Раскрывая крылья
Рыхлая, влажная земля, пропитанная недавним дождем, холодила сквозь тонкую ткань тренировочных штанов. От нее шел терпкий запах сырости и перегнойной листвы, смешивающийся с едким ароматом пота, пороха и адреналина. Мы с Арманом сидели, прислонившись спинами к холодному стволу старого дуба, который служил немым свидетелем бесчисленных имитаций боев на нашем секретном полигоне. Усталость тяжелым грузом давила на плечи, но привычка к этому состоянию была сильнее любого дискомфорта. Усталость — иллюзия, что мы сами себе навязываем. Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в багряные и оранжевые тона, и его последние лучи пробивались сквозь густую листву, играя на лицах.
Арман тяжело дышал рядом Его лицо было покрыто грязью и потом, а несколько царапин украшали скулу, полученные в ходе нашей последней схватки. Он был силен, быстр и ловок — идеальный воин, но, несмотря на все качества, иногда я видела в его глазах отголоски той боли, которую причиняла ему моя безответственность.
— Кажется, сегодня мы побили наш собственный рекорд, — хрипло выдохнул Ар, вытирая тыльной стороной ладони грязь с подбородка.
Я лишь усмехнулась, закрывая глаза и откидывая голову назад, чувствуя, как холодная кора дерева приятно охлаждает разогретую кожу.
— Или ты просто стареешь, братец.
Арман издал короткий, сухой смешок, укладывая свою голову поверх моей.
— Еще посмотрим, кто из нас быстрее сдаст позиции. — я еле слышимо посмеялась, выдыхая теплый воздух, — Кстати, как обстоят дела с нашим «призраком»? Удалось что-нибудь вынюхать?
Я приоткрыла глаза, наблюдая за игрой света и тени на лице Армана. Вопрос о предателе всегда висел в воздухе между нами, немым упреком и стимулом к действию.
— Есть несколько зацепок, — ответила я, обдумывая, сколько информации могу ему дать. — Нападение на торговые пути Ария. Это не просто случайность. Это слишком похоже на то, что произошло с отцом. Медон, та активность, о которой мне доложил Пьер... все сходится, Арман. — я оттолкнулась от ствола, садясь в позу лотоса. — Кто-то очень хорошо знает внутреннюю структуру.
Брат кивнул, его взгляд стал задумчивым.
— Именно. И кто-то внутри. Слишком много знает.
— Мои люди сейчас собирают все данные, которые удается, — продолжила я. — Но каждый раз, когда я приближаюсь к ответу, возникает новое препятствие. Будто кто-то играет с нами, ведет по ложному следу.
— Арий тоже ничего не нашел? — его голос прозвучал осторожно.
Я фыркнула, и раздраженно ответила, закатывая глаза: — Он слишком занят своей спесью, чтобы видеть дальше собственного носа. Его клан, его империя... Он готов уничтожить любого, кто посмеет посягнуть на его собственность. А вот искать врага внутри... это уже не так «по-мужски», наверное.
Внутренне я понимала, что это несправедливо. Арий был далеко не глупцом, и его реакция на нападение была быстрой и решительной. Просто его гордость не позволяла ему обратиться за помощью, даже если бы он и осознавал, что я могла бы быть полезной. А я, в свою очередь, слишком ценила свою независимость, чтобы предлагать ее. Этот странный, вынужденный брак, в котором мы оказались, был пропитан лицемерием и негласной войной.
— А как тебе живется в новом доме? — Арман осторожно сменил тему, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка тревоги. — Среди бархата, золота и вечных указаний Дона?
— Это не мой дом, Ар. Это золотая клетка, — закрыла глаза, вспоминая поместье Ария. — Я просто гостья. Он ненавидит меня, я ненавижу его. Все как положено.
— Уверена? — голос брата вдруг стал серьезным. — Иногда ненависть и... кое-что другое, идут рука об руку.
Я моментально открыла глаза, бросив на него испепеляющий взгляд.
— Что ты хочешь сказать?
Арман лишь пожал плечами, невинно разводя руками. Когда-нибудь я огрею его чем потяжелее.
— Ничего. Просто ты стала... другой. Более напряженной. Более, не знаю, взволнованной что ли.
