5 глава
Проанализировав тот роковой вечер на холодную голову, думаю, что Брайан получил сотрясение мозга. Ежеминутно извожу себя мыслями о бабушке. Страшно представить в каком она сейчас состоянии. Что делает? Наверняка пошла в полицию и меня сейчас ищут, это в случае, если Брайан рассказал ей правду. Но я надеюсь, что он не сделал этого, в возрасте бабушки, боюсь она не сможет пережить похищение единственной внучки.
Сердце разрывается от мысли, что Мередит может пострадать из-за меня. На душе тревога от неизвестности, что меня ждёт в будущем. Когда отпустят? И отпустят ли вообще? Даня и Джон не поверили, что я не дочь Клиффорда. А слова о том, что меня вернут по частям, если дядя, не выполнит условия, поставленные Даней, не дают покоя. Он действительно это сделает? Убьёт меня? Что Клиффорд и он между собой не поделили? И что вообще связывает брата моего отца с этим бандитом?
Сейчас глубокая ночь, электронные часы на стене показывают 03:24. Режим я свой сбила, окончательно перепутав день с ночью. В сотый раз за сегодня, сажусь на широкий подоконник и вытягиваю перед собой ноги. Как заворожённая наблюдаю за полной луной, освещающей звёздное небо. Я чувствую себя, как Фиона запертая в башне. Жду, когда же придёт Шрэк и спасёт меня от дракона.
В памяти невольно всплывает момент, как мы с Брайаном уехали в загородный дом его родителей, на все выходные. Это было незабываемое проведённое вместе с ним время. Мы чувствовали себя тогда такими взрослыми и самостоятельными. Как у семейной пары, у каждого из нас были свои обязанности по дому. Брайан колол дрова для розжига камина, а я с упоением наблюдала за любимым мужчиной моя посуду у окна.
Тишину нарушает звук вставляющего ключа в замок, неожиданно вырывая меня из счастливых воспоминаний. Я замираю, изумлённо уставившись на дверь, в ночное время никогда не приходят. Спешно спрыгиваю с подоконника, забиваясь в угол. Сердце стучит с бешеной скоростью. Дверь распахивается, в проёме стоит мужской силуэт, освящаемый только луной. Кто нежданный гость я понимаю сразу, его энергетика заполняет пространство вокруг мгновенно. Даня.
Он включает свет, заметив меня удивлённо хмурится, а я как можно сильнее пытаюсь слиться со стеной.
— Что ты тут делаешь? — хмурится мужчина. В ступоре смотрю на него хлопая глазами, как полоумная. Действительно, что я тут делаю? Может потому, что меня похитили и силой удерживают?
— У меня к вам тот же вопрос, — необдуманно выпаливаю я, мысленно ругая себя.
Кажется, я совсем сума сошла запертая в одиночестве, раз допускаю подобную дерзость к такому опасному человеку, как Даня.
— Ты в моей комнате, — лаконично произносит он, закрывая за собой дверь. Обвожу помещение взглядом, словно в первый раз, переваривая сказанную новость.
Почему Даня только сегодня пришёл, если это его комната? Он здесь живёт? Становится не уютно, от осознания, что я сплю на бандитской кровати. Ем за его столом, принимаю душ, пользуясь его вещами. Ощущаю себя, вторгшейся в чужое личное пространство. Слегка встряхиваю головой, чтобы прогнать подальше глупые мысли, не по своей воле я оказалась здесь, чтобы теперь чувствовать себя некомфортно.
Вальяжной походкой Даня направляется к кровати и садится на самый край. Теперь я действительно осознаю, что нахожусь в комнате Даниила. Он так гармонично смотрится здесь, сидя сейчас на этой постели. Как я раньше не догадалась? Интерьер комнаты, ведь так и кричит, что принадлежат ему.
