Глава 23
- Туман, чё за лошадь тебя укусила? – заржал Костян, увидев мой засос.
- Она его по ходу всю ночь кусала! – тут же подхватил Кузьмич.
- Ага, а потом копытом по мордасам уебала! – закатился Саня.
- Видать, не понравилось! Или мало было! – выкрикнул кто-то еще, и понеслось!
- Видать, она у Дэна боевая. Типа бьет – значит, любит!
- Туман, а ты у нас случаем не подался в мазохисты?
- Бля, мужики, лишь бы не в гомосексуалисты!
- Чё, боишься за свою задницу?
- Конечно! Видел, какой у Тумана хобот?
- Так ты не наклоняйся перед ним!
Так и думал, что в цехе без подъёбок не обойдется! Дебильные шуточки сыпались на меня с самого утра. Пусть я и пришел раньше всех, и переоделся без лишних глаз, и ворот спецовки застегнул до самого верха, но самые верхние засосы, красовавшиеся на моем горле в районе кадыка, скрыть не получилось. Мне казалось, эти темно-фиолетовые кровоподтеки буквально кричали о моих бурных выходных. Хорошо, что отек на щеке всё-таки спал, и на ней остался лишь синяк, который зацвел и приобрел зеленовато-желтый оттенок. Я чувствовал себя сраным хамелеоном, разве что цвет лица менялся произвольно, а не по моему желанию.
Сделав морду кирпичом, я с невозмутимым видом поглядывал на мужиков в раздевалке, будто не понимал, о чем речь, и даже не думал огрызаться, зная, что наезды или оправдания приведут лишь к новой волне подколов. В конце концов, как только в цехе появится другой объект для насмешек, они сразу отстанут от меня, а когда мои засосы и синяк сойдут, то и вовсе забудут о них. И вообще, можно подумать, в нашем цехе никто не ебется! Девчонки из шлифовального цеха стабильно уходили в декрет, проработав год, максимум два. И над тем же Стуковым мужики ржали каждый раз, когда он сообщал о рождении очередного отпрыска, при этом в шутку называли тормозом, не успевающим вынуть вовремя, и однажды подарили ему на днюху большую упаковку презервативов. А вот Костян уже три раза женился, два раза разводился и, по мнению мужиков, работал на одни алименты. Сергуня хоть и был заядлым холостяком, но периодически подкидывал истории о своих похождениях. Так что я был не первым, кому обсасывали косточки, и далеко не последним.
- Туман, подскажи, где такие строптивые водятся? – не унимался Саня.
- Это случайно не наша Верка? К той на хромой козе не подъедешь, может и лягнуть! – продолжал подкалывать Кузьмич.
- Не, с Веркой в прошлом году Витёк мутил! – влез Костян. - У него таких засосов не было!
- А ты чё, рассматривал его? На Веркино место поди метил?
- Ага, прям мечтал!
- Бля, Костян, так ты у нас, оказывается, по мальчикам?
Новый объект для шуток нашелся быстрее, чем я предполагал. Казалось, мужики отстали от меня, но тут масла в огонь подлил Табуреткин.
- Денис Валерич, а лошадь хоть симпатичная? – с хохотом спросил он.
- Да уж посимпатичней тебя будет, - не удержавшись, съязвил я.
- Лёха, видать, тоже захотел копытом по морде! – хохотнул Саня.
- Нет, копытом не хочу. А от пары засосов не отказался бы! – с мечтательным видом произнес Табуреткин, и все вокруг заржали.
- Давай я поставлю! – потянул свои руки к пацану Костян.
- Нет, я! – перебил его Сёма.
- Идите вы! Я чё, на педика похож? – округлив глаза, отбивался от них Лёха.
- Так и мы не педики, так, по-дружески! Сперва поцелуем, потом отпиздим!
- Не-не-не! Я в такие игры не играю!
- Правильно, Лёха! Не сдавайся, держи оборону!
Веселье прекратилось, когда к нам заглянул Михалыч и гаркнул:
- С каких пор планерка по особому приглашению? Чё, премии лишние?