Взволнованной? Я? Из-за Ария? Невозможно. Ненависть — да. Ярость — конечно. Но не волнение. Однако, вспомнив его поцелуй на шее, мурашки, которые пробежали по телу, и собственнический жест на приеме у Бьянки, я почувствовала, как по моей коже пробегает легкий холодок. Нет. Это просто реакция на опасность. Ничего больше.
— Я стала сильнее, — сухо ответила я, — И жестче. Так что не жди от меня нежности.
Арман лишь улыбнулся, и эта улыбка была горькой. Я заметила, что он начал теребить мочку уха, и мой взгляд упал на маленькую ватку, пропитанную кровью, которую он прижимал к коже. Эта старая рана. Моя вина. Я протянула руку и осторожно извлекла ватку. Кровь на ней была свежей.
— Арман... — мой голос дрогнул.
Он лишь покачал головой. — Все в порядке, Ави. Заживет. Привык уже.
Но я знала, что это не так. Он не привык. Брат просто смирился. Смирился с тем, что часть его слуха навсегда повреждена, что иногда боль пронзает его голову, а звон в ушах не дает покоя. Все это произошло из-за той чертовой ночи. Из-за того, что я была слишком молода, слишком наивна и беспомощна. Моя безысходность тогда стоила ему этого. И эта вина навсегда со мной, словно клеймо.
— Я найду того, кто виноват, Ар, — прошептала, но голос был полон стальной решимости. — И он заплатит. За все. Я клянусь тебе, брат.
Арман лишь кивнул, его рука легла на мою, и в этом легком прикосновении было столько понимания, сколько невысказанной поддержки, что я почувствовала, как внутри что-то ослабло. Между нами всегда была эта невидимая, но крепкая связь. Мы были единственными, кто по-настоящему понимал друг друга в этом жестоком мире. Отчужденные для всех остальных, мы были единым целым.
Я поднялась, отряхивая грязь с одежды.
— Мне нужно проветриться. Сегодня гонки.
— Будь осторожна, Ави.
Я лишь кивнула, сжимая губы в тонкую линию, направляясь к своему мотоциклу, который стоял замаскированный в зарослях кустов. Так тяжело слышать эти слова от него. Дорога до места проведения гонок была привычной. Ветер свистел в ушах, заглушая все мысли, кроме одной: скорость. Это было то, что всегда приносило мне свободу, легкое, пьянящее чувство контроля и отрыва от реальности. Но сегодня... этого ощущения не было. Мотор ревел, асфальт мелькал под колесами, но душа оставалась тяжелой. Гонки, которые раньше были моим личным наркотиком, теперь казались лишь очередной попыткой сбежать, не приносившая желаемого облегчения.
Прибыв на место, я погрузилась в привычную атмосферу. Шум. Рев моторов, будто дикие звери готовились к прыжку. Запах бензина, смешанный с запахом пота и сырого асфальта. Толпа, кричащая и возбужденная. Все это было знакомо, но воспринималось словно через толстое стекло, отчужденно. Я надела шлем, почувствовав, как он отгораживает меня от всего мира.
Мотоцикл дрогнул под моими руками. Я выехала на стартовую линию. Мои соперники были достойными, но сегодня я чувствовала в себе не просто желание выиграть, а потребность уничтожить. Уничтожить свою боль, свою ярость, свою чертову беспомощность. Гонка началась. Я влетала в поток, обгоняя одного за другим. Мой стиль был агрессивным, беспощадным. Повороты, обгоны, рывок. Я чувствовала, как адреналин пульсирует в висках, но даже он не мог заглушить внутреннюю тревогу. Финишная черта. Победила. Толпа взорвалась овациями, но я лишь сбросила шлеп, и в моем взгляде не было ни капли триумфа.
Александр, сообщивший о сегодняшнем съезде парой дней ранее, подошел ко мне, его лицо было серьезным. Он всегда видел меня насквозь.
— Аврора, ты в порядке? — он оперся на мой мотоцикл, его взгляд был изучающим. — Гонка не принесла тебе удовольствие. Я вижу это.
Я подала плечами, снимая перчатки. Пустота. Внутри словно все вновь остановилось, как тогда. Это чувство... Я не хочу его. Не желаю возвращаться в ту пучину уныния, из которой я выбиралась.
— А что должно приносить удовольствие в этом мире, Александр? Бесконечная борьба за выживание?
