Исчадие ада

Люцифер

— Ребекка Уокер, — отец стоял неподалеку, скрестив руки за спиной, — высший ангел и первая непризнанная, ставшая Серафимом.

Я держал в руках тонкую папку с двумя листами и бегал глазами по биографии девушки с голубыми глазами. На первой фотографии ее волосы были цвета угля, а на второй — блеклого, пепельного оттенка. Такой цвет был общепринятым для Серафимов, чтобы они могли оставаться незамеченными в облаках. Я тряхнул головой, чтобы сосредоточиться на словах отца и поставленной задаче. Для таких демонов, как я, подобные задания давались с особой осторожностью и требовательностью. Главная их особенность заключалась в одном: я не подталкивал человека на преступление, а совершал его сам, потому что пришло время. Сатана — изредка в голове я обращался к нему по имени — любил в деталях описывать предстоящие задания, но в этот раз он был краток.

— Перелистни, — первая девушка сменилась другой. Та была с такими же небесными глазами, что и прежняя. — А это Вики Уокер, ее дочь. Завтра она должна умереть.

Меня выворачивало от того, каким слабаком я себя чувствовал, когда к моему горлу подступала рвота. Головорез для своего папочки. Демон на побегушках. Кто угодно, но не сын.

— Дино, как обычно, со мной?

— Без него никуда, — отец уперся руками в стол, — но ты сам отлично понимаешь, каких результатов я от тебя жду. Не дай этому напыщенному ангелочку перетянуть одеяло на себя.

— Знаю.

Вики Уокер смотрела на меня с маленькой фотографии в углу и улыбалась, а я и сам не понимал, почему должен ее убивать. Просто надо, просто обязан без каких-либо на то пояснений. Мне уж тем более отец ничего разъяснять не собирался.

— Не затягивай с этим, Люцифер. Я возлагаю на тебя большие надежды...

— С завтрашнего дня начну работу, — сжав в руке папку, я поднялся со стула и посмотрел на отца, который стоял неподалеку. В свете лавы его волосы выглядели так, словно из головы сочились языки пламени. Единственное, что было между нами схожего, — алые глаза. В то время, как его умели трансформироваться и превращаться в абсолютно черные, мои светились в темноте. Вот и сейчас они сверкали всеми оттенками красного, поскольку голову сдавливали мысли о будущем задании. «Как же херово...»

— Нет, ты начнешь сегодня, — он постучал пальцем по каменному столу. — Время, Люцифер. Выясни об этой земной как можно больше, а затем сделай то, что должен. Без лишних глаз.

— Понял.

У меня не было желания вести долгие беседы с отцом, поэтому я отвечал коротко и ясно. К тому же, подобные диалоги для нас были обыденным событием: он не интересуется моими делами, я не интересуюсь его. И так день за днем.

Не попрощавшись, я покинул зал и по пустым коридорам направился в сторону своей комнаты.

За месяц это уже четвертое важное поручение для меня. Снова груз проблем и обязанностей, а затем несколько дней «реанимирования» моего внутреннего и внешнего состояния. Сначала были два белокурых парня, время которых на Земле тоже подходило к концу, а затем две девушки. Сейчас обе обучаются в школе и страдают по своей ничтожной жизни. Всегда считал привязанность людей к месту, другому человеку или воспоминаниям — самой жалкой их особенностью. Для таких пришлось разрабатывать сотни пузырьков с лекарством в сутки, чтобы лишить их душевных переживаний и грусти по дому.

Мы с Дино были теми учениками, что всегда выполняют важные задания вместе и потому находятся на Земле больше пяти минут. Правда, я вообще не понимал, какую роль в деле он играет: зачастую этот бестолковый ангел даже не вмешивался в процесс. Дино как будто не боролся за признание своего папочки, а вместо этого просто складывал руки на груди и молча наблюдал, как я становлюсь самым лучшим. Хотя это, возможно, была его хитрая тактика с целью занять первое место на пьедестале.

Каменные стены комнаты давили на голову, заставляя меня морщиться и издавать хриплые звуки. Прошел всего месяц с того момента, как я полностью восстановился физически и морально. Единственное, что напоминало о том времени, — жуткие боли в голове, против которых не помогал даже салютем. Приходилось через силу терпеть каждую пульсацию, возникающую в моем мозгу.

