19.
Сложно все время сохранять невозмутимость, когда периодически сталкиваешься с парнем в универе. Паша, похоже, решил серьезно заняться учебой и долгами. Я то и дело вижу его на разных кафедрах. Мы пересекаемся взглядами, но каждый идет дальше сам. Сейчас я чувствую себя как тогда. Когда Паша мне нравился, но мы еще не общались. Вспоминаю, как незаметно смотрела на него, когда он со своим другом, ну или в одиночестве проходил по коридорам.
Я в очередной раз сталкиваюсь с ним в коридоре. Снова проходим мимо друг друга. Когда он проходит мимо меня, я оборачиваюсь. Смотрю ему в спину. Как же я мечтаю в этот момент его убить. Убить его за то, что ему безразлично. Убить за то, что решил забыть тот поцелуй. И за то, что я ему безразлична.
- Идиот! – шепчу я почти беззвучно. – Ну скажи, почему, почему я тебе безразлична? И скажи, зачем ты меня целовал?
Но это вопросы, на которые нет ответа. И, наверное, никогда не будет... И... И хватит ныть по этому поводу. Если так случилось – то так должно было случиться. Но пора сказать себе, что вокруг него жизнь не вертится. В моей жизни главная я. И отсутствие в ней одного придурка не должно делать ее серой и унылой.
Вечером я прыгаю в бассейн с тумбочки. Вода приятно обволакивает тело, принимая меня в свои объятья. Первый гребок дельфином начинает мою тренировку. Тренировка в два часа дня, после двух учебных пар – это прекрасно. Бассейн абсолютно пустой и только мои удары по воде нарушают тишину. Доплываю разминочный 400 комплекс и жду следующее задание.
- Давай полторы тысячи кролем, - говорит мне Регина.
- С выходами и поворотами? – поднимаю я глаза на тренера.
- Есть варианты? – улыбается Регина. – Выход минимум пять ударов.
Я вздыхаю и натягиваю очки на глаза. Толкаюсь от бортика и, сделав первый выход, начинаю плыть. Тридцать полтиников. Шестьдесят бассейнов. Шестьдесят поворотов. Главное не сбиться со счета. Нет, конечно, у меня на руке есть гарминовские часы, считающие мою дистанцию, но, когда ты плывешь кролем, смотреть на них не всегда удобно. Поэтому, часы хоть и покажут мне в конечном итоге дистанцию, но я все равно должна считать количество проплытых метров. В очередной раз разворачиваюсь, плыву и начинаю чувствовать рядом с собой движение воды. Теперь я в бассейне не одна. Плыву дальше, пытаясь не сбиться со счета и посмотреть на этого человека, который решил тоже поплавать в это время. На очередном повороте я умудряюсь глотнуть воды, но не останавливаюсь. Поворачивая голову на каждый гребок правой рукой, пытаюсь откашливаться. И, к счастью, мне это удается. Тысяча метров уже позади. Мышцы рук и ног начинают потихоньку уставать. С каждым гребком я все ближе к финишу. Вдох, поворот, выход, первый гребок, вдох, снова гребки, снова вдох, очередной поворот. С каждым разом мне все тяжелее делать положенные пять ударов ногами выхода. Но вот я преодолеваю последние 25 метров и, коснувшись бортика, останавливаюсь. Сдвигаю очки на лоб и высовываюсь по грудь из бассейна, пытаясь обратить на себя внимание. Регина в это время о чем-то разговаривает с куратором второго курса, Никитой Николаевичем. Рядом со мной поднимается волна. Человек на соседней дорожке останавливается и тоже высовывается из воды. Поворачиваю голову и смотрю на него. Очки для плавания так же как и у меня сдвинуты на лоб, шапочка натянута почти до самых бровей. Он поворачивает голову и наши взгляды сталкиваются.
- Саша, - Регина наклоняется ко мне, - сейчас немного отдохнешь и поиграешь в утопленника.
- Что? – улыбаюсь я.
- Вот этот молодой человек двоечник и раздолбай, - поясняет Никита, - пришел ко мне сдавать долги за первый и второй курсы, ему надо сдать транспортировку утопающих. Вот мы и просим тебя сыграть роль утопленника. Знакомься – твой спасатель Паша.
- Мы знакомы, - поднимаю я глаза на тренеров.
- Вот и хорошо, - улыбаются они.
- Начинайте молодой человек, - командует куратор.
Паша проплывает под дорожкой и подплывает ко мне. Он совсем близко. Так, что я чувствую тепло его тела. Он продевает руку под моей рукой, берется за подбородок, и я непроизвольно напрягаюсь.
