Пролог
Настоящее время
- Товарищ начальник! Заказ выполнен и сдан в шлифовку! Какие дальнейшие указания? - раздался за моей спиной бодрый голос Лёхи Табуреткина.
Я закрыл глаза, набрал в легкие воздух и медленно выдохнул. «Спокойствие, только спокойствие», - подумал я, повернулся к работнику и спросил его:
- Заказы распределяются на утренней планерке. Или ты забыл?
- Никак нет, товарищ начальник! - ответил он, растянув лыбу до ушей, как будто его только что порадовали премией, а не отказом.
- Тогда почему утром не сказал, что нужен новый заказ?
- Не думал, что справлюсь так быстро, - пожал он плечами.
- Раз не думал, значит, посиди в бытовке. Рабочий день закончится через два часа, - размеренным и спокойным голосом ответил я. То, что у меня получалось сохранять самообладание, было хорошим знаком.
- А пораньше уйти можно? - с надеждой в глазах спросил он и приподнял брови домиком.
- Ты же знаешь, что нельзя.
- А почему?
- Потому что я так сказал.
- Ну Денис Валеееерич... - протянул Лёха.
- Блять, Табуреткин, ты как будто в первый раз замужем! - не сдержавшись, рявкнул я. - Нельзя, потому что другие тоже захотят свинтить пораньше! Но у них работа есть, а у тебя нет! Сечёшь?
- Так дай мне работу, и у меня тоже будет, - проворчал он. - И, кстати, я еще не был замужем. Но хотел бы.
И что это было? Шутка или полупрозрачный намек? Еще полгода работы с ним в одном коллективе, и меня точно хватит удар!
- Замуж в загсе выходят, а в цехе - работают!
- А когда нечего делать, что делают? Дрочат, что ли?!
- В бытовке сидят и не попадаются на глаза начальству! Но ты можешь и подрочить! - съязвил я. - Если спросят, кто разрешил, можешь смело ссылаться на меня!
- Тогда я пойду в твой кабинет. Там точно никого нет, посижу в твоем кресле, расслаблюсь, может, и передёрну, - издевательским тоном произнес Табуреткин.
- Ты совсем ёбнулся, что ли?!
- Денис Валерич, не кипишуй! В бытовке так в бытовке! - пожав плечами, сказал он и вышел. Как будто дрочить в общественном месте было для него вполне обычным явлением. Нет, я понимал, что он не сделает этого, но я бы взглянул на такой номер.
Всё же начальник из меня был неважнецким. Я никогда и никому не давал спуска, и меня слушались все работники. Кроме Табуреткина. С этим зеленым и неопытным пацаном я никак не мог справиться. Иногда он выводил меня из себя так сильно, что я орал на весь цех.
- Да ладно, Валерич, чё ты бесишься? - успокаивали меня мужики-старожилы. - Нормальный пацан, просто немножко дурачок. Совсем чуть-чуть. Зато в деле толковый!
И в последнем они были правы. Что касалось работы, у парня и руки росли из нужного места, и котелок варил, как надо. Всю картину портил его длинный язык и очень специфический юмор. Ему бы набраться опыта, и через несколько лет он запросто заткнет за пояс наших самых опытных столяров. Если доживет до этого момента. Потому что желание прибить Табуреткина посещало мою голову по несколько раз в день.
Лёха пришел к нам в цех чуть меньше года назад, но я уже готов был придушить его. Или сам повеситься. Потому что он был хуже шила в заднице - мало того, что везде совал свой нос, так еще и ходил за мной, как бычок на верёвочке. И ладно бы у нас был крошечный цех, где все трутся друг о друга задницами, так нет же, вполне себе просторное помещение, почти две тысячи квадратных метров. Куда уж больше? И ведь все люди как люди, работают себе спокойно, каждый на своём участке, никто никому не мешает, а он все никак не может успокоиться! Табуреткин был везде и сразу одновременно, и я порой не понимал, когда он успевает сделать свою работу, если весь день крутится в поле моего зрения.
- Денис Валерич, пила тупая, волокна вырывает, надо срочно заточить диск!
- Денис Валерич, на складе доска закончилась, когда новая из сушилки выйдет? У меня заказ горит!
- Денис Валерич, в туалете кран бежит, когда починят?
- Денис Валерич, день зарплаты выпадает на субботу. Деньги дадут в пятницу или в понедельник?
Я не успевал отвечать на его старые вопросы, как он задавал новые, а объяснять ему, что диски точат в металлоцехе в соседнем здании, доской заведует снабженец, краны чинит сантехник, а деньги выдает бухгалтерия, было бесполезно - всё равно по каждому поводу он прибегал ко мне.
- Табуреткин, пошел вон! - орал я на него.
