Глава 23. Ночь встречи на метро...
Звук на мониторе затих, словно тихий вздох, а линия застыла в безжизненной прямой линии. Врачи, держащие дефибриллятор, остановились, и в тишине больничной палаты раздался тяжелый вздох. Зоя, которая наблюдала за ним снаружи, кричала и плакала. В момент, когда она увидела прямые линии на мониторе, она бежала к двери, но медсестры её не впустили, они без остановки твердили, что нельзя заходить, и держали её.
И вдруг Зоя отдалилась от стеклянной стены, резко обернулась назад и бегала к одному из горшков с цветами, взяла его и с силой бросила в стекло палаты. Оно разлетелось вдребезги, и Зоя выбежала в комнату, начав звать Эдварда громким голосом:
"Эдвард? Ты меня слышишь? Проснись, ты должен жить!"
***
"Эдджвер-роуд, конечная станция. После оборота поезд начинает движение против часовой стрелки в сторону Хаммерсмита по путям внутреннего кольца. Прошу вас покинуть вагоны", - произнес голос в динамике метро.
В ушах Эдварда начали слышаться шумы вагонов и толкотня людей, словно отдаленный рокот волн на морском берегу. Вагон наполнился ощущением движения, мягким покачиванием, словно ласковыми объятиями метрополитена.
Контролер вошел в вагон, его шаги были тихими, но звучали как отголоски далекого эха. Подойдя к Эдварду, он произнес: "Это последняя станция, прошу вас покинуть вагон." Его слова звучали как приговор, призыв к отходу от этого мироздания, созданного его собственным разумом.
Эдвард оглядел вокруг, словно пробираясь сквозь сонный мрак, полный таинственных оттенков и шепотов. Везде царила подземная тишина, пронизанная только периодическими шорохами и шорканием колес по рельсам. Вдали, среди темноты, он увидел людей, направляющихся к выходу, к свету и свободе, словно далекий оазис в безбрежности подземного мира.
В этот момент его сердце застыло, словно пытаясь удержать время в этом иллюзорном мире. Пройдя несколько шагов, он внезапно увидел Зою.
"Проснись!"
"Что?" - спросил Эдвард.
"Проснись, говорю, давай за мной," - сказала она, начав смеяться и убегать от него. Они приблизились к лестнице метро, и шли, сзади был виден свет. Она прошла сквозь лучи этого света и исчезла. Эдвард на секунду остановился, решительно тоже выбегал туда.
***
Линии начали снова пульсировать, и монитор вновь начал показывать сердцебиение Эдварда...
Перед самой смертью осознание Эдварда вернулся в ту ночь как они впервые увиделись на метро, он будто вернулся туда, когда уснул на вагоне, пропуская свою остановку, медленно вставая Эдвард искал выход, в темном вагоне где все люди были заняты суетами жизни, он не знал что ему делать, и в осознании все больше и больше тонул, выходя из вагона он увидел Зою, которая казалось бы не должна была быто здесь. Она звала его в реальности, в мрачной палате этой больницы, сражаясь и молясь за его жизнь, сломая стены кричала ему выжить. Он увидел её в станции метро, и она бегала от него, Эдвард за ней гонялся, и в итоге зашел за ней в свет, что и была причиной чтобы его уже хрупкое сердце снова начало биться.
Зоя от эмоциональной нагрузки потеряла сознание, а врачи стояли крайне напуганными от того, что она сломала стекло, и в удивлении от того, что сердце Эдварда снова начало биться.
Они увезли Зою в другую палату и начали оказывать помощь Эдварду.
***
Зоя открыла глаза в палате больницы и увидела рядом сидящую мать. Резко дергалась и спрашивала:
"Что с Эдвардом? Что с ним?"
Врачам удалось вернуть его в прежнее состояние. Ему не лучше, но, по крайней мере, он дышит. "Все будет хорошо, не переживай, дочка", успокоила её мать.
Следующие несколько дней были для Зои настоящим испытанием. Эдвард оставался в коме, его состояние оставалось критическим, и каждый новый день приносил с собой надежду и страх одновременно.
Зоя не покидала больницу. Она проводила дни и ночи рядом с палатой, молясь о его выздоровлении. Мать Зои, Изабель, поддерживала её, стараясь дать силы и надежду.
Он лежал в коме, как путник, заблудившийся в густом тумане. Его сознание скрылось где-то в глубинах, борясь с темнотой, словно воин, стремящийся к свету во мраке ночи. Его тело боролось за жизнь, каждый орган, каждая клетка, каждый атом стремились вернуться к жизни.
Дни тянулись медленно, но, наконец, пришел момент, когда состояние Эдварда начало постепенно улучшаться. Сначала это были едва заметные признаки: немного больше подвижности, слабые реакции на внешние раздражители.
Медсестры и врачи удивлялись его силе и выносливости. Каждый день приносил новые проблемы, новые испытания, но он стоял на своем пути, стремясь к выздоровлению.
И, наконец, однажды утром, когда первые лучи солнца проникали сквозь окно больничной палаты, Эдвард открыл глаза. Его взгляд был слабым, но полон надежды и веры.
Когда он впервые открыл глаза, рядом сидела Зоя. Она заснула в сидячем положении, положив голову на кровать Эдварда. Он приоткрыл глаза и тянул руку к её волосам, и Зоя медленно подняла голову. Это был момент, на который она ждала целую вечность.
Когда он медленно поднял веки, мир вокруг них казался приостановленным во времени. Зоя смотрела на него с неподдельным волнением и радостью, её сердце билось сильнее, чем когда-либо прежде. Зоя молилась за его выздоровление, за его возвращение к ней.
Когда их взгляды встретились, в глазах Эдварда мелькнуло недоуменное выражение, словно он был удивлен тем, что видит её рядом с собой. Зоя улыбнулась, её глаза наполнились слезами счастья и облегчения. Она прижалась к нему, обнимая его, словно хотела убедиться, что он действительно вернулся к ней из темноты. А он лежал, испытывая сильное удивление от её действий.
Спустя два месяца невероятной борьбы Эдварда выписали из больницы. Это было необычайное достижение, учитывая тяжесть его состояния после нападения.
Зоя была рядом с ним на каждом этапе его выздоровления. Она была его поддержкой, его опорой, его светом в темноте.