Все тут же перестали смеяться и дружной гурьбой вывалились из раздевалки. Попадаться под руку начальнику цеха никто не хотел.
На планерке я откровенно скучал. С моими заказами всё было в порядке - я шел четко по графику, не отставал, но и не забегал вперед, чтобы меня не загрузили по самое не хочу. С тех пор, как наладилась моя личная жизнь, я перестал задерживаться на работе по вечерам и выходить по субботам. Да и зачем лезть из шкуры вон, если денег хватало, и мне было куда интереснее с зайцем и драконищем, чем с досками и опилками? Как известно, всех денег не заработаешь, да и соревноваться в этом деле с тем же Тимуром было бесполезно.
Михалыч пробежался по верхам: сделал несколько замечаний по качеству, раздал пиздюлей тем, кто заслуживал, раскидал по столярам новые заказы, затем напомнил о грядущем Дне строителя, который в нашей компании праздновали ежегодно. Всё, как обычно, и ничего нового. Я было подумал, что планерка закончилась, но тут Михалыч спросил Табуреткина:
- Лёха, а что у тебя с директорскими дверьми? Разобрался? Не забывай, там короткий срок! К Дню строителя нужно обязательно успеть!
- Да я это... Ну как бы еще разбираюсь... - пробормотал пацан.
- Хочешь сказать, ты еще не приступал к ним?
- Ну там есть пара непонятных моментов. Конструктив у дверей не самый простой.
- Так что молчишь?
- Почему молчу? Вот, говорю.
- А если б я не спросил? Еще неделю думал бы? Или ждал бы, пока Воротилов сам заявится в цех?
- Нет, я...
- Ладно, все свободны, - перебил его Михалыч, - а ты, Кунгуров, останься.
Все разошлись, оставив начальника цеха вдвоем с Табуреткиным. Кто сразу же пошел в курилку, кто выпить чаю или кофе, я же отправился к своему рабочему месту. Кофе я уже пил, дурных привычек не имел, а точить лясы и нарываться на очередную порцию «комплиментов» и домыслов о том, что же со мной произошло в выходные, не хотел. Наших мужиков хлебом не корми, дай только повод посплетничать, а всё остальное они додумают сами. Пусть лучше потешаются над кем-то другим!
Я уже настроил станок и приступил к работе, как ко мне подошёл Табуреткин. Я жестом показал ему, чтобы он не лез под руку. Техника безопасности превыше всего: стоит отвлечься хотя бы на секунду, и можно остаться инвалидом на всю жизнь. Лёхе пришлось ждать минут пятнадцать, пока я не завершил все необходимые операции на деталях, после чего выключил станок, освободил его для следующего столяра и повернулся к пацану. У того было заискивающее лицо, и я понял, что он пришел ко мне за помощью. Блин, я как в воду глядел! Предупреждал ведь пацана, когда он схватил директорский заказ! Теперь он не знает, с какой стороны подойти к нему, а за помощью бежит ко мне, хоть у нас с ним одна и та же квалификация. Правда, только на бумаге.
- Денис Валерич, помоги с заказом, а? – обратился он ко мне без лишних предисловий. - Да, я дурак, признаю, но не отказываться же от него сейчас?
- Конечно, сейчас уже поздно, раньше нужно было думать, - с хмурым видом ответил я и скрестил руки на груди.
- Так ты поможешь?
- Блять, Лёха, а мои заказы кто будет делать? – я кивнул в сторону стопки с деталями.
- Я помогу, - уверенно произнес пацан. – Ну, типа, ты мне, я - тебе.
- Какой из тебя помощник? Ты себе-то помочь не можешь!
- Ну Денис Валеееерич... - жалобно протянул он, и это выглядело совсем по-детски.
Раньше таким образом я отпрашивался у мамы погулять допоздна. Или клянчил у бати новый велик или приставку. У Лёхи в тот момент было примерно такое же выражение лица – вроде бы невинное и в то же время хитрое, словно у подростка, который знает, что любая шалость сойдет ему с рук. Только мы с Табуреткиным были коллегами, а не друзьями и не родственниками. У меня не было желания наказывать пацана, но, если он не захотел прислушаться к советам старших, значит, пусть учится на собственных ошибках! Мог бы сразу сказать Михалычу, что заказ слишком сложный для него. Нет же, распушил перед всеми хвост и заявил, что справится. Вот пусть и справляется, а у меня своих дел выше крыши!
