Глава 4
Этот невозможный человек еще раз оглядел ее с ног до головы и вынес вердикт:
- В первую очередь мы должны заставить Андреаса понять, что вы женщина.
В ответ Бет одарила его колючим взглядом:
- А кем он, по-вашему, считает меня сейчас?
- Он думает, что вы Анжела Симоне.
Бет не знала, кто это, и после минутного внутреннего сопротивления все-таки решилась спросить:
- Кто такая Анжела Симоне?
- Нас с братом отсылали в подготовительную школу в закрытый пансион, а Анжела была девочкой, которая писала Андреасу эссе по истории до тех пор, пока это не заметили учителя.
Три поколения мужчин Кирияки с ранних лет отправлялись в элитную английскую школу, и все было в порядке до тех самых пор, пока в школу не начали принимать и девочек, - у младшего Кирияки тут же появилась возможность переложить на них заботу о своих оценках.
Но шалости Андреаса расстроили отца куда меньше, чем записка от директора: «Тео ненавидит власть. Он не командный игрок». Тео был слишком эмоциональным и артистичным, слишком неуправляемым, - это приводило отца в ярость, и он приложил все усилия, чтобы изменить его, сделать таким, каким должен являться старший сын семейства Кирияки. Он должен был быть готов к будущему, которое его ждет. Отец часто повторял: «Ты не был рожден лидером, но мы сможем сделать тебя им», и Тео знал, что в этот момент он вспоминает о Ники, своем первом сыне, погибшем в юности. Именно Ники был рожден лидером, именно он должен был возглавить семейный бизнес. Он был идеальным, никогда не ставил отца в неловкое положение, преуспевал во всем, за что бы ни брался, был удивительно обаятельным и умел найти подход к любому...
Ники умер, и Тео знал, что это его вина.
Естественно, тогда его, еще совсем ребенка, никто открыто не обвинил, но этого и не требовалось - отцовская неприязнь тугим коконом обвивала его, сдавливая грудь, не давая дышать.
Усилием воли Тео заставил себя вернуться в настоящее и продолжил:
- Андреас не платил Анжеле и не заставлял ее, просто она боготворила его и была готова делать что угодно, лишь бы быть рядом с ним.
- Вы сравниваете меня с подростком?
- Им было по семь лет.
- Семь? Вас обоих отправили в частную школу, когда вам было всего семь? Это же варварство!
Тео безразлично пожал плечами:
- Это была семейная традиция. - Традиция, с которой он собирался покончить, потому что со своим ребенком он так никогда не поступит. - В другое время я бы с радостью выслушал ваше мнение о воспитании детей, но...
- А я думала, вы скажете, что это была школа жизни, которая сделала вас мужчиной.
Мужчиной, который может справляться с жестоким, агрессивным миром бизнеса. Он обладал всеми необходимыми для его работы качествами, но как быть с отношениями? Глядя на него, не скажешь, что он готов жертвовать собой, любить, доверять. Хотя, возможно, он хорош в постели?
- Нет, на самом деле я тоже считаю, что это варварство, я бы никогда не поступил так со своим сыном.
- С сыном?
Бет на секунду представила себе младенца с золотистой кожей и темными волосами, лежащего на его руках и рассматривающего ее глазами Тео.
Она моргнула, желая, чтобы эта картина поскорее стерлась из ее воображения. Боже, почему она представила себя матерью ребенка Тео Кирияки?
- Да, эта традиция распространяется только на мальчиков, которых с рождения учат быть независимыми и стойкими. Девочкам отводится другая роль.
- Рожать детей?
- И быть красивыми. Но у отца было три сына.
- Три? - Бет в первый раз услышала о том, что был еще один брат.
Глаза Тео на секунду вспыхнули, но, когда он отвечал ей, в его голосе не было эмоций.
- Ники был нашим старшим братом, он умер в тот год, когда меня первый раз отправили в частную школу.