— Что-то произошло, да? — он вздохнул и стал смотреть более пристально. — Ты стала совсем другой с тех пор, как... вышла замуж.
Я резко повернулась к нему. — Это не связано с братом, Александр. Или, по крайней мере, не напрямую. У меня проблемы. Серьезные.
Я не стала говорить Александру о нападении на склад Ария. Насколько бы я не доверяла ему, это низко с моей стороны.
— Проблемы? Кто-то вновь объявился и начал охоту?
— Именно. И это настораживает. Кто-то очень умело бьет по моим уязвимым местам. И я уверена, что это не просто внешняя атака.
Александр нахмурился, его взгляд скользнул по горизонту. — Предательство? Ты думаешь кто-то из людей Ария?
Эти слова заставили меня опешить. Я не заводила тему об Арие и его клане лично, лишь поддерживала или же старалась перевести тему.
— Это могут быть и мои союзники, Александр. А может, и кто-то, кто был вхож в дела моего отца. Слишком много совпадений. Слишком похожий почерк.
Я чувствовала, что его поведение было немного странным. Он казался слишком откровенным, его глаза то и дело скользили в сторону, словно он обдумывал что-то, не связанное с нашим разговором. Раньше Алекс всегда был открытой книгой, его реакция была предсказуемой и прямой. Сейчас же в нем ощущалась некая настороженность. Это меня напрягало.
— Ты что-то знаешь, Александр? Или что-то недоговариваешь? — прямо спросила я.
Он резко повернулся ко мне, его глаза встретились с моими, и в них промелькнуло что-то неуловимое — то ли испуг, то ли удивление.
— Нет, Аврора, что за бред? Я просто насторожен. Тебе стоит быть осторожнее. Если ты начнешь копать слишком глубоко, это может обернуться против тебя.
Его слова звучали как предостережение, но тон был слишком холодным. Это не было похоже на Алекса. Внутри меня зажегся маленький, но настойчивый звоночек тревоги. Странно. Очень странно.
— Я всегда осторожна, Александр, — ответила, заставляя свой голос звучать твердо. — И я не из тех, кто отступает, когда чувствует приближение опасности.
Он лишь кивнул, его губы сжались в тонкую линию. — Как знаешь. Но будь уверена, что я всегда рядом, если вдруг что.
Слова Александра прозвучали как эхо, но в них не было прежней теплоты. Я кивнула ему, чувствуя нарастающую тревогу. Что с ним происходит? Или это я стала слишком параноидальной?
***
Три дня пролетели как в тумане. Я проводила все свое время на полигоне в окружении армии. Каждый удар, каждый выстрел, каждый маневр был пропитан моей решимостью и желанием быть готовой ко всему. Я выматывалась до предела, до последней капли сил, чувствуя, как мышцы горят, а мозг отказывается думать о чем-либо, кроме тактики. Но странно, что даже после таких изнурительных тренировок, возвращаясь в поместье Ария, я не могла отрубиться в первые секунды по приходу. Мой разум отказался от отдыха, крутя в голове все новые и новые сценарии, анализируя каждый намек, каждый взгляд.
Сегодняшняя ночь была особенно беспокойной. Время уже близилось к трем часа, а я все еще лежала, глядя в потолок, где играли причудливые тени от света луны. Мои мысли роились, как пчелы в улье: нападения, предатель, Арий, его высокомерие, моя собственная уязвимость, Арман, его боль, странное поведение Алекса. Казалось, эта карусель никогда не остановится.
Не в силах больше выносить эту пытку, я решила выйти на балкон. Свежий ночной воздух всегда помогал мне очистить голову. Я подошла к панорамным дверям, ведущим на балкон, и бесшумно открыла их. Холодный воздух мгновенно окутал меня, заставляя кожу покрыться мурашками. Я достала одну сигарету из пачки, и глубоко затянулась, ощущая, как терпкий дым наполняет легкие, а затем медленно выходит, унося с собой часть напряжения.
Поместье Ария было огромным, раскинувшимся в ночной тишине. Одинокие огни фонарей освещали извилистые дорожки и ухоженные кустарники, но большая часть сада оставалась во мраке. Я этой высоты все казалось мирным и спокойным. Идиллическим, если бы не внутреннее знание о том, сколько опасностей таит в себе этот мир.