В тот день мне хотелось поскорее закончить работу и поехать домой. У нас с Тимуром оставался последний вечер вдвоем, зайца должны были выписать во вторник, и что-то мне подсказывало, что в его присутствии мы с драконищем вряд ли будем вести себя так же раскрепощенно, как наедине. На пассивную роль Алекаев точно не согласится, а мне снова хотелось отправить его в космос. Осознание того, что я был у него первым, до сих пор заставляло бежать кровь по моим жилам быстрее, и я испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что драконище, великий и ужасный, подчинялся мне в постели. В жизни он был сильнее, умнее, успешнее меня, а в постели с недавних пор с готовностью подставлял свой лохматый зад и при этом стонал громче парней из чешских фильмов для взрослых.
Да, я думал не головой, а другим местом, когда отказывал Лёхе в помощи ради секса с драконищем, но кто на моем месте поступил бы иначе? Кто был мне дороже – Тимур или бывший стажер? В конце концов, Михалыч не бросит пацана на произвол судьбы, ведь это его обязанность – следить за выполнением заказов. А там, глядишь, и пропиздона выпишет Табуреткину для профилактики!
- Лёха, я занят, - отрезал я.
- А после того, как освободишься? – с надеждой посмотрел он на меня.
- К тому времени закончится рабочий день.
- А после работы?
- А потом у меня дела.
- С той самой лошадью, да?
- Какой лошадью? – нахмурился я, уже забыв, о чем шутили мужики утром.
Табуреткин прикусил язык, сообразив, что ляпнул лишнее, а до меня вдруг дошло, о чем он.
- Лёха, ты как-то неправильно просишь о помощи. Тебе бы сопеть в тряпочку, а ты повторяешь шуточки тех великовозрастных идиотов!
- Блин, извини, не хотел. Думал, ты тоже угораешь, как мужики. Все же шутили, ну и я тоже! - пошел пацан на попятный.
- Попроси Стукова, у того опыта поболее моего. Или Кузьмича. Или вообще подойди к Михалычу, всё же он начальник цеха и обязан помогать работникам. А я бы рад, но не могу!
- Михалыч, наоборот, отправил к тебе, сказал, ты поможешь.
- Да ну? – приподнял я бровь.
- Он сказал, что ты был моим наставником, и если я чего-то не умею, то это твоя вина.
- Да с хуя ли? – воскликнул я. - Ничего, что умение приходит с опытом, а не с присвоением разряда? И у меня что, своей работы нет?
- Злишься на меня, да?
- Нет.
- Брешешь, Денис Валерич.
- Не много ли берешь на себя, Лёха? Почему сразу не послушал меня, а?
Пацан потупил взгляд и молчал, а меня вдруг понесло:
- Прежде чем делать то, что не умеешь, нужно научиться этому! Поработать помощником у более опытного столяра или в бригаде! Это не считается зазорным, через это все проходили! Ладно, хрен с ним, с этим заказом, но зачем ты сперва ржешь надо мной в бытовке, а затем подлизываешься?
- Значит, ты все-таки злишься, - сделал вывод Лёха и посмотрел на меня.
- Хорошо, ты прав. Да, я злюсь! Дальше что?
- Ничего. Думал, раз всем смешно, значит, тебе тоже смешно.
- Нихуя подобного!
- То есть ты мне не поможешь?
- Как ты догадался? Возьми с полки пирожок! – съязвил я.
Он дернулся и ушел, а я продолжил заниматься своим заказом. Во время обеда Лёха сел за другой столик и не смотрел в мою сторону. Оно и понятно, одно дело хихикать да лясы точить, а совсем другое – работать! Ничего, пора уже пацану повзрослеть, а если он такой нежный, значит, ему не место в «дружном» мужском коллективе!
