Глава 17
— Егор, холостяцкая жизнь на тебя плохо влияет. Пять лет назад ты был совсем другим парнем, — вздохнув, говорит Паша.
— пять дет назад время было другое, Паш, — закатив глаза, смотрю на приятеля. — да и жизнь ещё не показала всей своей «прелести», — падаю на мягкий кожаный диван, собрав руки в замок. — вообще, сейчас у меня всё прекрасно. Работа-работа... некогда думать о личном.
— всё никак не можешь забыть Ксюшу? — Паша садится рядом и аккуратно смотрит на меня.
— Ксюша, Ксюша... — хриплым голосом говорю себе под нос, а потом пожимаю плечами.
— она, кстати, замуж вышла.
— слушай, что ты мне это всё говоришь? — резко подскакиваю с дивана. — меня давно уже не интересует её жизнь. Пусть делает, что хочет. Наши пути с ней давно разошлись.
— Егор, я не хотел тебя как-то этим задеть, просто я к тому, что... — но Паша не успевает договорить, я его прерываю.
— я скоро перестану ходить к тебе, отвечаю. Ты меня за этим звал?
— нет. Так, встретится.
— м-м, давно не виделись.
— как вообще дела? С работой? — замечаю, как Паша нервничает, поэтому переводит тему.
— всё как обычно. Сегодня еду в салон, — ухмыляюсь, вспоминая прошедшую ночь.
— в салон? Зачем? — изгибает Паша одну бровь.
— буду перекрашиваться. Возвращать свой прежний цвет волос. М, как тебе идея? — ухмыляюсь, возвращаясь на диван.
— зачем? Тебе и с блондом очень хорошо. Он тебя молодит, — задумчиво произносит Паша.
Молчу, улыбаясь. Ну не скажу же я, что буду выполнять действие, которое мне загадала моя студентка. Вообще, говорит про то, что мы играли с ней полночи то в бутылочку, то в детскую игру, как минимум, смешно, поэтому это останется у секрете.
— интересно конечно, — произносит он. — ну посмотрим на тебя, как ты будешь выглядеть с твоим натуральным цветом. А то последний раз брюнетом я тебя видел лет 8 назад, — смеётся он, а я киваю головой.
* * * (Алёна)
— ещё мы думаем, заказать стриптизёров, что думаешь? — рассказывает мне Леся, пока я ищу в своей сумке телефон.
Я тут же резко останавливаюсь и смотрю на неё, выпучив глаза. Она ещё спрашивает: «а что?».
— Лесь, ну какие стриптизёры? Это же твой день рождения, — усмехаюсь я, качая головой. — тебе больше нечем развлекать нас?
— ну не знаю... мне всегда было интересно посмотреть на них. ты же меня знаешь, я не так часто хожу по клубам, да и в клубах обычно таких мужчин не встретишь, — довольно спокойно говорит она.
— ну я как-то не сторонница такого... — откашливаюсь и наконец достаю затерявшийся телефон. Смотрю на время. — ладно, до дня рождения ещё две недели, у тебя есть время придумать что-то более адекватное, пойдём, — толкаю за плечо подругу вперёд и направляюсь скорее по коридору. До пары по английскому остаётся меньше пять минут.
Как только мы заворачиваем за угол, я встречаюсь с моим преподом-любовником. Ноги сами останавливаются и не хотят идти дальше. На моём лице кроется сильное удивление, что даже рот приоткрываю.
— доброе утро, девчонки, — ухмыляется... уже не блондин, а брюнет, мать твою!
— здравствуйте, Егор Владимирович, — улыбается Леся, поправляя прядь волос.
А я всё смотрю на него. Он покрасился. Он выполнил моё загаданное действие. И что сказать... ему чертовски идёт этот цвет! Тёмные волосы придают ему только больше брутальности, с влажным эффектом они падают на лоб, зелёные глаза сверкают, оглядывая меня, а на левом запястье блестят модные часы. Ноги подкашиваются, а в них живота приливает тягучее тепло... Сглатываю. Не думала, что он будет настолько хорош...!
— Лесь, я задержу Лебедеву. Мне нужно спросить насчёт дополнительного задания, — говорит моей подруге, даже не смотря на неё. Она кивает и уходит дальше к аудитории. Я набираю в лёгкие больше воздуха и сжимаю ремешок сумки.
— ты всё-таки покрасился, — шёпотом произношу я.