— Зараза... — в виске неприятно застучало, когда я сел за стол и открыл папку. Из-за того, что свеча давала тусклый свет, мне приходилось щуриться при чтении. — Дом на Паркен-стрит, в живых остался только отец, учится в университете живописи. И где мне искать тебя сегодня, Вики Уокер?

Мои глаза еще некоторое время бегали по строчкам ее биографии, стараясь запомнить мельчайшие детали. Однако кроме того, что я выделил для себя ранее, больше ничего впечатляющего и цепляющего про нее не было. Очередная девочка, которую нужно убрать. Отличается лишь тем, что носит знаменитую фамилию.

Спешно пряча папку между книгами, я принял лекарство от головной боли и направился к выходу. Желания как такового не было, но белокрылый ублюдок в любой момент мог обойти меня и направиться к ней. Каждое наше задание начиналось с того, что Дино выслеживал жертву и втирался к ней в доверие, чтобы не подпустить ко мне. Печально, что эти ангелы не осознавали одной простой истины: зло — не всегда кража, мордобой или ругательство. Зло — это еще и смерть. Первостепенно смерть. Тем не менее, следует помнить, что даже Сатана, будучи самым страшным существом ада, не проливает кровь беспричинно. Все совершенные мной убийства были предначертаны и давным-давно прописаны на бумаге. Мне лишь оставалось их осуществить.

Было неизвестно, куда меня приведет водоворот. Обычно это место само определяет пункт назначения для ангела, демона или непризнанного, но в разы, когда ты летел один и на свое собственное задание, водоворот тотчас отключал эту полезную функцию. В такие моменты мне оставалось лишь надеяться, что я окажусь где-нибудь поблизости с нужным мне человеком. Сегодня этим человеком оказалась Вики Уокер, а уже совсем скоро ее будут звать Непризнанной.

Я относился к тому, что делаю, как к своей временной работе. Закрывал глаза на все те вещи, что мне приходится делать день изо дня, и шел дальше. Где-то в глубине я был уверен, что все это закончится когда-нибудь, и моей самой большой ношей вновь станут грязные слухи, словесные перепалки и ссоры с ангелами. Точнее, это было больше похоже не на уверенность, а на надежду.

В моей голове созрел идеальный сценарий еще тогда, когда отец рассказывал о матери Вики и ее успехе. Он заключался в том, чтобы выяснить, какие планы завтра будут у Вики, а затем взять напрокат черную машину. Желательно сделать это все за один вечер, чтобы охламон по имени Дино меня не опередил. Он, в свою очередь, действительно обладал талантом просвещать людей в каких-то известных только ему вещах и тем самым заговаривать их. Этот талант был настолько велик, что за текущий месяц он уже пять раз потерпел поражение. И Вики Уокер предварительно включена в это число.

Предвкушая завтрашний день, я сам себе улыбнулся, ведь я, как лучший демон из ада, предпочитаю праздновать победу заранее.

Когда я обзавелся автомобилем, все шло ровно так, как я предполагал: девушка провела целый день в университете, а затем отправилась домой на своей совсем недавно купленной машине. Все то время я ехал за ней и любовался своим новым обликом в лобовое зеркало. На секунду мне стала интересна причина смерти того, кто эту оболочку раньше носил, но затем эта мысль растворилась где-то в моем подсознании. Сейчас меня интересует лишь предстоящая смерть Уокер.

Девушка обладала такими же глазами и волосами, как и у ее матери до становления Серафимом. Я приметил эту бездонную красоту еще на фотографии, когда разбирался в биографии Вики Уокер. В реальности же ее волосы казались еще более черными, и, не побоюсь этого сказать, даже чернее, чем моя сущность. Очень притягательно и привлекательно. Жаль, что по итогу она окажется лишь непризнанной.

Я остановился ровно через дорогу от ее дома, пока Вики аккуратно и очень медленно парковалась. Настолько нерасторопно, что от нервов и долгого ожидания мои пальцы принялись настукивать непонятную мелодию на руле. Здешнее радио мне не нравилось, поэтому приходилось выкручиваться из ситуации всеми возможными способами. Пока Вики пряталась в машине, я стал рассуждать, почему Дино еще не на месте. Может, папочка не отпустил? Отругал за плохую работу в этом месяце и заставил читать десять книжек про добро. Периодически Сатана тоже любил «наказывать» меня подобными способами, надеясь, что я смогу исправиться. Судя по всему, в нашем месте книги приравняли к пыткам и никому об этом не сказали.