Перерыв закончился, и я вернулся к станку. При хорошем раскладе до завершения заказа мне оставалась пара дней, не больше. Я не удивился, когда ко мне подвалил Михалыч и тоже стал просить за Табуреткина.
- Он уже не стажер, а я – не его наставник, - принялся я объяснять одно и то же в очередной раз. - Его стажировка закончилась на прошлой неделе. Официально он теперь столяр шестого разряда, как и я. Так при чем тут я, если он не может справиться со своим заказом?
- Денис, тебе тоже когда-то помогали. Вспомни! Или память короткая стала?
- С памятью у меня всё хорошо. Мне помогали, но я зарабатывал свой разряд не один год и вот этими руками! А ты повысил неопытного пацана просто потому, что он подвернулся под руку Воротилову!
- Так Воротилов и дал указание присвоить ему шестой разряд! Ты же сам слышал!
- Ты мог бы отказать, мол, так не положено.
- Легко говорить! Ты сам-то смог бы поспорить с директором? Он тут хозяин всего и вся!
- Нужно было сказать ему как есть. Ты же начальник цеха, а не он. И это в твоей компетенции согласиться или отказать.
- Что ж сам не сказал, раз такой умный?
- А меня, Михалыч, никто не спрашивал. Я обычный столяр, и при вашем разговоре оказался случайно.
- Вот именно - тебя никто не спрашивал! Когда станешь начальником цеха, тогда и будешь рассуждать, кому и что говорить!
- Хорошо, договорились, - пожал я плечами. - Ко мне остались какие-то вопросы?
- Надо помочь пацану. Ему ж кранты без твоей помощи! Выпнут пинком под зад, даже пискнуть не успеет!
- Ну и что? Он и так скоро уйдет – осенний призыв не за горами, - спокойно ответил я.
- А Воротилов заодно и меня с говном съест!
Ну конечно, с этого и начинал бы! Мне втирает про стажера, а сам переживает за собственный зад!
- Анатолий Михалыч, ну ты же только что сказал, что ты начальник цеха, и тебе видней, как общаться с руководством. Я-то тут каким боком, если у Табуреткина мозгов не хватает?
- Хорошо, а кто у него был наставником? Я или ты?
- Я.
- Ну вот и подумай, при чем тут ты! Кто учил пацана столярному делу, тот за его ошибки и отвечает!
- Я его не учил, а проводил стажировку. Сопоставлял теорию с практикой. И разрядами не раскидывался, - отчеканил я, потому что этот бессмысленный разговор изрядно утомил меня.
- Да что ты заладил про эти разряды? Дались они тебе! У тебя самого шестой, чему завидовать?
- Да не завидую я! Но если ты присвоил неопытному сотруднику высшую квалификацию, то и отвечать, следовательно, тебе, а не мне!
- Ошибаешься. Тебе! – отрезал Михалыч. - В общем, дело твое, но, если Лёха завалит заказ, я доложу Воротилову, что в этом виноват ты. А уж какие он примет меры, сам увидишь!
Он ушел, а я сел на стопку деревяшек и задумался. С одной стороны, я понимал, что Табуреткин не виноват – повелся на разряд и соответствующую зарплату, а о последствиях не подумал. Да и откуда взяться мозгам в восемнадцать лет? С другой стороны, Михалыч перекладывал ответственность со своих плеч на чужие и явно давил на гниль, заявляя, что некомпетентность вчерашнего стажера – моя «заслуга». Я запросто мог бы довести ситуацию до крайности, но нужны ли были мне лишние проблемы? Выяснять отношения с генеральным директором и доказывать ему свою непричастность к косякам Табуреткина мне не хотелось, как и терять неплохую работу. Поэтому выход был, к сожалению, всего один. Вздохнув, я встал и направился в кабинет к Михалычу.
- Хорошо, помогу мелкому, но завтра с обеда уеду по своим делам, - с порога заявил я.
- С чего ты взял, что можешь ставить мне условия? – опешил от моей наглости Михалыч.
- Какие условия? Ты о чем? Просто услуга за услугу!
