7.
Он просто прижимается своими губами к моим, даже не делая попыток превратить это в красивый, как в фильмах, поцелуй. Но все равно бабочки в моем животе взбесились и уже танцуют безумный танец. Мои ладони упираются прямо в его грудь, а он крепко держит меня одной рукой где-то в районе талии, а второй делает таким образом, что я не имею никакой возможности куда-то отвернуться и оторвать свои губы от его. А для меня время как будто остановилось и исчезли все звуки.
Тут в темноту вокруг нас врывается яркий свет фар. Судя по всему, мимо нас проезжает полицейская машина. Я чувствую на своей спине пристальный взгляд. Дяди-полицейские не могут проехать просто так мимо, не остановившись и не посмотрев на «влюбленную парочку». Чувствую, как они пялятся мне в спину несколько секунд, а затем проезжают мимо. Как только свет фар исчезает и, судя по звуку, машина заворачивает за угол дома, Паша отрывается от меня, хватает за руку, и мы бежим. Моя ладонь крепко зажата в руке парня, он очень быстро тащит меня за собой. Мы бежим по темным, не освещаемым дворам, лавируя между детскими площадками и невысокими заборчиками, ограждающими газоны и клумбы. Бежим пока не оказываемся достаточно далеко от того дома. Машинам, чтоб доехать сюда, надо сделать ощутимый крюк, и я очень надеюсь, что нашей доблестной полиции не придет в голову искать нас здесь. Это стандартный двор с детской площадкой, которых очень много по всей России. Горка, с кучей всяких переходов и стандартной треугольной крышей, песочница, на бортике которой кто-то оставил совочек, небольшая карусель, пара качелей на цепочках и пара скамеек, видимо предназначенных для мам и бабушек, гуляющих с детьми.
Паша останавливается посреди площадки. Я делаю то же самое. Сердце бешено колотится в груди и, кажется, готово выпрыгнуть. Тяжело дыша, упираюсь лбом в пашино плечо.
- Ты дурак! – заявляю я, когда дыхание немного восстанавливается и я получаю возможность говорить.
- Это еще почему? – он дергает плечом.
- Потому что, - я направляюсь к скамейке.
- Неоспоримый аргумент, - смеется Паша и садится на скамейку вслед за мной.
Мы садимся так, что касаемся друг друга спинами, вытягивая ноги вперед. Мне всегда нравилось так сидеть. Поднимая голову вверх, кладу ее на плечо парня и смотрю на небо. Тучи, закрывающие его рваным полотном, не дают увидеть звезды.
- Саш? – окликает меня Паша.
- М? – вопросительно мычу я.
- Это... Ну в общем... - он мнется. – Там, около дома, я...
Хватит уже мямлить, скажи! Скажи, что просто спасал нас от полиции. Это же и так понятно. Не ты придумал этот способ, но очень талантливо его применил. Скажи. Я же знаю, что это так. Мы же смотрим с тобой одни и те же фильмы, и я помню того героя, сделавшего точно так же. Ворох этих мыслей проносится у меня в голове.
- Ну, там полиция была, и я не придумал ничего лучшего чем этот способ, - наконец, выдает он. – Ну как в том фильме...
- Я поняла, - улыбаюсь я.
Если бы ты знал, как тяжело мне сейчас нацепить на лицо эту улыбку. Да, я знала, что это так, знала, что другого ответа ожидать не надо. Знала, но надеялась, что в последний момент ты передумаешь и скажешь абсолютно другие слова. Сердце делает резкий толчок и падает вниз. Глупая. На что я вообще надеялась? Такой красавец не обратит внимание на не всегда адекватную девушку, не первую красавицу королевства в широкой толстовке. Да и вообще никто не обратит. Главное сейчас не подавать виду и не расстраиваться. Собираю всю волю в кулак и прячу свое разочарование и мечты глубоко внутрь себя.
Чувствую вибрацию и затем раздается звонок. Машинально шарю по карманам, но достав телефон, понимаю, что звонит не мой телефон. Паша отвечает на звонок. Судя по репликам, которые он говорит, звонит Макс. Не знаю каким образом, но Паша похоже объяснил где мы сидим. Хотя вот если честно. Таких типовых дворов миллионы. Но каково же мое удивление, когда минут через пятнадцать Максим появляется на площадке. К этому времени я уже вовсю раскачиваюсь на качельке.
