12.
Я прикрываю ему рот ладонью, пропуская нецензурное ругательство мимо ушей, а сама в это время лихорадочно соображаю, что делать дальше. Менты похоже прочно окопались у подъезда (Все время забываю, что в Питере парадные) и уезжать никуда не собираются. Мы с Пашей встаем так, чтобы видеть обстановку на улице, но в то же время, чтобы эта обстановка на улице не заметила нас. Слышу хлопок двери машины. Видимо полицейским надоело сидеть и караулить нас в машине. До меня доносятся обрывки разговора. Им уже видимо очень надоело караулить нас. Слышу, как один из них предлагает подняться наверх и поймать нас прямо на крыше. Нет. Это ужасно. Это плохая идея. Сидите в машине, вы же не хотите подниматься наверх, тем более мы уже внизу. Я посылаю им мысленные сигналы, чтобы они не вздумали заходить в подъезд. Я выглядываю аккуратно во двор. Оба полицейских стоят и курят сигареты. Наконец, табак в них иссякает, и они, кинув их на асфальт, придавливают носком ботинка. В этот момент звуки как будто исчезают. Я слышу только как глухо колотится мое сердце. Сжимаю кулаки так, что белеют костяшки. Что сейчас предпримут представители закона? Это загадка. Остается только надеяться, что они не пойдут наверх, хотя, если они останутся сидеть в машине, то это тоже не сулит ничего хорошего. Вариант ночевки в подъезде меня не совсем устраивал. Секунды тянутся бесконечно долго.
- Не переживай ты так, - Паша шепчет мне прямо в ухо. – Все в порядке будет.
- Я просто думаю, что теперь делать, - шепчу я.
- Правда? Я так не думаю. Не волнуйся, - он берет мою руку и разжимает кулак. – Если что, сделаем как в прошлый раз, - он улыбается.
Я не могу не улыбнуться вслед за ним. Смотрю на него и вдруг смущенно прячу глаза. Но на то, чтобы кокетничать совершенно нет времени. К подъезду, судя по звуку шагов, кто-то приближается. Сердце начинает стучать еще сильнее. Парень дергает меня за руку, и мы, стараясь не шуметь, бежим вверх по лестнице. Выбегаем на чердак. Он абсолютно пустой, но парень не тушуется. Дергает меня куда-то в сторону. Оказывается, тут труба отопления.
- Прости, сейчас придется поползать по грязному полу, - он опускается на колени и ползет куда-то за трубу.
- Это лучше, чем оказаться в полиции, - отвечаю я ему и ползу вслед за ним.
Мы садимся в темном и пыльном углу за трубой. Какое счастье, что это очень старый дом и в нем еще есть такой чердак и трубы отопления.
- Пол каменный, - шепчет Паша, - и холодный. Иди сюда.
Он притягивает меня к себе и сажает на колени. Я пытаюсь протестовать, но он не слушает моих протестов, говоря, что девушкам ни в коем случае нельзя сидеть на холодном. Он приобнимает меня одной рукой, а вторую кладет поверх моих ног. Я аккуратно тянусь и выглядываю из укрытия. На чердаке появляются полицейские. Они открывают люк и высовываются на крышу. Естественно, они нас там не находят. Закрывают люк обратно и оглядываются. Чувствую, как Паша напрягается, и тоже замираю. Надеюсь им не придет в голову заглядывать сюда.
- И? Где эти двое, которые проникли на крышу, по словам той бабусенции, - тот, что только что влез обратно на чердак со скрипом закрывает люк.
- У меня спрашиваешь? – его напарник тоже недоволен. – Значит они из этого дома. Но не искать же нам теперь их по квартирам. Как же мне надоели эти вызовы о ловящих адреналин на этих идиотских крышах. Сколько мы людей поймали? Правильно...
Дальше я не слышу, что он говорит. Слышу только удаляющиеся вниз шаги. Выползаю из-за трубы. За мной выползает и парень. Он весь в какой-то пыли и грязи, и я походу выгляжу не лучше. Мы отряхиваемся, но вид у нас все равно такой, как будто мы месяц не стирали одежду. Мы спускаемся по лестнице. На улице уже не стоит полиции, поэтому мы спокойно выходим из подъезда.
- Мда, - протягиваю я, увидев в каком мы виде. – На чердаке это выглядело немного лучше. – я пытаюсь стряхнуть с себя всю пыль.
- Там просто было темно, - констатирует факт Паша. – А еще мы с тобой сейчас даже в общественный транспорт не сядем.
- Пойдем ко мне, - вдруг предлагаю я. – Я тебе хоть одежду сменную дам. До моего дома всяко ближе чем до твоего.
Парень соглашается и идет со мной. Я специально выбираю маршрут, ведущий нас по дворам, чтобы не светиться на крупных улицах типа Среднего проспекта. Наконец выходим в знакомые мне дворы обычных панельных девятиэтажек, проходим по ним и выходим к моему дому. В квартире как всегда пусто. Быстро разуваюсь и несусь в комнату проверить наличие бардака. Быстро запихиваю в шкаф валяющиеся вещи и иду в комнату Тимы. В его комнате в отличие от моей всегда царит идеальный порядок. Вытаскиваю из его шкафа светлую футболку, рубашку и джинсы. По моим расчетам и внутренним ощущениям Паше они должны подойти.
- Иди, переоденься, - я впихиваю Паше в руки одежду. – Ванная прямо по коридору и направо.