- Торгуешься, да?
- Ни в коем случае!
- Много ты стал выпендриваться, Денис!
- Да? Ну ладно, если не даешь отгул, тогда я возьму отпуск, скажем, на недельку. Или на две.
- Твой отпуск по графику в ноябре или ты забыл?
- Нет, не забыл. А еще я помню, что у меня накопились отгулы. Их вполне хватит на полноценный отпуск!
- Ты только что просил полдня, зачем тебе неделя? – выпучил глаза начальник, явно не ожидая такого поворота.
- Но ты же отказал мне? Значит, пойду в отдел кадров, напишу заявление на отпуск - всё, как положено.
- У нас сезон в разгаре, цех по уши в заказах, а ты собрался отдыхать?!
- Обижаешь, Анатолий Михалыч! Какой отдых? Помогу родителям на даче, в гараже марафет наведу, да и машину давно хотел сменить. Поезжу по салонам да по барахолкам, посмотрю что да как, приценюсь. Никакого отдыха, сплошные хлопоты! Ладно, я пойду, а то у нас ведь сезон в разгаре, цех по уши в заказах, а мы тут болтологией занимаемся!
Знаю, не стоило общаться с ним так дерзко, но он первым повел себя по-скотски. Строил из себя важного перца, а сам не мог решить элементарный вопрос! А ведь это была его прямая обязанность! Именно начальник цеха должен объяснять работнику, как делать то или иное изделие, потому что он должен знать и уметь больше любого столяра, а у меня складывалось впечатление, что Михалыч сам не в курсе, с какой стороны подойти к директорским дверям, потому и отфутболивал Табуреткина ко мне.
Я не успел дойти до выхода, как услышал недовольный голос Михалыча:
- Хорошо, если сегодня разберешься с Кунгуровым, то завтра можешь взять отгул на весь день. Но чтобы послезавтра был, как штык! Сейчас не время прохлаждаться, а машину можешь зимой присмотреть!
- Договорились! – ответил я и вышел из кабинета. Выходной посреди рабочей недели, да еще и в день выписки Андрюхи – что могло быть лучше этой новости?
К Лёхе, который покорно ждал меня рядом с моим рабочим местом, я подошел изрядно повеселевшим. Тот же встретил меня взглядом побитой собаки.
- Пойдем, Табуреткин, будем учить тебя уму-разуму! – бросил я пацану.
- Я не Табуреткин! – огрызнулся он.
- А кто ты? Только не говори, что высококвалифицированный специалист. Когда заслужишь это звание, тогда и поговорим! А сейчас ты для меня на уровне обычного пэтэушника.
- У нас давно не ПТУ, а колледж.
- Похуй! Как выпускали балбесов, так и продолжают! Годы идут, названия меняются, а результат один и тот же! Или ты хочешь поспорить со мной?
Он покачал головой. Я понимал, что пацан не виноват, но мне нужно было выпустить пар. Потому что разговор с Михалычем взбодрил меня не по-детски. А еще потому, что мой вечер с драконищем пролетал, как фанера над Парижем. И кто во всем этом оставался крайним? Конечно, Табуреткин!
Мы зашли в бытовку, которая в разгар рабочего дня была свободной. Я сел за стол, пацан пристроился рядом.
- Чё сел? – спросил я его.
- Так ты сел, и я сел. А что нужно делать? – растерялся он.
- Лёха, не тупи. Тащи документы!
- А, понял, щас!
Он метнулся до своего шкафчика, принес бумаги и разложил их передо мной. Я внимательно просмотрел чертежи. В общем-то, парень зря паниковал. Не было в дверях Воротилова ничего особенного. Ясен пень, директор, как и любой другой состоятельный чувак, хотел выпендриться, поэтому выбрал двери из какого-то модного итальянского журнала – с прямыми линиями, минимальным количеством деталей и дорогущим скрытым крепежом. Технолог максимально, как мог, приспособил изделия к нашим реалиям, а Табуреткин, увидев необычный конструктив, испугался и затупил.