Мужской взгляд цепляется за сломанный стул и сложенные сверху вещи, я тяжело выдыхаю от мысли, что Даня понял чьих это рук дело. Охрана упорно игнорировала мои просьбы забрать их. В красках представляю, что он устроит мне за порчу имущества. Спустит обратно в подвал? При воспоминании о сыром и холодном, тёмном помещении тело передёргивает. Однако парень спокойно переводит своё внимание на меня, словно ничего не видел.
— Кто тебя сюда привёл? — он разминает шею, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Ваши конвоиры не называют имён, — неловко пожимаю плечами. — Они вообще ведут себя, как немые, — уже тише бубню себе под нос.
Откуда я могу знать, кто из них меня привёл? Натягиваю рукава чёрного мужского свитера, чтобы спрятать ладони, по привычке. И тут до меня доходит, что я стою одетая в его вещи. Сменной одежды у меня с собой нет, поэтому пришлось надевать то, что лежало в комоде. Щёки обдаёт жаром, от неловкости. Ведь Даня явно заметил, что я стою в его вещах, но ничего не сказал.
— Конвоиры? — Даниил заходится заразительным смехом, запрокинув голову назад, мужская грудь ритмично вздымается. Его реакция немного успокаивает меня. Сегодня я не чувствую от него исходящих волн агрессии и неприязни по отношению ко мне, как в нашу первую встречу. Что-то в нем изменилось. Это ощущается в его взгляде, спокойному тону голоса и плавных движениях.
— Простите, я не знаю, как правильно называть ваших людей, — немного смущённая его весёлой реакцией отвечаю я.
— Они солдаты, Юля,— спокойно произносит своим низким голосом. Моё имя из его уст прозвучало так легко и непринуждённо, как будто мы знакомы тысячу лет. Словно он произносит его, на день сотню раз.
Они же не военные, интересно почему именно солдаты? Я решаю тактично не задавать лишних вопросов, которые могут разгневать бандита. Моё молчание его совершенно не тяготит и не смущает, какое-то время мы просто молчим, он сидя на кровати и пристально разглядывая меня, а я по-прежнему стою, прижимаясь к стене и смотря куда угодно, только не на него. Спустя какое-то время Даня встаёт и подходит к окну, находящемуся по правую сторону от меня. Он останавливается, заводит руки за спину наблюдая на происходящее за окном. Украдкой поглядываю на его точёный профиль, долго не задерживая взгляд, чтобы не заметил. Лёгкая щетина покрывает нижнюю часть мужского лица.
На удивление для самой себя, в данный момент я не ощущаю пожирающего страха перед Даней как в прошлую встречу, несмотря на близость его тела. В комнате витает атмосфера спокойствия и некой обречённости. Чувство, что этот тот самый момент, шанс, который нужно использовать, расположив мужчину к себе воодушевляет меня.
Сейчас он выслушает меня, поверит и отпустит! Главное начать, ведь я оказалась действительно не та, кто им нужна!
Противоборствующей силой возникшему воодушевлению стало чувство вины. Дане нужна дочь дяди Клиффорда, моя кузина. Отпустив меня, он выкрадет её? Разве я могу так поступить с невинной девушкой, подставляя её? Обречь на мучения, что переживаю здесь я. Такого никто не заслуживает. Ведь, чтобы не произошло между дядей Клиффордом и Даниилом, они должны решить вдвоём между собой, не впутывая в свои разборки невинные души. Вины кузины, здесь нет так же, как и моей.
Мысленно даю себе пощёчину, как можно волноваться за человека, которого никогда не видела и даже не знала о её существовании? Делаю глубокий вдох, затем выдох. Успокойся Юля, подумай о бабушке, что будет с ней если ты останешься здесь? Если продолжишь не выходить на связь? Рано или поздно её сердце может не выдержать. Отогнав страшные картины, которые рисует воображение, набравшись смелости я начинаю разговор.
— Я говорила вам правду, — сделав короткую паузу, и тяжело сглотнув я продолжаю, с опаской косясь на стоящего мужчину. — Клиффорд не мой отец. Не знаю, какие у вас с ним разногласия, но я к этому не причастна, — стараюсь говорить, как можно увереннее, неосознанно прикладывая ладонь к груди.