Уокер вылезла из машины, к ней навстречу вышел высокий лысый мужчина, и я вздрогнул. Вздрогнул не от неожиданности, а от того, какая у них была встреча. Казалось, словно до этого они виделись год назад, а теперь у них выдалась уникальная возможность побыть вместе. Это то, какой я всегда воображал свою жизнь на Земле: у меня есть машина, есть друзья, есть время на учебу, есть дом, в который я могу вернуться и где меня точно будут ждать, а также папа, встречающий с распростертыми объятиями. Настоящий отец, а не его жалкое подобие в виде Сатаны. После исчезновения матери, он по сей день живет в прострации и забывает о моем существовании. Как будто меня убили вместе с его женой, заменив на хладнокровного убийцу. По крайней мере, это то, кем я себя чувствовал после встречи с ним.

А затем они скрылись за входной дверью, побуждая меня выйти из машины. Я не торопился, потому как боялся стать замеченным и провалить все дело. К тому же кругом было так тихо, что каждый мой шаг раздавался эхом на всю Паркен-стрит.

Остановившись в метре от окна, я приподнялся на носочки и заглянул вовнутрь: Вики Уокер и ее отец сидели друг напротив друга, ужиная какой-то птицей и овощами и громко смеясь над произошедшими историями. Даже отсюда чувствовалась их радость, отчего я сам едва заметно улыбался.

— И как можно такую прелестную душу лишать жизни? — знакомый голос прозвучал где-то за спиной, и я повернулся лицом к Дино. В этот раз ангел переоделся и, на удивление, был в рубашке бежевого цвета, а не белого. Прогресс.

— Ты мне это каждый раз говоришь...

— Потому что я вижу, — обратно устремив свой взор в окно, я сощурил глаза, — как тебе не хочется этого делать.

— Если бы я хотел быть великодушным и добросердечным, то стал ангелом, — Дино продолжал смотреть на меня. — Но, как ты можешь заметить, я до сих пор демон. Твоя речь на меня не действует.

— Ты делаешь то, что тебя просит делать отец, — Вики и ее отец стали убирать со стола, вероятно, планируя уже ложиться спать. Отлично.

— И? — вздохнув, я посмотрел на Дино и закатил глаза. Опять нравоучения, которые всегда пролетают мимо ушей.

— Сколько ты собираешься потакать Сатане, Люцифер?

— Столько, сколько понадобится, — мне пришлось слегка оттолкнуть его в сторону, чтобы обойти дом. — А теперь помолчи и не мешай. У меня есть еще одно дело.

— Убить ее?

— Нет, конечно, — убедившись в отсутствии чужих глаз, я вспорхнул невидимыми крыльями к окну, где, предположительно жила Вики. — Ее смерть наступит завтра. Сейчас мне нужно попасть в комнату.

— Ты, как всегда, тот еще ублюдок.

— Рад стараться...

Внутри комнаты свет уже не горел, слышалось только глубокое дыхание Вики. Через стекло было сложно разглядеть внутреннюю обстановку, поэтому я слегка приоткрыл его и просунул голову. Уокер сопела, лежа на спине и раскинув волосы по всей подушке.

«Как ты так быстро вырубилась, принцесса? Должно быть, у тебя завтра тяжелый день.»

И я принялся разглядывать каждый уголок ее маленького помещения. Кое-где стояли незаконченные картины, а на стенах висели уже полноценные работы в деревянных рамках. По всей видимости, она очень любила рисовать ночь и портреты людей. Когда я шагнул на поверхность ковра, Вики нахмурила брови и отвернулась. Я убедился в том, что она не проснулась, и продолжил разглядывать вещи. Мне было известно, что Уокер учится в университете живописи и совсем скоро ей придется защищать диплом. Осталось только найти подтверждение своим словам.

— Вот и оно... — еле слышно прошептал я, когда в глаза бросился листок со знакомыми словами.