- Спасибо, - он почему-то смущается.
Он уходит переодеваться в ванную, а я к себе в комнату. Снимаю грязную одежду и надеваю шорты, огромную футболку, натягиваю полосатые гольфы, и закручиваю волосы на голове в лохматый пучок. Собираю снятую одежду и иду в ванную, Паша как раз выходит из нее. Я запихиваю толстовки и джинсы в стиральную машину и включаю их на получасовую стирку.
- Тебе все подошло? – спрашиваю я у Паши.
- Да, спасибо, - улыбается он. – Мы с твоим братом одной комплекции похоже.
- Пойдем я тебя хоть чаем напою, - я зову его на кухню.
- А как же накормить? – он изображает непонимание.
- Ты думаешь есть чем? – смеюсь я.
- Ну у тебя же точно должно быть что-то покушать...
- С чего ты так решил?
- Ну ты же девушка, - он демонстрирует железную логику.
- Ха. Ха. Ха, - произношу я. – Хочу тебя разочаровать. Готовой еды нет, и я не уверена, что даже есть из чего приготовить.
- В смысле? – Паша удивлен.
- В прямом, - развожу я руками. – Девочки такие же раздолбайки - как и вы. И в гордом одиночестве питаются точно так же пельменями. Не, конечно, ты можешь подождать, может я и приготовлю чего-нибудь.
- Может помочь?
- Хорошая идея, - улыбаюсь я, вручая ему ножик. – Чисти картошку.
Он покорно садится чистить картошку, а я в это время отмываю сковородку, которую по-хорошему надо было помыть еще вчера вечером. Потом быстро режу картофель и кидаю его на горячую сковородку, накрываю крышкой и сажусь рядом с Пашей.
- Ты такая домашняя здесь, - вдруг говорит он. – Знаешь, чувствую себя как дома.
Я краснею. Ну почему каждый раз как он говорит мне что-то относящееся непосредственно ко мне, я смущаюсь и щеки окрашиваются в ярко-алый цвет? Чтобы скрыть смущение, я встаю и перемешиваю картошку на сковороде. Пробую одну, обжигаюсь и чертыхаюсь. Но вроде как она прожарилась. Тянусь за тарелками и накладываю в них нехитрую еду. Ковыряюсь в тарелке, понимая, что нет никакого аппетита.
- Ты чего? – Паша, наоборот ест с аппетитом.
- Да чего-то аппетита нет, - пожимаю я плечами.
- Эй, это не дело. Давай поешь хоть чего-нибудь. Нельзя голодной сидеть.
Я улыбаюсь, но как-то невесело. Ловлю на себе его внимательный взгляд.
- У тебя случилось что-то? – он откладывает вилку.
- Ничего, просто, - и тут чувствую, как по щеке катится слеза.
- Сашка, - он встает и подходит ко мне, - вот только твоих слез мне тут не хватало. Ты чего? – он приобнимает меня.
И тут я всхлипываю и утыкаюсь ему в грудь.
- Ой, вот прям как моя сестра, - вздыхает он. – Ну хватит рыдать. Давай рассказывай, что случилось.
Я мотаю головой, но в конечном итоге рассказываю ему о причине моих слез. Рассказываю, как печально возвращаться каждый вечер в пустую квартиру, как скучаю по родителям и брату. Еле удерживаюсь от того, чтобы не рассказать ему о Максе и том случае. Он все это время прижимает меня к себе и всеми силами успокаивает. В конечном итоге предлагает посмотреть какой-нибудь фильм. Мы идем ко мне в комнату.
- А что это? – пока я ищу зарядку от ноутбука, Паша обращает внимание на карту с фотками на стене.
- А, это что-то типа моего хобби.
- Это виды с крыш что-ли? – Паша ближе подходит к карте.
- Тип того. Я их по адресам расклеиваю. Уже давно так начала делать. У меня дома вся карта была заклеена почти. Погоди, сейчас фотку покажу, - я наконец нахожу зарядку и включаю ноутбук.
Нахожу среди фоток в папке нужную и показываю Паше. Он удивленно присвистывает.
- Ничего себе. Я б не додумался до такого. А покажи мне просто фотки с крыш если есть?
Я открываю другую папку. В ней у меня скинуты все фотки. Листаю фотографии, попутно их комментируя. Вдруг открывается фото. На нем я и Тима. Я со счастливой улыбкой сижу у него на спине, надев его бескозырку, а он в голландке с синим гюйсом, в идеально отпаренных брюках показывает камере язык.
- Твой брат?
- Угу, - соглашаюсь я.
- Вы похожи, - улыбается Паша. – А сколько у вас разница в возраст.
- Десять лет, - улыбаюсь я. – Ему только исполнилось тогда 10 лет, а на следующий день родилась я. Мама говорит, что он тогда был очень счастливый, что у него сестра появилась. А теперь я даже не знаю в какой точке земного шара он. В последний раз нам даже поговорить нормально не удалось. Паша, я безумно по нему скучаю...
В ванной пищит машинка, оповещая меня о том, что стирка закончилась. Оставляю Пашу в комнате, наедине с моим ноутбуком, надеясь, что он не станет лезть вовсюда куда не надо, а сама иду развешивать белье. Вешаю джинсы и толстовки на сушилке и решаю взять печенья и чая с кухни, а когда возвращаюсь обратно в комнату, то Паша спит, растянувшись на моей кровати и подложив руку под щеку.
поEKZK