любовь на скорости

После того как Лиса увидела, как Дженни и Джей вместе уехали домой,а после и обнимались, её сердце сжалось от боли и ревности. Она молча наблюдала издалека, не желая вмешиваться или показывать свои эмоции. Но внутри неё все кипело. Лиса почувствовала, что ей нужно выплеснуть свои чувства, поэтому сразу после этого вечера она поехала в свой боксёрский зал.

Ночь была тёмной, почти беззвёздной, когда она вошла в пустой зал. Холодный воздух разрезал кожу, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Лиса медленно надела бинты на руки, при этом её мысли снова и снова возвращались к образу Дженни с Джейем. Она пыталась сосредоточиться, чтобы успокоиться, но это не удавалось.

Подойдя к груше, Лиса резко нанесла первый удар, за ним последовали ещё и ещё. Каждое движение было наполнено яростью, отчаянием и болью. Её кулаки били грушу с такой силой, что с каждой новой атакой становилось все тяжелее дышать, но она не останавливалась. Пот стекал по её лицу, но Лиса этого не замечала. Она старалась выжать из себя всю боль, трансформировать её в физическую силу. Звук ударов эхом раздавался по залу, в пустоте которой было лишь её тяжелое дыхание и ритм её движений.

Через некоторое время её руки начали неметь, дыхание сбилось, но она продолжала, пока не почувствовала, что сил больше не осталось. Когда она остановилась, зал внезапно показался ей слишком тихим, слишком пустым, а боль, которую она пыталась заглушить ударами, снова выплыла наружу.

Лиса, вымотанная и опустошённая, замерла перед грушей, которую ещё минуту назад безжалостно избивала. Её дыхание было тяжёлым, каждый вдох причинял физическую боль. В голове всё ещё крутились образы Дженни с Джейем, каждый из которых словно удар ножа в сердце. Она опустила руки, чувствуя, что силы покидают её, а внутренняя боль становилась невыносимой.

Не выдержав, Лиса сделала шаг вперёд и прижалась к груше, обняв её так крепко, словно это было единственное, за что она могла сейчас удержаться. Слёзы начали катиться по её щекам, но она их не замечала. Казалось, что весь мир рушится вокруг, и в этот момент ей хотелось только одного — выговорить свою боль, избавиться от неё хотя бы на секунду.

Она крепче обняла грушу, вдавив в неё лицо, и, сжав кулаки, вдруг снова закричала с пронзительной силой.

Её голос звучал глухо, приглушённый тяжестью груши, но этот крик был наполнен всей той болью, которой она не могла найти выхода. Это был не просто крик злости — это был крик отчаяния, страха, любви, которую она теряла. Лиса продолжала кричать, её тело дрожало от напряжения, слёзы текли непрерывным потоком. Казалось, что груша была её единственным свидетелем в этот момент, её молчаливым укрытием от невыносимой реальности.

Когда голос стих, Лиса осталась стоять, обняв грушу, из последних сил пытаясь собраться с мыслями, но внутри всё ещё ощущалась бесконечная пустота.

В этот момент, когда крик Лисы затих, тишину зала нарушил тихий скрип двери. Её старший брат, Кан Ин Хан, который тоже остался в спортзале допоздна, шагнул внутрь. Он слышал, как Лиса боксировала, и как её крик разнёсся по всему залу, пробуждая в нём беспокойство. Обычно он давал ей пространство, когда она тренировалась, зная, что бокс для неё — это способ выплеснуть свои эмоции. Но сейчас что-то было не так.

Ин Хан остановился на пороге, наблюдая за Лисой. Она стояла, обняв грушу, ссутулившись, её тело словно утонуло в тишине и усталости. Он видел, как её плечи подрагивали, как с её лица падали слёзы, и в этот момент ему стало ясно, что она на грани.

Не раздумывая, Ин Хан медленно подошёл к ней. Его шаги были тихими, но уверенными. Он не стал говорить ни слова, не пытался утешать её фразами, которые в таких ситуациях казались бессмысленными. Вместо этого он просто встал рядом, коснулся её плеча и осторожно обнял её, не слишком сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала, что он здесь.