- Всё, молчу, молчу, - поднимал он руки вверх, будто сдаваясь в плен, но тут же продолжал: - А зарплата все-таки когда будет?
В такие моменты я глубоко вздыхал и молча тыкал указательным пальцем в сторону двери. Табуреткин испарялся, а в следующий раз всё повторялось, только вопросы были новые, но не менее бесящие. Вроде бы он спрашивал всё по делу, но раздражал меня до чёртиков.
А еще я как-то заметил, что Табуреткин клеит меня. Точнее, заметили мужики и подкололи пацана, а он, ни капельки не смутившись, ответил им:
- А что такого? Валерич разведён, хорошо зарабатывает, не пьет, ни курит. Не мужик, а мечта!
Все стоявшие рядом естественно, заржали, а я посмотрел на серьезное лицо Табуреткина и почему-то подумал, что он не шутит. Или мне показалось?
- А ты откуда знаешь, что он разведён? - поинтересовались мужики у него.
- Да вся бухгалтерия только и трещит про нашего начальника! Там все бабы собрались замуж за Валерича. Вот я и подумал: в большой семье еблом не щёлкай, хороший мужик - надо брать! Чем я хуже их?
- Лёха, а дрын между ног у Валерича тебя не смущает? - спросил Семён, плотный мужик с наметившейся плешью на голове.
- Неа, нас в армии учили, что начальство не ебёт, а мотивирует. Стерпится - слюбится!
- А ты что, заднеприводный? - не унимался Семён.
- Не, у меня задний привод отключен, зато с передним всё в порядке! - ответил Табуреткин и повернулся к нему. - Хочешь проверить?
Семён стушевался, а вот Лёха даже не покраснел и при этом посмотрел на него, картинно приподняв брови, мол, какие еще вопросы?
Наверно, нужно было сразу же осадить пацана, чтобы прекратить все эти заигрывания на корню, но в тот момент я растерялся, не ожидая услышать от него ничего подобного, а после было уже поздно - полцеха прикалывались над Табуреткиным за его несостоявшийся «роман» с начальником цеха. Но я как будто жопой чуял, что пацан не шутит. Если мы оставались один на один, он буквально раздевал меня взглядом, думая, видимо, что это не заметно. Конечно, я и сам сломал об него глаза, уж больно хорош был пацан - голубоглазый, русоволосый, улыбчивый и веселый, немного худоватый на мой вкус, но очень симпатичный. Но, как говорится, не гадь там, где живешь и работаешь. И я не гадил. А Табуреткин как будто не слышал об этом золотом правиле и на полном серьезе подкатывал ко мне яйца, не стесняясь других мужиков, и при этом облачал свои намёки в пошлые шутки. Мужики принимали его скорее за клоуна, чем за гея, мол, пацан еще молодой да дурной, вот и несет всякую ахинею.
- Денис Валерич, а чего это ты такой нарядный пришел? Свидание назначил после работы? А почему меня не позвал? - спросил он меня как-то утром, когда все переодевались в раздевалке.
Я всего лишь был в черной водолазке, новых джинсах и кожаной куртке и еще не успел переодеться в спецовку в своем кабинете. У меня чуть уши не завяли от такого вопроса, и я ненароком подумал, что Табуреткин раскусил меня. Но на работе я никогда и никому не давал повода усомниться в своей ориентации. Мужики, как обычно, закатились со смеху, а я стоял и думал, что бы ответить ему эдакое, но в голову ничего не пришло, поэтому просто огрызнулся и удалился к себе в кабинет.
А на прошлой неделе мы с Лёхой столкнулись в душевой, куда я старался ходить последним. Обычно, пока мужики мылись и одевались, я проверял цех - все ли станки выключены, убран ли инструмент, прибраны ли рабочие места, нет ли бардака в бытовке. Если кто-то не убрал за собой, то на ближайшей утренней планерке провинившегося ждал разбор полетов. И к тому времени, когда я сам шел мыться, в душе, как правило, уже никого не было. Кому ж захочется задерживаться на работе просто так? Но в тот вечер мне нужно было уйти пораньше, и я, быстро пробежавшись по цеху, зашел в раздевалку душевой вместе с последними припозднившимися работягами, среди которых затесался и Табуреткин. Ну кто бы сомневался, он же вечно где-то рядом!
Он уже почти разделся и был в одних трусах, и я невольно окинул его взглядом. В спецовке Лёха казался мне слишком худым, а по факту его тело оказалось крепким и рельефным, а на животе даже имелись кубики, от которых наверняка пищали девчонки. Или парни. Табуреткина ведь реально не поймешь, то ли он просто прикалывается, то ли говорит всерьез.