- Андреас никогда не упоминал об этом. - На самом деле он всегда говорил только о Тео, иногда Бет даже начинали раздражать эти бесконечные «Тео сказал это...», «Тео сделал бы так...», словно он всю жизнь проводит в тени своего старшего брата.
- А почему он должен был упоминать о нем?
Смерть Ники стала сильнейшим ударом для отца, и в их семье стало неписаным правилом не упоминать его имя. Даже после смерти отца все осталось как прежде.
- Конечно, ведь я всего лишь секретарь.
- Вам обязательно быть такой колючей?
- Если вместо этого мне придется соглашаться со всем, что вы говорите, то да.
- Не волнуйтесь, этого от вас не потребуется.
Тео достал из кармана телефон и набрал номер.
Ожидая ответа, он опустил взгляд на наручные часы.
- Итак, сейчас одиннадцать, а значит, у нас есть еще восемь часов.
- Восемь часов для чего?
- Чтобы сделать из вас женщину мечты моего брата.
- О чем вы?
Но Тео взмахнул рукой, приказывая ей помолчать, и заговорил по телефону:
- Здравствуй, Николь, забудь обо всех моих предыдущих поручениях, у меня есть для тебя срочная работа. - Он окинул Бет взглядом. - Очень непростая, но я уверен, что ты справишься.
Тео встал из-за стола и подошел к окну, продолжая разговаривать. Теперь Бет не могла его слышать, но догадывалась, что он, как и всегда, четкой скороговоркой дает необходимые инструкции.
Через пару минут Тео вернулся.
- Ну вот, все организовано.
- Что организовано? - Желание Бет участвовать в этой авантюре все уменьшалось.
- Для начала сейчас вы отправитесь в спа-салон, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру: прическа, макияж. Потом вам подберут подходящий наряд.
С каждым его словом ее волнение росло. Одно дело - мечтать о том, чтобы пленить Андреаса своей неотразимой красотой, и совсем другое - пытаться добиться этого в реальности.
Тео двинулся к двери, явно ожидая, что Бет последует за ним. Когда она так и не пошевелилась, он с недоумением обернулся:
- Что-то не так?
Помимо того, что перед ней стоит самый грубый и бесчувственный человек на планете?
- У меня много работы, я не могу уйти в середине дня.
- Ваша ответственность делает вам честь, но как ваш начальник, выплачивающий вам жалованье, я даю вам официальное разрешение уйти и даже настаиваю на этом.
- Неужели это действительно необходимо? Сколько времени, по-вашему, я потрачу на подготовку? - спросила она и уже тише добавила: - Все равно у нас ничего не получится.
- Вы хотите провести остаток жизни, спрашивая себя, так ли это? Или вы из тех девушек, которые вскакивают на белого коня и мчатся спасать своего принца?
- Вы проклятый, манипулирующий людьми... - Она заставила себя замолчать и не перейти на грубости. - Знаете, если бы я не была хорошей девушкой...
Он рассмеялся в ответ:
- Хорошие девушки не слишком привлекательны для мужчин, Элизабет.
- Не все мужчины так ужасны, как вы.
- Боюсь, что вскоре вы поймете, что все мы очень похожи. Забудем про хорошую девушку и посмотрим, какие еще ваши качества мы можем подчеркнуть.
- Не бойтесь обидеть меня. - Бет встала и, гордо вскинув подбородок, яростно сверкнула глазами. - Если вы намекаете на то, что я не сексуальна, говорите прямо. Для меня это не новость.
Обжигающий взгляд Тео скользнул по ее телу, затем вернулся к лицу.
- Сейчас вы очень красивы. Продолжайте думать о том, о чем вы думаете сейчас, и сердце Андреаса у вас в кармане.
- Сейчас я думаю, что вы отвратительный мерзавец!
В его темных глазах заплясали бесенята.
- Не думаю, Элизабет. Вы, конечно, боритесь с этим, но, мне кажется, я начинаю вам нравиться.
- О, конечно, вы мой герой!