Лиса сначала не двигалась, всё ещё крепко прижавшись к груше, но затем её тело как будто расслабилось под его прикосновением. Она позволила себе отпустить грушу и опереться на его плечо. Ин Хан молча держал её, не задавая вопросов, не требуя объяснений. Он знал, что ей нужно просто быть рядом с кем-то, кто поймёт её без слов.

— Всё в порядке,брат рядом — наконец тихо произнёс он, его голос был мягким и успокаивающим. Лиса лишь кивнула, пытаясь сдержать новые слёзы, но на этот раз она чувствовала, что её брат рядом, и ей больше не нужно бороться с этим в одиночку.Она лишь прижавшись к парню,плакала ему в плечо,пока парень обнимая младшую старался успокоить ее.

Кан Ин Хан был в бешенстве, когда увидел Лису в слезах. Он с самого детства защищал сестренку,не давал ее в обиду никому,сам научил ее драться,чтобы она могла отстоять свое когда его не было рядом.А видеть её глаза были красными от плача, а голос дрожал, когда она рассказала о ситуации с Дженни и Джеем в клубе. Для Ин Хана не существовало ничего важнее, чем безопасность и счастье его сестры. Услышав о том, что Джей начал общаться с Дженни, несмотря на то, что она — девушка Лисы, его терпение лопнуло.Даже в офисе, окружённый бумагами и звонками, он не мог выкинуть из головы картину расстроенной сестры. Каждая мысль об этом только усиливала его злость, а руки невольно сжимались в кулаки.

Когда рабочий день наконец подошёл к концу, Ин Хан без раздумий поехал туда, где знал, что встретит Джея. Найдя его одного в спортзале, он шагнул вперёд, не оставляя Джею шанса уйти. На этот раз его лицо выражало холодную решимость, как будто он уже принял решение.

— Ты совсем не понимаешь, что происходит, да? — начал Ин Хан, его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — Ты думаешь, что можешь мило общаться с Дженни и делать вид, что ничего не происходит?

Джей посмотрел на него, сначала с недоумением, а затем с попыткой оправдаться:

— Я не пытался... Просто мы с Дженни друзья, это...

Но Ин Хан не дал ему договорить. Он сделал шаг ближе, его глаза сверкали холодной яростью:

— Друзья? Дженни — девушка Лисы, — он выделил каждое слово с особенной жёсткостью. — Ты думаешь, что можешь просто так вмешиваться в их отношения? Неужели ты настолько глуп?

Джей попытался отступить назад, но Ин Хан уже схватил его за воротник и подтянул ближе.

— Ты заставил мою сестру плакать, — шипел Ин Хан, глядя прямо в глаза Джейму. — И за это ты ответишь. Я не позволю тебе больше подходить к Дженни, не позволю тебе снова причинить боль Лисе.

Джей начал что-то лепетать, пытаясь объясниться, но Ин Хан резко толкнул его на стену. Ему было всё равно, что Джей пытался сказать — слова уже не имели значения. В этот момент Ин Хан был готов сделать всё, чтобы защитить Лису и её отношения.

— Ещё раз увижу тебя рядом с ними — это будет последняя твоя ошибка, — прошипел Ин Хан, его голос звучал ледяной угрозой.

Ин Хан держал Джея за ворот футболки, тот всё ещё пытался скрыть свой страх за маской уверенности, взгляд Ин Хана был ледяным и жестким, а рука сжалась так сильно, что Джей почувствовал, как ткань натянулась и почти порвалась.

— Ты понятия не имеешь, что значит видеть свою сестру в слезах из-за такого, как ты, — прошипел Ин Хан, его голос звучал тихо, но в нём слышалась скрытая угроза.

Джей открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не успел — Ин Хан без предупреждения ударил его в лицо, вложив в этот удар всю накопившуюся злость и разочарование. Голова Джея дёрнулась назад, он пошатнулся, но Ин Хан не дал ему уйти, снова крепко удерживая его за ворот.

— Это — за каждую её слезу, — произнёс Ин Хан, глядя на него сверху вниз. — Если ты снова приблизишься к Дженни или Лисе, тебе придётся ответить ещё более серьёзно.

Джей, слегка ошеломлённый от удара и боли, попытался выпрямиться, но Ин Хан отпустил его с таким презрением, как будто отпустил что-то ненужное. Джей отшатнулся, держась за лицо, а Ин Хан смотрел на него ещё мгновение, прежде чем бросить холодный, пронизывающий взгляд и уйти.