Двух секунд хватило, чтобы он поймал мой взгляд, и от этого мне вдруг стало жарко. Я смутился, как молодой пацан, чего не замечал за собой уже давным-давно, и отвернулся. А пока снимал с себя спецовку, Лёха уже скрылся в душевой. Я думал, что на этот раз обойдется без его дурацких шуточек, но Табуреткин не был бы Табуреткиным, если бы промолчал.
Раздевшись, я вошел в помещение с четырьмя лейками и двумя скамейками.
- Ого! Ничего себе! Рядом с тобой, Валерич, мыло лучше не ронять! - протянул Лёха, окинув меня взглядом с ног до головы и явно намекая на размер моего члена, который был, что уж тут поделаешь, поболее среднего.
И после этой фразы мыло как будто само выскользнуло из его рук. Я так и не понял, нарочно или все-таки нет. Ойкнув, он наклонился и выпятил передо мной свою аппетитную задницу, а затем выпрямился и посмотрел на меня, улыбаясь. Но я успел рассмотреть во всех подробностях его булки.
- Вот ты извращуга! - заржал над Лехиными словами Вован, бородатый темноволосый мужик лет пятидесяти трех, и шлепнул по ягодицам пацана мокрой мочалкой.
«Блять, ты почти дед, твоим песком скоро дорожки посыпать можно будет, а всё туда же!» - подумал я.
- Не, я не такой! - округлив глаза, пропел Табуреткин. - Просто проверяю степень лояльности начальства! Вдруг Валерич заценит мой попец? Буду знать, как расплачиваться за косяки!
И он демонстративно повертел перед нами своим задом. Вот ведь сучонок!
- Так ты уже свой попец пристраиваешь? - подключился к разговору Вано, исполнительный, но при этом бестолковый мужичок, который мечтал стать столяром шестого разряда, а сам никак не мог сдать квалификацию и шагнуть дальше заготовительного участка, а ведь ему самому было уже за сорок.
- Не на твою же тощую задницу ему зариться, верно? - парировал Табуреткин. - А моя жопка накачанная, я каждое утро приседания делаю! Вот так!
Он, конечно же, не преминул показать, как именно приседает - вытянул руки вперед, держа спину прямой. Его задница и в самом деле выглядела накаченной и рельефной. И очень красивой. Я оценил. Честно-честно.
- Иди ко мне, я найду применение твоей жопке! - влез со своими пятью копейками Семен и распахнул свои медвежьи объятия.
- Не-не-не! Ты женат, поматросишь и бросишь! А Денис Валерич разведен! К тому же начальник! Мне с ним по пути! - со смехом произнес Табуреткин, отпрыгнув в сторону.
- А ты сразу в дамки метишь? - приподнял брови Семён, ухмыльнувшись.
- Ну а то! Это вам не плюшки со стола пи́здить!
Я посмотрел на этих придурков и покачал головой. Ладно у Табуреткина детство в жопе играло, пацан только в прошлом году из армии вернулся, а эти-то куда лезут? Всем под сраку лет, а разыгрались, как малолетки!
Мне вообще все Лёхины шутки напоминали армейские приколы, когда мы с сослуживцами так же угорали друг над другом. Только в то время нам всем было по восемнадцать-девятнадцать лет, у нас яйца звенели от недостатка секса, поэтому и разговоры были только о нем - хоть о традиционном, хоть о «голубом». И в солдатской бане подобные вещи звучали хоть и пошло, но уместно. А вот в гражданском коллективе, средний возраст которого был далеко за тридцать, подобные приколы выглядели явным перебором. Но Табуреткин выдавал одну порцию шуток за другой, ничуть не стесняясь и не боясь показаться смешным, а мужики покатывались с него. Реально клоун, ей богу!
- Ну так что, Денис Валерич, скажешь? Нравится мой попец? - спросил Леха, а все мужики уставились на меня, ожидая, что я отвечу. И я решил подыграть, пусть поржут.
- Очень! Мой свою жопу и через пять минут у меня в кабинете, как штык! - грозно рыкнул я, едва сдерживая смех, и добавил: - Вазелин не забудь!
- Так точно, товарищ начальник! - выпалил пацан, выпрямившись, как в казарме на утреннем построении. - Мо́ю жопу и бегу к вам!
- Допросился, Табуреткин? После дрына Валерича недели две приседать не сможешь! - дружно закатились мужики.
- Не, я попрошу его быть со мной нежным! - парировал Лёха.
Я встал под лейку, слушая, как работники угорают, а сам задумался совсем о другом. Смех смехом, а я на самом деле торопился, и мое настроение было изрядно подпорчено. Еще днем мне позвонил и попросил о встрече тот, кого я долгое время пытался забыть. Тот, кто проник мне буквально под кожу. Тот, кого раньше я любил до безумия, а потом вырвал из своего сердца с мясом и кровью. Тот, кому лучше бы не появляться в моей жизни вновь. Андрей...