тебе лучше знать какие. Я не заражусь? - В его голосе искреннее сопереживание.

- Ты болен, Матвеев, болен, - выдохнула я.

- И какой у меня диагноз? - полюбопытствовал он.

- Веришь в бред, который зарождается в твоей голове.

- Новый левел, - спокойно отреагировал он.

- Чего-о-о?

- Новый уровень шуток, Пипа: они стали более смешными.

Ответить я не успела, потому что в это время наконец замолчал ведущий, раздражающе-весело вещавший что-то на все кафе. И Даня занялся делом - едва не лишил меня последних волос, которые из-за предэкзаменационного стресса и без того хорошо выпадали. Косички он плел умело и быстро, на радость всему нашему классу, который за нас болел.

- Да ты прям парикмахер от Бога, он тебе в ладошки плюнул и послал на землю, - ядовито сказала ему я, чувствуя, как меня лишают чуть ли не целого клока волос - хорошо, что сегодня я их распрямила!

Мой подкол Матвеев проигнорировал. И почему-то вдруг сказал:

- Я всегда поражался девчонкам с длинными волосами. Как вам хватает терпения сначала растить это, а потом еще и таскать это на своей голове.

- Это еще и мыть надо, - сварливо ответила я. - Несколько раз в неделю. Сначала шампунем, потом бальзамом, а затем еще и масочку делать.

- Время, потраченное в никуда, - вынес вердикт Даня, принимаясь за новую косичку.

- Зато парни любят девчонок с длинными волосами.

- Не все, - не согласился он.

- Тебе нравятся короткие? - спросила я, потому что сама мечтала подстричься после школы. Такие длинные волосы и правда надоели. Длинные, густые и вьющиеся.

- Средние, - отозвался Матвеев. - Во всем нужна мера.

- А я хочу подстричься коротко... Ай! Осторожнее! - воскликнула я - слишком сильно он потянул за волосы.

- Глупо, - сказал он и принялся за новую косичку.

- У Каролины были длинные волосы, - елейным тоном заметила я.

- И что? - поинтересовался он.

- Просто мыслю вслух.

- У тебя и про себя мыслить получается плохо, так что не нужно вслух.

Я фыркнула. Каролину я действительно не могла забыть. О ее существовании постоянно что-то напоминало. То кто-то из наших встречался с ней во время поездки в Москву, то во всеуслышание вспоминал что-то связанное с Серебряковой, то она сама отмечалась на стене Даниной странички и к тому же до сих пор состояла в закрытой группе нашего класса и переписывалась со многими ребятами. Мне казалось, что она всегда незримо была за моей спиной.

- А у Каролины волосы сейчас короче, - вдруг заявил Даня.

- Откуда ты знаешь?!

- В Питере встречались, - пожал он плечами, - когда я на конференцию по физике ездил. Она тоже там была.

Это поразило меня до глубины души. Встречались они! Обалдеть! А ведь я даже фото не видела их совместных - Даня не выкладывал, а к Каролине на страницу я старалась не заходить.

- А как же Громкоговоритель? - вкрадчиво поинтересовалась я.

- Кто?
- Мисс Большое... кхм... достоинство?

Даня снова больно дернул меня за волосы - то ли нарочно, то ли случайно.

- Не понимаю, о ком ты, - сказал он, а его пальцы продолжали порхать над моей головой.

- Юлия Конищева. Подружка твоя.

- Она не Конищева.

- Но ржет-то как конь!

Я ничего не могла поделать со своей ревностью. Она была похожа на смерч, зависший у меня над головой.

- Сергеева, перестань так шутить, - склонившись ко мне, на ухо прошептал Даня, обжигая дыханием. - От твоего юмора у меня мурашки по коже.

Сегодня от него пахло прохладной свежестью и хвоей. Я резко повернулась и... коснулась губами его щеки. Случайно. И это было словно вспышка.

Он замер. И я тоже. Боже, что я за неудачница?! Но... я попробовала бы это снова.

- Заплетай дальше, - велела я ему, поборов смущение.

- Ок, - коротко ответил он.

Мы все-таки победили - благодаря ловким Даниным пальцам. И в результате получили призы - какие-то блокнотики и забавную канцелярку. От призов Клоун отказался, и мои жадные ручки загребли все себе.

- Вы мило смотрелись, - сказала Ленка, ухмыляясь.

- Он встречался с Серебряковой! В Питере! Представляешь? - возмутилась я.

- Она на нем помешана!

- Или он на ней. - Я нахмурилась. - Черт, что у меня теперь с головой? Девчонки, расплетите меня!

После кафе наш класс направился обратно к школе - кто-то предложил закопать бутылки с посланиями самим себе в будущем. Идея всем пришлась по вкусу, и на закате, ярко-оранжевом, искрящемся, с лавандовыми прожилками, мы пришли на школьный двор. У каждого в руке было по бутылке - в ближайшем супермаркете мы выкупили всю газированную воду в стекле. Наша классная спешно раздала нам клочки бумаги, и мы стали писать какие-то глупости.

- А я не знаю, что писать, - разнылся Петров.

- Пиши, что ты идиот, - хихикнула Ленка.

- Володя, напиши, кем хочешь стать, кем видишь себя в будущем, - улыбнулась ему, как маленькому, классная. - О чем мечтаешь. Или о ком. Чего хочешь достичь - через пять лет, десять, двадцать... Однажды через много лет мы выкопаем все, и для вас это будет большим сюрпризом. Вы еще пока не понимаете, но спустя много лет вы будете это читать с замиранием сердца.

- Скорее со смехом, - пробурчала Ленка.

Я точно знала, что она напишет, - подруга всегда хотела быть актрисой. И собиралась поступать в академию искусств. А кем хотела быть я? Я и понятия не имела. Я еще только должна была это понять. Какой видела себя через десять лет? Конечно, счастливой! И никак иначе.

Поэтому я так и написала: «Здравствуй, дорогая Даша! Это я, то есть ты многолетней давности. Надеюсь, спустя это время срок нашей человеческой годности еще не вышел и ты остаешься нормальной...» Писала я старательно, высунув кончик языка от усердия. И с тем же старанием засунула свое послание в бутылку, подписанную черным маркером, а затем положила в общий ящик, который парни закопали в школьном дворе под молодой белой сиренью. Что написали другие, я не знала, - все старательно скрывали это.

После заката мы еще немного погуляли все вместе, пофотались и стали расходиться, ибо первый экзамен стоял уже послезавтра. Так вышло, что домой мы с Даней отправились вместе - за нами заехал дядя Дима. Я почему-то думала, что мы с Клоуном поговорим и повеселимся, оказавшись в салоне одной машины, однако в результате я разговаривала с его отцом. Сам Клоун с отрешенным лицом переписывался с кем-то, не замечая ничего вокруг. И меня тоже не замечая.

- Какой-то ты вялый, - сказала я ему, прекрасно помня, как мои губы коснулись его щеки.

- Устал, - коротко ответил он. И вдруг сказал: - Слушай, Пипетка, а что...

В это время мне, как назло, стали звонить. И Матвеев замолчал.

- Алло! - рявкнула я в трубку.

- С последним звонком тебя, Дашенька, - проворковали на том конце провода. - Это Виктор.

- Виктор? - переспросила я удивленно. - Спасибо.

Даня вдруг усмехнулся сам себе и снова уткнулся в телефон. Честно говоря, я хотела послать Виктора, который, видимо, взял мой телефон у Таньки, куда подальше, но не стала делать этого из-за Дани. Он ведь как-никак мой бывший.