Нам уже приходилось делать подобные двери, ведь дизайнеры любили «радовать» нас эксклюзивом. Для директорских дверей требовались специальные фрезы, но, если руки не кривые, то можно было обойтись и ручным инструментом. В общем, не было ничего страшного, просто Лёхе реально не хватало опыта. Рано или поздно он наверняка столкнулся бы с подобным заказом. Жаль, что это произошло раньше.
Я стал детально разбирать чертежи вместе с пацаном. Тот слушал меня, сосредоточенно сдвинув брови.
- Здесь прогоняешь контрпрофиль. Тут соединяешь детали через шпонку и обязательно оставляешь термошов, понятно? – говорил я ему.
- А зачем? Если склеить и зашлифовать, будет выглядеть красивее! И на чертеже нет никакого термошва, - хмурился Лёха.
- У деталей разное направление волокон. Какой бы сухой ни была древесина, на стойке расширение будет влево и вправо, а на царге – вверх и вниз. Сечёшь? После первого перепада влажности в помещении на полотне как пить дать образуется естественный зазор, который Воротилов назовет трещиной.
- А чем поможет термошов?
- Он смотрится эстетичней, потому что его оформляешь минимальной фаской. Даже если произойдет перепад влажности, и детали загуляют, зазор будет незаметен. Сообразил?
- Ага.
- Молодец.
Я чувствовал себя учителем в старших классах, правда, ученик был всего один. И вроде бы я говорил обыденные вещи, а Табуреткин сидел с удивленным видом и слушал меня, развесив уши. И чему их учили в колледже? Непонятно.
С заказом мы разобрались быстро, но пацан продолжал задавать мне вопросы. Время бежало, все давным-давно разошлись, и в цех уже пару раз заглядывал сторож, чтобы удостовериться, что мы заняты делом, а не квасим. Я и сам уже несколько раз демонстративно смотрел на часы, но Табуреткин словно не замечал этого.
- Лёха, тебе домой не пора? – спросил я его прямым текстом, когда время перевалило за девять часов.
- Нет. А что? – встрепенулся он.
- А мне пора!
- Ой, извини, Денис Валерич! Точно, тебя ведь девушка ждёт! – и он красноречиво посмотрел на мой засос.
После развода я по понятным причинам перестал распространяться о своей личной жизни, тем не менее слухи бежали впереди меня, а следы минувших выходных и вовсе подогрели всеобщий интерес. Даже Табуреткин был уверен, что у меня есть девушка. Впрочем, он был не так уж далек от истины. Откуда ж ему было знать, что я живу не с девушкой, а с двумя парнями?
- Типа того! – ответил я, усмехнувшись.
- Ты меня выручил! Просто не представляешь, как! Я ж теперь по гроб тебе обязан! Проси, что хочешь, всё сделаю! – начал распинаться передо мной Лёха.
- Прям всё? – приподнял я брови.
- Зуб даю! – не моргнув глазом, ответил он.
Эх, сразу видно – чистая невинная душа! Будь рядом с нами кто-то из мужиков, уже подняли бы на смех пацана, «подсказав» ему множество весьма пошлых способов отплатить мне за услугу. Не знаю почему, но в мужском коллективе всегда было полным-полно шуток ниже пояса, и добрая половина из них, как ни странно, на «голубую» тему. Раньше я не обращал на это внимания, пока сам не оказался по другую сторону баррикады.
- Ты такими фразами не разбрасывайся. Мне-то ничего не нужно, а вот люди бывают разными! – назидательно проговорил я.
- Я такое никому, кроме тебя, не предлагаю. А ты ничего плохого не попросишь, я знаю, - чуть понизив голос, выдал пацан, и я понял, что он не такой уж и наивный. Раз так, то зачем говорит мне то, что я могу интерпретировать совсем по-другому?
- Откуда тебе знать? Вдруг попрошу? – ухмыльнулся я.
- Не попросишь. По тебе сразу видно, что ты хороший мужик.
Блять, ну он дает! Я – мужик?! Еще бы дедом назвал меня! Я уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут до меня дошло, что по сравнению с ним я действительно взрослый дядька. Ладно, так и быть, пусть живет!