День ее защиты завтра. Она испытает колоссальную радость за саму себя, а потом умрет. Потеряет отца, своих друзей, свое будущее лишь потому, что мне сказали ее убить.

Я бегал глазами по стоящей на столе фотографии с изображенной на ней Вики и ее отцом. В их глазах, невзирая на потерю близкого человека, горели огни. Таких ярких огней я не видел ни в своих глазах, ни в глазах отца уже очень давно, отчего покачал головой. Наша боль с Уокер была похожа, но справлялись мы с ней совершенно по-разному: в то время, как ее маленькая семья улыбалась новому дню, мы с отцом десятилетиями тонули в своей же собственной боли и боялись из нее выбраться.

Последний раз бросив взгляд на спящую, пока еще живую девушку, жизнь которой была моей потаенной мечтой, я выпорхнул из комнаты и отправился наверх.

***

Весь следующий день я следил за Уокер, пытался переубедить себя и не совершать это убийство, но моя демоническая сущность, сталкиваясь с сомнениями в голове, сразу же их подавляла.

— «Очередная девочка, которую нужно убрать», — секунда за секундой повторял я себе вчерашнюю фразу, надеясь передумать и дать Дино шанс одержать победу. Однако, чем чаще я ее повторял, тем сильнее упирался в обсидиановую стену из собственных убеждений и требований отца.

Сейчас я смотрел на Вики Уокер, выбегающую из здания университета со счастливым лицом, чьи волосы развевались на ветру и бликовали всеми оттенками темных цветов. Та сжимала в руках небольшую, синюю книжечку и чуть ли не прыгала на месте от переполняющей ее радости и гордости за саму себя. «Последние минуты жизни Вики Уокер на этой Земле». Можно было бы нарисовать картину.

Дино был где-то неподалеку и приглядывал за ней. Снова ничего не пытался предпринять, лишь пытался подействовать на меня своим прожигающим взглядом и бесполезными, мысленными проповедями. Что бы он ни говорил, я знал, что не являюсь убийцей. Просто играю временную роль, не более того.

Белокрылый, отпрянув от стены, на которую опирался, направился в сторону моей машины. Через несколько секунд он уселся на соседнее место.

— Не передумал?

— Не передумал. — убедившись, что Уокер завела машину, я вставил ключ в замок зажигания и повернул.

— Ты же не хочешь убивать, — Дино уперся коленями в бардачок, — но почему-то продолжаешь пачкать свои руки кровью.

— Если продолжишь болтать, то мне придется выкинуть тебя из машины.

— Вполне ожидаемо, — бросив на белокрылого раздраженный взгляд, я принялся вести машину и сосредоточенно думать о своем.

Мы ехали молча ровно до того момента, пока не выехали на широкую дорогу, пролегающую между деревьев. Уокер ехала перед нами и совсем не ускорялась, будто бы боялась сломать свой новый автомобиль. Я обдумывал, каким образом мне лучше всего лишить ее жизни, но голос Дино меня прервал.

— Тебе, наверное, интересно, почему я бездействую всякий раз?

— Ошибаешься.

— Нас, ангелов, учат тому, что абсолютно у каждого существа есть способность к эмпатии, — он не отводил свой взгляд от меня, — и я вижу, какая внутри тебя ведется борьба.

— Я же сказал, что мне насрать.

— Ты убиваешь лишь потому, что боишься своего отца, — сдерживая себя, я вцепился в руль машины. — Столько невинных душ гибнут из-за твоей слабости.

— Будь добр, закрой свой поганый рот, — в венах уже закипала кровь и приливала к голове, поднимая давление.

— Считаешь, что, лишив кого-то жизни, ты побеждаешь меня, — Дино слегка нагнулся ко мне, — а в итоге проигрываешь самому себе.

Ярость переполнила мою грудь и одновременно сжала внутренности до размера маленького шара. Что это? Злость на него или же на свои собственные действия? Отчасти я понимал, что его слова верны, но боялся это признать, как любой другой на моем месте.

А затем он вымолвил два слова. Всего двух слов мне хватило, чтобы разочароваться в себе и осознать уродливость души, существующей во мне.

— Жалкий трус.