- Нет, ну вы конечно молодцы! – сарказма в голосе ему не занимать. - Макс ищи нас, а мы никуда не сдвинемся, - изображает он Пашу.
- Я такого не говорил, - отзывается тот откуда-то с горки.
- Но звучало это именно так! – Максим занимает соседнюю со мной качельку. – Эти дворы все одинаковые. Фиг поймешь, в каком из них вы.
- Ну нашел же, - Паша спрыгивает с горки. – Так что все, претензии не принимаются.
- Ой, иди нафиг, - бурчит Макс, раскачивая качель. – Это знаешь анекдот есть: «Я в Питере, рядом со статуей в парке у моста», вот так же и тут: «Тут в общем дворик, в нем горка, песочница и качели». Знаешь сколько таких дворов?
- Хватит бурчать, - я спрыгиваю с качели. – Мы уже поняли, что найти нас было невероятно сложно. Но ты же справился с этой задачей.
- И где моя награда от принцессы? – Макс следом за мной спрыгивает на землю.
- Тут нет принцесс, - говорю я, ловя его взгляд на себе.
- Есть, - Макс уже стоит рядом со мной. – Я тебя раскусил. Ты принцесса, просто тебе нельзя об этом говорить, но я это точно знаю. Поэтому в награду хочу поцелуй от принцесски.
- А в нос ты не хочешь? – я скрещиваю руки на груди и задаю совсем не принцессный вопрос.
Слышу Пашин смех у себя за спиной.
- Макс, по-моему, твои подкаты здесь не работают.
- Я все равно получу от тебя поцелуй, - Макс смотрит на меня.
- В нос ты от меня получишь, - заявляю я. – А не поцелуй.
На лице Максима появляется улыбка. Он шагает ко мне и... начинает щекотать мне ребра.
- Макс! – ору я, пытаясь как-то сделать так, чтоб он не трогал мои ребра.
- Поцелуешь? – хитро спрашивает он.
- Отпусти! – я пропускаю вопрос мимо ушей.
Но он не отпускает меня, а ловким движением прижимает меня еще крепче к себе, не переставая щекотать.
- Паша, спаси меня от него!
Но Паша почему-то решает принять сторону друга и вот они уже вдвоем мучают меня. На мои крики о том, что двое на одного нечестно, и парни не должны мучить девушек, и вообще, я маленькая и слабая, а они сильные и большие, они не реагируют. В конечном итоге мы все втроем оказываемся на песке площадки, а я еле успеваю натянуть капюшон кофты на голову, чтоб потом долго и мучительно не вытряхивать песок из волос. Около лица маячит чье-то плечо, не найдя лучшего варианта спасения, кусаю парня. Судя по реакции, уже знакомой мне – это Павел. Со словами: «Да ну вас нафиг», он покидает поле боя. Мы с Максом все еще валяемся на песке, и в какой-то момент времени, я понимаю, что он уже не мучит меня, но я оказываюсь сидящей на нем.
- Хочешь поцелуй? – спрашиваю я.
- Очень, - в его глазах пляшут чертенята.
- Ну хорошо.
Я наклоняюсь к нему. Наши лица все ближе. Я уже чувствую его руки на своей талии. Слышу звук его дыхания. Смотрю прямо ему в глаза. Наклоняюсь еще чуть ниже. Он закрывает глаза и уже даже немного тянется ко мне. Наши лица уже совсем близко, и... Я высовываю язык и оставляю мокрый слюнявый след на его щеке. Резко отдергиваюсь. Он открывает глаза и, клянусь, такого разочарования в глазах я еще ни у кого не видела. Он с недовольной гримасой вытирает щеку, а я с хитрой улыбкой и взглядом победителя слезаю с него и спрашиваю:
- Помочь встать?
Смех Паши, наверное, слышно во всем мире. Он смеется, а я начинаю хохотать вслед за ним.
- Сашка, - говорит он, слегка отсмеявшись, - пять баллов! Скажите, почему я это не заснял?
- Идиоты, - Макс встает с земли и отряхивается.
- Ну, Максимчик, не обижайся! – я глажу его по плечу. – Хочешь поцелую даже? – спрашиваю я, и мы с Пашей снова смеемся.
Мы садимся на скамейке. Откидываюсь на спинку и запрокидываю голову. Небо затянуто низкими питерскими тучами. Закрываю глаза и... Просыпаюсь от резкого толчка в бок.