- Расслабься, пожалуйста, - шепчет он. – Нам с тобой так проплыть всего 200 метров.
- Ты меня бесишь! - зло шепчу в ответ я. – Жутко раздражаешь!
Он немного больнее надавливает мне на подбородок.
- Ты сама согласилась забыть тот поцелуй!
- Я не думаю, что это лучшее место, чтоб это обсуждать.
- А мне с тобой больше никак не поговорить, - все так же шепчет он мне в ухо. – Ты явно избегаешь меня. А здесь ты явно никуда не убежишь.
Я молчу. Да, он прав. Я бегаю от Паши в универе. А что мне еще остается делать? Я честно теперь не знаю, как мне с ним общаться. Кто мы теперь с ним? Друзья, которые случайно целовались в коридоре?
- В общем как хочешь, но сегодня я тебя дождусь, и мы наконец поговорим. И только попробуй сбежать.
- А если я не хочу с тобой разговаривать? Что тогда?
- Это твое последнее слово?
- Нет, первое! – сарказма мне не занимать.
- Мы все равно поговорим.
Дальше он тащит меня молча. Доплывает положенные двести метров и отпускает меня, скользнув рукой по моей талии.
После тренировки я специально тяну время, стоя под душем как можно дольше. Надеюсь, что Паша не дождется меня и уйдет. Неторопливо одеваюсь, складываю мокрые вещи в рюкзак, закручиваю мокрые волосы в пучок так, чтобы с них не капало. И спускаюсь вниз. Паша, несмотря на то, что с чаши он ушел уже давно, все еще сидит в холле.
- Ты все еще здесь? – я кидаю рюкзак на ряд сидений.
- Не высушилась, - он смотрит на мои волосы.
- Почему ты еще здесь? – повторяю я вопрос.
- Я тебе сказал, что мы поговорим.
- Я не понимаю, о чем ты хочешь поговорить. Честно, я не хочу снова мусолить и поднимать эту тему. - сажусь и переобуваюсь
- Саша, - он перехватывает мою кофту, быстрее, чем я успеваю ее взять.
- Паша, нет, - я пытаюсь забрать у него свою толстовку.
Он ее не отдает, тогда я хватаю рюкзак и выскакиваю на улицу в одной футболке. На улице уже довольно прохладно, а легкий питерский ветерок, называющийся в других регионах нашей страны называется ураганом, ощутимо дует по мокрым волосам и голым рукам.
- Саша, стой!
Я отвлекаюсь на голос сзади, поворачиваюсь, а подъехавший в это время автобус на Ваську закрывает двери и уезжает.
- Как же ты меня бесишь! – я подхожу к нему и со всей силы бью его. – Сначала ты меня целуешь, потом говоришь забыть, теперь предлагаешь поговорить! Скажи мне, чего ты хочешь? – я, наверное, говорю очень громко, но мне плевать.
- Я хочу хотя бы просто общаться с тобой, - он хватает меня за плечи. – Мне же жутко не хватает твоего, как ты его называешь бреда, того, как ты просишь у меня крылья, как говоришь, что убьешь меня, когда тебе понравился фильм. А вообще, знаешь, что?
- Что? – я поднимаю на него глаза.
- Ничего, - отвечает он. - Просто. Мне нравится общаться с тобой. Не лишай меня этой радости.
Он не сказал мне, что я ему нравлюсь, что он хочет, чтоб я была его девушкой. Но все равно. Сердце радостно подпрыгивает, и я улыбаюсь. Та стена, которая появилась между нами похоже треснула. Я понимаю, что по сути, последнее время я вела себя как дурочка. И поцелуй для него похоже все-таки хоть что-то значил. А даже если и не значил, то... Это не повод лишать себя радости общения с человеком, который целиком и полностью поддерживает мой бред.
Мы празднуем наше примирение крышей, банановой «фрутоняней» и вкусным печеньем. Сейчас мне абсолютно неважно, как будет дальше развиваться наше общение. Я просто наслаждаюсь прекрасным моментом. Мы сидим на крыше очень долго, совершенно забыв о времени. Когда я наконец смотрю на часы, то понимаю, что домой попасть будет сложно.
- Пойдешь к нам ночевать? – парень закидывает мне руку на плечо.
- Неа, - не соглашаюсь я. – Дождусь пока мосты сведут и пойду домой.
- Дождусь тогда с тобой и провожу тебя, - говорит Паша. – Опасно все-таки девушкам в одиночестве гулять.
- Ладно, - пожимаю я плечами.
:none GXK