Я стояла так, вдыхая прохладный воздух и выпуская кольца дыма, когда сок внимание привлекло движение снизу. Вначале я подумала, что это один их охранников Ария, совершающий обход. Но нет. Фигура была слишком... осторожной. Слишком одинокой.
У входа в сад, там, где густые заросли кустарника почти полностью скрывали путь, стояла темная фигура, облаченная в черное одеяние. Она не двигалась, словно вслушиваясь в тишину ночи. Мои глаза мгновенно сфокусировались на ней. Охрана Сен-Моров никогда не стояла бы так. Они передвигались парами, с четкими интервалами, с оружием наготове. Эта фигура была чужой.
Холодок пробежал по моей спине, не от ночного воздуха, а от внезапно возникшего чувства опасности. Кто это? И как он проник на территорию Ария, минуя все системы безопасности? Неужели предатель уже здесь?
Неизвестный медленно поднял голову, и я почувствовала, как его взгляд пронзает ночную тьму, направляясь прямо на меня. Он меня видел. С этой высоты, в свете тусклого фонаря, я была как на ладони. У меня не было с собой оружия. Пистолет лежал под подушкой в спальне. Я не подозревала, что пара минут свежего воздуха могут обернуться таким образом. Черт! Инстинкты вопили о необходимости действовать, но что я могла сделать? Стоять здесь, как мишень, было глупо. Уйти — и он мог скрыться, не оставив следов.
Мгновенно приняв решение, я поняла, что, несмотря на всю нашу вражду, на наши игры, я должна сообщить Арию о проникновении на его территорию. Это была территория, которую я временно разделяла с ним. Это угрожало и моей безопасности.
Я резко развернулась и бесшумно, но быстро вернулась в спальню. Мое сердце колотилось, словно пойманная птица. За считанные секунды я вынула из-под своей подушки оружие, вернулась на балкон, но никого не обнаружила. Я была права. Он успел сбежать. Но это могло значить, что он все еще на участке. А быть может и ближе, чем я думаю.
Арий спал глубоким, безмятежным сном, его сильное тело было расслаблено. У меня не оставалось выбора. Ненавижу себя за чертову слабость.
— Арий. — резко произнесла я, тряся его за плечо. — Арий, черт возьми, проснись!
Он вздрогнул, его глаза мгновенно распахнулись, и в них не было ни малейшего следа сонливости. Он был готов рвать и метать в ту же секунду?
— Что такое? — его голос был низким, рычащим, полным ярости от того, что его разбудили.
— Там кто-то был в саду. Внизу, у входа. Темная фигура. Не охрана.
Арий резко сел в кровати, его глаза сузились. В них промелькнуло ошеломление, а затем подозрение. Он посмотрел на меня, словно пытаясь понять, не шутка ли это, или не пытаюсь ли я его обмануть.
— Ты уверена? — голос был отстранен и холоден.
— Я видела его. Он смотрел прямо на меня, Арий.
Без лишних слов, он встал, его движения были быстрыми и точными. Схватил Walther P99 с прикроватной тумбы, проверил обойму и направился к балкону. Я последовала за ним, чувствуя нарастающее напряжение. Арий выглянул, его взгляд скользил по саду, выискивая во мраке.
Сад был пуст. Тишина казалась оглушительной. Арий простоял там минуту, его челюсть была сжата, а мышцы перекатывались под кожей. Я видела, как его глаза метались, пытаясь уловить хоть малейшее движение, хоть какой-то след. Арий резко обернулся ко мне, и в его взгляде читалась смесь гнева и недоверия.
— Здесь никого нет, Аврора.
— Я видела его. Он был там! — мой голос звучал твердо, я не могла ошибаться.
Арий на мгновение задумался, его взгляд устремился куда-то в пустоту, словно он взвешивал все за и против. А после он скользнул по мне. Затем Арий принял решение. Он схватил футболку с изголовья кровати и наспех надел ее.
— Оставайся в комнате. Не выходи. — его голос был командным, не терпящим возражений.
Арий быстро вышел из спальни, его шаги были четкими и решительными. Я осталась стоять, прислушиваясь. Спустя несколько секунд, снизу донесся пронзительный рев Ария, эхом разносящийся по всему поместью.
— Всем собраться на первом этаже! Немедленно!