- Помимо хороших и плохих в мире полным-полно тех, кто не определился, к какому лагерю им примкнуть, - нравоучительным тоном произнес я.
- Но ты-то точно в нужном лагере, правда? – спросил он и уставился на меня в ожидании ответа.
И вроде бы мы оба говорили про работу, но у меня возникло такое чувство, будто речь шла о том самом, запретном. Видимо, на фоне драконища, который в обычной жизни выглядел самым что ни на есть натуралом, мне всюду мерещились геи.
Я смотрел на Табуреткина и в который раз удивлялся тому, какие у него красивые глаза и пушистые ресницы, а еще небольшой прямой нос и четко очерченные скулы. На переносице пацана виднелись еле заметные светлые веснушки, а на щеках и над верхней губой - совсем редкая, едва пробивающаяся щетина. В его растрепанных вихрах застряли опилки, шея была измазана древесной пылью, и мои руки сами собой тянулись, чтобы стряхнуть с него мусор. И кто бы знал, как ему шла новенькая форма, которую он получил сразу же после того, как Воротилов наехал на Михалыча!
Лёха таращил на меня свои глаза, чуть приоткрыв рот, и тут до меня дошло, что он не заигрывает, а просто заискивает передо мной! Блять, ну конечно же! Ведь я только что помог ему не обосраться перед генеральным директором и сам же напридумывал себе бог невесть что! Да уж, заигрался ты со своим зоопарком, Денис Валерич!
- Правда, правда, не очкуй! – ответил я ему после небольшой паузы. – Тебя до остановки подкинуть?
- Было бы здорово, только я в душ сбегаю, ладно? А то у меня дома горячей воды нет уже вторую неделю.
- Чеши, только быстро! Я и так задержался сегодня.
- А ты разве не пойдешь? – удивился он.
Я не собирался мыться в цеховой душевой, но если все равно ждать пацана, то почему бы и не ополоснуться? И я стал раздеваться, потому что реально был грязным и потным.
В душевой я старался не смотреть в сторону Табуреткина, лишь изредка кидал в его сторону взгляды, он же, напротив, не скрывал своего интереса и откровенно пялился на меня.
- Че смотришь? – спросил я, не выдержав.
- Просто.
- Не пизди. Просто так даже кошки не ебутся!
- Я скажу, а ты опять обидишься.
- Когда я обижался?
- Сегодня утром.
- Я не обиделся, а разозлился, что ты решил посмеяться надо мной вместе со всеми.
- То есть, если тут больше никого нет, я могу сказать?
- Да, конечно.
- Странная все-таки у тебя лошадь, Денис Валерич.
- В смысле?
- Она не только в лицо лягнула и в шею укусила, но еще и в задницу поцеловала!
- Что? – не понял я.
- Засос, говорю, у тебя на заднице!
- Чё? Где?!
- Да вот же! – пацан подошел ко мне и ткнул пальцем в правую булку. И это нажатие ощущалось болезненно. Выпятив задницу, я посмотрел на нее через плечо. Ебушки-воробушки! Драконище реально оставил след на моей пятой точке и ни слова не сказал об этом! Вот придурок! Хорошо, что мы с Лёхой одни в душевой! Будь сейчас с нами другие мужики, стопроцентно подняли бы меня на смех! Так и спалиться недолго! Ну какому нормальному мужику на жопе оставляют засосы? Кстати, а что пацану-то сказать? Стоит ведь рядом и рассматривает мою задницу, словно восьмое чудо света! Надеюсь, он-то не расскажет о моих «метках» остальным?
- Блять, напугал! – облегченно выдохнул я. - Это не засос. В жопу меня, слава богу, никто не целует. На выходных пизданулся со стремянки у родителей на даче. Вот и остались синяки.
- Засосы тоже из-за того, что упал, да? – Табуреткин приподнял бровь и изогнул губы в саркастичной усмешке. Блять, он у меня научился этому, что ли?
- Засосы, Лёха, как раз не из-за того, что упал, а потому что поцеловали чуть сильнее и дольше, чем следовало.