Рука Дино обхватила руль, предполагая, какое решение я принял ранее, и между нами завертелась драка. Машина петляла из стороны в сторону, выезжая то на встречную полосу, то на бордюр, пока я и белокрылый боролись за управление. Несколько раз мой кулак встретился с его физиономией, оставляя на ней две кровоточащие ссадины. Дино удалось ударить меня всего единожды.

— Только попробуй, — белокрылый обхватил мое запястье, блокируя руку. — Люцифер, только попробуй.

— Пошел к черту. — процедив каждое слово через зубы, я до упора вывернул руль влево.

Наши машины столкнулись с такой силой, что я и Дино с грохотом вылетели через лобовое стекло на землю. Боль запульсировала по всему телу, снова напоминая о том, как долго до этого мне пришлось восстанавливаться, и я выругался себе под нос. Собравшись с силами, я медленно поднялся на ноги. Дино уже сидел, прижавшись спиной к дереву и обхватив левое плечо рукой. В глазах то и дело сверкали звезды, создавая желтоватую, непроглядную пелену. Я тряхнул головой и ударил рукой по виску, пытаясь вернуться в привычное состояние. Безрезультатно.

Еле передвигая ногами, я направился к дымящейся, перевернутой машине. Металл сплющило и скорежило настолько, что автомобиль превратился в одну большую груду железа. Я боялся даже представить, в каком виде была Уокер.

«Ты убиваешь лишь потому, что боишься своего отца...»

Она лежала точно так же, как и прошлой ночью: с закрытыми глазами, нахмуренными бровями и раскиданными по искореженному салону волосами. Пугало лишь отсутствие томного дыхания. Руки ее были неестественно вывернуты, а по шее и груди стекала бордовая кровь. Много крови.

«Считаешь, что, лишив кого-то жизни, ты побеждаешь меня, а в итоге проигрываешь самому себе...»

Я встал рядом и сглотнул. Тысячи преступлений мною было совершено за все существование, но сейчас, когда я смотрел на Вики Уокер, во мне переворачивался целый мир. Теперь мне не оставалось ничего, кроме как наблюдать за ее смертью и корить себя за совершенное действие. Разрушив ее жизнь, я разрушил и самого себя.

«Столько невинных душ гибнут из-за твоей слабости...»

Однако она была еще жива. Сначала из ее рта вырвался хрип, а затем он продолжился стоном, отчего мое сердце замерло. Вики медленно приоткрыла свои голубые глаза и посмотрела на меня. Боль была всем, что читалось в них.

Я неспешно присел на корточки перед ней и коснулся рукой ее шеи. Холодная кожа обожгла мои пальцы и заставила поморщиться. Девушка, что полчаса назад была счастлива, теперь лежала передо мной и пребывала в агонии. В ту секунду я возненавидел себя еще сильнее прежнего.

«Жалкий трус.»

Когда я убрал липкие волосы в сторону, на ее щеках засверкали слезы. Вики Уокер плакала, глядя в мои алые глаза, и молча страдала. Она не кричала, просто смотрела на меня и потихоньку угасала. Ни намека на те счастливые огни в ее глазах не было.

Вики не могла пошевелиться от боли во всем теле. Было видно, что даже обычные моргания приносили ей массу болезненных ощущений, поэтому и мои касания, возможно, приносили неприятные ощущения. Но, когда я убрал руку, Уокер ненадолго захныкала.

Постепенно она перестала чувствовать боль. Ее лицо уже не выражало ничего, кроме наступающей смерти, и, спустя несколько секунд, Вики окончательно закрыла свои бездонные глаза. Я готов был поклясться, что почувствовал, как ее душа растворяется в воздухе рядом со мной.

— Надеюсь, ты доволен, — голос Дино заставил меня отвлечься от мертвой девушки передо мной. — А теперь иди и сообщи своему папочке, что ты молодец.

Он все еще сжимал свою окровавленную руку, когда влетел в водоворот и исчез где-то в его густых облаках.

Сердце вновь замерло, когда я посмотрел на бездыханное тело Вики Уокер, на ее черные волосы, окровавленную шею и сломанные руки. Передо мной лежала ни в чем неповинная девушка, которая за полтора дня стала моим поводом для раскаяния и моей причиной для страданий.