— ну я же обещал, а обещания свои я выполняю. Судя по твоему взгляду, ты уже потекла, — ухмыляется. — значит всё-таки брюнеты?
«Да какие уж там брюнеты, только вы, Егор Владимирович...» — проносится в мыслях у меня, и я облизываю свои губы.
— Вам... тебе очень идёт, — с запинками произношу я. — я как-то даже и не думала, что ты всё-таки осмелишься это сделать.
— нуу... обижаешь, Орешек. Я даже был сам не против вернуть свой родной цвет, — поправил свои волосы. — по-моему, так я выгляжу в 100 раз привлекательнее и брутальнее. Да?
— ну уж самолюбие из тебя так и хлещет, — хмыкаю. — кстати, получается, ты сейчас тоже «Орешком» стал. А что, тебе это прозвище идёт даже больше, чем мне, — смеюсь, пытаясь пройти и убежать вперёд, но Егор возвысился надо мной, так ещё выставил руку в сторону, чтобы не убежала.
— ну уж нет, Орешек. Я тебя так называю не только из-за цвета волос, — негромко проговорил он.
Коридоры опустели, так как время пары уже подошло, только вот я снова опаздываю, между прочим, из-за препода.
— дай пройти, я уже опоздала, — склоняю голову набок и улыбаюсь.
— как ты себя чувствуешь? Одного дня хватило, чтобы прийти в себя? — усмехается.
— не нужно со мной разговаривать так, будто я совсем не в себе была. Сначала бы себя вспомнил, — складываю руки на груди и прижимаюсь к стене.
— ой, не злись. Жду тебя завтра на своей паре. Не опаздывай, — подмигивает и, улыбнувшись, уходит. Я лишь успеваю посмотреть ему в спину, прежде чем он не свернёт за угол.
Встряхиваю головой, пытаясь вытряхнуть его из головы со своей новой причёской, но совсем не получается. Набираю в кулере воду и выпиваю из стаканчика, прежде чем дохожу до аудитории.
* * * (спустя неделю)
— в следующий раз мы напишем итоговый тест по первому блоку. Пожалуйста, отнеситесь к нему серьёзно. Это повлияет на ваши вопросы на зачёте, — строгим голосом говорит Егор, закрывая свой блокнот. Выключает презентацию с доски, а все вокруг быстро собираются и выходят из аудитории.
— Алён, ну давай быстрее, — подгоняет меня Леся.
— ты иди, а мне нужно практическую сдать.
Мы договариваемся с подругой, что встретимся около аудитории иностранного языка, она уходит, а я дожидаюсь, когда все одногруппники покидают эту аудиторию. Спускаюсь к столу препода и кладу на стол папку с файлами.
— я сделала, — говорю я. Егор поднимает на меня свой пронзительный взгляд и улыбается, забирая папку в свои руки.
— долго. Очень долго, Орешек, — хмыкает мужчина.
— ну уж извините. В этой вашей экономике я вообще не шарю, — недовольно складываю руки на груди. Хочется ещё что-то сказать, но к горлу подступает неприятное чувство тошноты. Я делаю два шага назад, меня начинает неприятно мутить. Егор ещё что-то там говорит, шутит шуточки, а я его даже толком не слышу.
За несколько секунд становится просто ужасно плохо. Я еле сдерживаюсь, вся бледнею.
— Орешек, всё хорошо? — спрашивает Егор, изгибая одну бровь.
Я, ничего не ответив, скорее убегаю из аудитории. Мне везёт, потому что уборная находится очень близко к аудитории. Я забегаю в неё. Тут никого нет. Я вбегаю в первую же кабинку. Как же плохо...
* * * (Егор)
— Орешек, всё хорошо? — смотрю на резкопобледневшую девушку. Она, ничего не ответив, убегает пулей из аудитории. Я остаюсь в полном шоке и непонимании. Опускаю взгляд в практическую Алёны, но даже не могу сосредоточиться, чтобы вчитаться. Беспокоит лишь одно. Что с Орешком?
Проходит около 10 минут. Я хожу по аудитории туда-сюда в надежде, что Орешек вернётся, но этого не происходит.
В аудиторию открывается дверь. Я медленно поворачиваю голову в сторону двери, надеясь увидеть там вернувшуюся Алёну. Но в аудиторию заглядывает её подруга - Леся.
— Егор Владимирович, а Алёнки здесь нет? — оглянувшись, спрашивает она.
— Алёнки нет. Риттер спорт будешь?