- Несколько раз подряд в разных местах? – недоверчиво посмотрел он на меня. – Разве так бывает?
- Во время секса еще не так бывает! Будто сам не знаешь! – ответил я и по широко распахнутым глазам пацана понял, что он действительно ничего не знает об этом. Бля, да он же еще девственник, мальчик-колокольчик, ни разу не динь-динь! Повезет же какой-то телочке!
- А это больно? – спросил Лёха.
- Что – больно?
- Ну, когда засос ставят?
- Нашел время поговорить об этом!
- Ну мне же интересно!
- Если интересно, порнуху посмотри!
- Смотрел. Там не делают засосы. Ебутся и всё!
Я демонстративно закатил глаза и отвернулся от пацана. Сексом нужно заниматься, а не разговаривать о нем! К тому же у меня от всех этих разговоров слегка привстал, и я боялся, что Лёха заметит это. Моя история и так была шита белыми нитками, не хватало еще со стояком спалиться!
Табуреткин вернулся в свою кабинку, а я смыл с себя остатки мыла и вышел из душевой. Быстро одевшись, я не стал задерживаться в раздевалке - подождать пацана можно было и в машине. Его не было минут десять. Он что, решил помыться на месяц вперед? Всё равно завтра будет таким же грязным, как сегодня!
- Чё застрял там? Дрочил, что ли? Давай пулей! Меня дома ждут! – кинул я ему, когда он, наконец, соизволил появиться.
- Клевая у тебя тачка, Денис Валерич! Хочу такую же! – с улыбкой до ушей заявил Табуреткин, закинул сумку на заднее сиденье и уселся рядом со мной.
- Ромашка с тобой не согласился бы, - усмехнулся я, вспомнив про нашего водителя, который мечтал исключительно о внедорожнике и желательно японском. – По его мнению, я катаюсь на ведре с гайками.
- У него и такой нет, только служебный грузовик!
- Так ему же сразу «японку» подавай. И я не про «Тойоту», а про «Лексус»!
- Губа не дура! – фыркнул пацан. – Меня бы и «жигуленок» устроил.
- Серьезно?
- А что такого? Зато не пешком!
- С ним намучаешься. Лучше подкопить и сразу взять нормальную машину, - посоветовал я ему.
- Так и сделаю. После армии возьму какую-нибудь «японку» или «корейца». Или вообще куплю твою тачку!
- А я на чем буду ездить?
- А ты станешь большим начальником и возьмешь себе нормальную иномарку из салона! Какого-нибудь «немца»! Тебе ведь нравятся «немцы», да?
И вроде мы разговаривали о машинах, и Лёха явно намекал на «мерина», а мне снова почудилось что-то другое. Да уж, Дэн, ты неисправим!
Табуреткин начал рассказывать про свои любимые автомобильные марки, я же подумал, что пусть лучше трещит про машины, чем про мои засосы и порнуху. Потому что моим мозгам явно требовалось проветриться.
За разговором мы случайно проскочили мимо автобусной остановки, и я решил докинуть пацана до самого дома. Мне было несложно, а ему приятно. К тому же в такое позднее время общественный транспорт можно было ждать очень и очень долго. Например, до утра.
- Спасибо тебе, Денис Валерич! – сказал Лёха, крепко пожимая мне руку, когда мы доехали до его дома. – До завтра!
- До послезавтра! Завтра я отдыхаю, - ответил я.
- Да? Вот повезло! Ну тогда хорошего тебе отдыха! Ну и скажи, чтобы тебя сильно не били копытами. Ну и чтобы в жопу не кусали.
- Лёха! – прикрикнул я на пацана.
- Молчу, Денис Валерич! Пусть кусают и целуют, где хотят, лишь бы ты живым остался! Мне еще двери Воротилову делать! Без тебя точно не справлюсь!
Табуреткин выскочил из машины, помахал мне рукой и направился к своему подъезду, а я выехал со двора и помчался домой. Кое-кого следовало в срочном порядке хорошенько отшлепать за метки на моем теле!