Тишина. Даня по-прежнему стоит к окну, не оборачиваясь на меня, словно я ничего не говорила.
— Я даже не общалась с ним, после смерти родителей! — мой голос звучит чуть громче. — Клянусь! Я не та, кто вам нужна, держа меня здесь вы ничего не добьётесь от Клиффорда потому, что я наверняка для него ничего не значу! — моё сердце колотится в груди, как птица.
Он молчит ещё несколько минут словно обдумывая сказанные мною слова, затем поворачивается и делает шаг в мою сторону, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Я замираю не зная, чего ожидать от мужчины в следующую секунду.
Смелость и решительность мигом улетучиваются от его потемневшего взгляда, сменяясь на дрожь волной, проходящей по всему телу. Я невольно опускаю глаза словно провинившийся ребёнок, рассматривая носки мужских туфель. Лёгкость и спокойствие, что царило в комнате до этого момента испаряется, мгновенно поселяя тревогу в моей душе.
— Посмотри на меня, Юля, — тон Дани, не терпящий возражения. С опаской подчиняюсь, прекрасно помня, стальные тиски его жёстких пальцев на нежной коже моего лица. — Я знаю, что ты говорила правду, — удивлённо приоткрываю рот уставившись на мужчину во все глаза.
Не давая до конца осознать смысл сказанных слов, он молча разворачивается и стремительным шагом направляется к двери.
— Подождите! — бросаюсь следом, чуть не врезавшись в спину остановившегося мужчины, практически у самой двери. — Теперь вы меня отпустите?
— Нет, — отрезает бандит, даже не обернувшись. Одно слово. Три буквы, способные в миг разрушить все надежды.
— Прошу вас! — надломленным голосом кричу в закрывающуюся дверь. — Моя бабушка! Она наверняка волнуется! — ноги подкашиваются. — Дайте хотя бы ей позвонить... — добавляю шёпотом, падая на колени перед уже закрытой дверью в пустоту.
Даниил
Взяв досье на семью, Гаврилиных, погнал к единственному человеку, которому мог доверить это дело. Отец. Хоть в глаза, никогда его не называл этим словом. Не мог. А через себя переступать не хотел. Не родной, но единственный, что был в моей никчёмной жизни.
Между нами не было особенной связи, как у отца с сыном. Мы не ходили на бейсбол или футбол по выходным, не делали всех этих глупых стереотипных вещей. Но именно он сделал меня мужчиной. Пытался сделать человеком, но по итогу не получилось. Но я благодарен за старания.
Стив, жил по соседству. Виделись мы редко, в основном в моменты, когда он заходил проведать нас, принося пончики, вкус которых помню до сих пор. Они уходили с Уильямом в зал и что-то резво обсуждали, жестикулируя руками. Затем Стив уходил злясь, а вот на что я не понимал. В остальное время он был занят, работая детективом в департаменте полиции Чикаго.
После смерти Уильяма, Стив забрал меня к себе. Вдовец и сирота, так и прожили бок о бок семь лет. Пока правду не узнал. Понимал, что он скрывал ради моего блага, но юношеский максимализм и злость затмили разум. Сбежал и больше жить в его дом не возвращался. Путь мой он никогда не одобрял, и не сможет. потому что для этого придётся через себя переступить. Сын преступник. Да, хорош отец.
Сейчас старик на пенсии. Видимся редко, в основном заезжаю к нему на праздники. Такой замес, не случался, чтоб пробить сам не мог. Глянув досье, отец посоветовал не вмешиваться в это. Пришлось напомнить ему тактично — кто я есть. Уже не тот десятилетний беззащитный пацан. Пообещал помочь, по старым связям на работе пробить. Но добавил, что дело деликатное, поэтому быстро не получится. Выхода нет, кроме как ждать на этом и порешили.