И теперь это мое бремя.

***

Сообщив своему отцу о смерти Вики, я направился к себе в комнату. Несколько часов я просто лежал и молча наблюдал за играющими на стене тенями, пока в голове мелькали последние минуты жизни Вики, ее слезы, кровь и болезненный взгляд.

Я видел ее, даже когда ненадолго засыпал, отчего потом вздрагивал и резко пробуждался. Спустя двое суток таких видений, мне уже вовсе не удавалось спать, потому как абсолютно каждое пробуждение заканчивалось криками и мокрой от пота постели. Чем чаще это происходило, тем больше внутри меня нарастало привычное и знакомое желание сброситься со скалы. Отцу было все равно. Его не интересовало, как умерла Уокер, и как я себя чувствую после того задания. Мы даже особо не виделись после того дня, а если и встречались, то наш диалог был краток и состоял из глупых, заезженных фраз.

В один миг я, выкрав бутылку кальвадоса у отца, отправился на наше с мамой место. Точнее, теперь оно было только моим. Всю ту ночь мой взор был устремлен на горизонт, пока я осушал бутылку с алкоголем и сдерживал слезы. Мысли об Уокер и ее недавней смерти заполонили мой разум настолько, что я даже не заметил, как началась гроза. Сначала молнии сверкали где-то над городом, а затем черные тучи нависли над океаном и вспышки уже засверкали надо мной. Капли постепенно увлажняли землю, делая ее темнее, и где-то за спиной слышались крики чаек, ищущих временное пристанище, а я молча наблюдал за бушующим океаном. Продолжал сидеть на месте даже тогда, когда начался ливень, который омыл меня с головы до ног и пригладил волосы к голове. Никакого страха или злости, абсолютное безразличие ко всему, даже к происходящей погоде. До тех пор, пока я не вспомнил про то, что Вики в скором времени появится наверху.

Непризнанная, которой я не смогу смотреть в глаза, если...

От зародившейся мысли мое тело покрылось мурашками.

— Забыть, — я поднялся на ноги, — уничтожить из памяти то, что там было. Стереть ее из головы.

Молния осветила горизонт, и над головой раскатами прозвучал гром. Последний раз посмотрев в небо, я подставил лицо холодным каплям и сжал губы в тонкую полоску.

— Я забуду Вики Уокер, чтобы начать все сначала, — оттолкнувшись, мои крылья подняли меня ввысь и понесли сквозь грозовые тучи. Дождь бил в лицо и буквально резал кожу, отчего я морщился. Несколько раз в метре от меня ударила молния, но даже это не привлекло мое внимание.

Искать врачей было нетрудно: их здание находилось возле спуска в ад. Когда же я отыскал нужную комнату, лекарь без раздумий дал мне пузырек с голубым порошком, еще раз напоминая, что его нужно пить понемногу и каждый день. Я сделал вид, что согласился с его словами, и спешно покинул кабинет. Времени и желания растягивать лекарство у меня не было.

Руками я крутил пузырёк и смотрел сквозь него на мерцающий огонь свечи. Всего одно решение отделяло меня от спокойных ночей и чистой совести, но я, по неизвестной даже самому себе причине, оттягивал этот момент на неопределенный срок. Просто вертел баночку и наблюдал, как порошок перемещается внутри нее, блистая всеми оттенками голубого и синего. Такого же цвета были ее глаза.

Убийца, трусливый демон, не подтверждающий свое звание, — вот кем я был. Не только для себя, но и для Дино. Он будет помнить тот день еще сотни лет и смотреть на меня с презрением. Но это все казалось ничем, как только я вспоминал о Вики и о том, с какой болью мне придется смотреть на нее изо дня в день. Да, наверху все приобретает иной смысл, и даже смерть здесь — обычное явление, но, видя своими собственными глазами Уокер в той машине, я просто не смогу находиться с ней на одной земле, дышать одним воздухом и смотреть на те же вещи, что и она. Просто потому, что мои руки в ее крови.

И последний раз вспомнив ее счастливое лицо после университета, я высыпал весь порошок в стакан с кальвадосом и залпом выпил. Наблюдая в мыслях, как секунда за секундой смерть Уокер стирается из памяти, из моих глаз побежали обжигающие слезы.