8.
Аврора в попыхах зашивала дырку на любимом свитере и молилась, чтобы Рогов задержался или вообще передумал идти с ней гулять.
Чем они будут заниматься? О чём им говорить? Девушке вообще до недавнего времени казалось, что преподаватель может говорить только на темы административного права и отчитывать всех и каждого за то, что они бездари. Конечно, это не так, у него оказались весьма специфические интересы, и на тему этих интересов Авроре точно разговаривать не хотелось. Она пока не готова обсуждать такое, лучше уж болтать о праве и казаться глупейшим человеком на свете, чем обсуждать таинства БДСМ на прогулке.
Она подобрала чёрные джинсы, самые опрятные из всех, распустила всё ещё чистые волосы, и они светлыми волнами упали на спину. Где-то в глубине души, смотря в зеркало, она признавала, что видит красивую девушку, пусть и излишне худую, бледную, потерянную. Аврора не могла дать своей внешности объективную оценку, как и себе, как человеку, а потому опиралась на полученную информацию от других людей, которая её совсем не красила.
Через пятнадцать минут активного самобичевания и недовольства собой девушка наконец услышала звук пришедшего уведомления.
«Выходи»,– коротко и сухо значилось в сообщении, а Аврора совсем растерялась. Она понимала, что хлестать её ремнём или отдавать команды много времени и личного общения не требует, но чего ради встречаться в свободное время?
Никаких общих тем, Рогов конечно тот ещё зануда, но и Аврора ничем не блещет – из знаний только где добыть дозу и какой эффект можно получить от того или иного наркотика.
Как только девушка вышла из общежития, на глаза ей попалась знакомая серебристая иномарка с чёрной крышей. Стоя на парковке, она выбивалась из общей серой массы студенческого городка и была ярким, чужеродным пятном. На улице уже стемнело, но люди наверняка заметят, если Аврора сядет в эту машину, а чья она среди студентов уже точно не секрет, ведь в этом небольшом городе такие можно по пальцам одной руки посчитать.
Аврора мялась у дверей общежития, не решаясь подойти и ругая себя за забытый в комнате телефон – единственный источник связи с Львом Владимировичем.
Но мужчина, видимо, понял всё сам и, выйдя из машины, направился на выход из студенческого городка. Аврора мысленно поблагодарила его за догадливость и пошла за ним.
Девушка разглядывала его широкую спину, удивлённо заметив, что строгий костюм, туфли и пальто сменились на красивую кожанку и джинсы с кроссовками. Неожиданно, но в таком виде Рогов выглядел для Авроры на все сто, хотя она и признавала, что костюм ему больше к лицу.
Мужчина остановился у покосившейся остановки, с которой девушка обычно уезжала в университет, и стал ждать.
– Добрый вечер,– поприветствовала Аврора, и Рогов ответил коротким:– «Добрый».
– Куда ты обычно ходишь гулять?– после недолгого молчания спросил мужчина, и Аврора красноречиво на него посмотрела, намекая, что ему не понравится ответ,– Понял, туда мы не пойдём. Тогда где ты хочешь гулять сегодня? Куда бы ты пошла, если бы гуляла одна?
Она постаралась не задаваться вопросом о причинах его интереса, наверняка хочет что-то выяснить, какой-то психологический приём. Вот сейчас она скажет что-то, а Рогов сразу сделает свой вывод о всей её личности и жизни в целом. Авроре этого не хотелось, но смысла играть какую-то роль она не видела, поэтому ответила честно:
– Сначала прошлась бы по улице, потом свернула бы в какой-нибудь двор на детскую площадку.
– Пойдём,– просто ответил Рогов и направился вперёд по тротуару, а Аврора пошла за ним, держась сзади.
– А где вы обычно гуляете?– решилась спросить она, чтобы не молчать по дороге. Хоть что-то же они могут обсудить?
– Обычно я не гуляю.
– А почему сегодня решили?
– Потому что захотел, а ещё тебе нужна компания,– Аврора бы с этим поспорила, но возражать не стала. Казалось, что любое её неверное слово может привести к порке, она ещё не разобралась в том, как работает система наказаний у Рогова.– Я вижу твоё выражение лица, ты со мной не согласна,– он улыбнулся, вздохнув, и из его рта вырвалось облачко пара от уличной прохлады.
– Да нет, что вы...
– Аврора, я не буду тебя наказывать, если ты будешь с чем-то не согласна. Важно, чтобы ты говорила, что думаешь, а не держала в себе,– произнёс он, наблюдая, как девушка неосознанно поравнялась с ним, чтобы удобнее было разговаривать.
– Зачем мне компания? Мне и одной хорошо.
– Диалог с собой – это, конечно, полезно, но ещё более полезно общаться с другими людьми. В университете ты всегда одна, и раньше ведь только с наркоманами общалась?– Аврора кивнула, заметив, как начали виднеться звёзды на тёмно-синем небе,– И что тебе дали наркоманы? Я, конечно, тебя не осуждаю, вероятно, у тебя были свои причины вести такой образ жизни, но как твой доминант я хочу быть максимально полезным для тебя.
Аврора вдруг остановилась, уставившись в серый тротуар, через который от времени проросла трава, а потом и вовсе зажмурилась, стараясь не расплакаться от неожиданно нахлынувшего чувства облегчения. Она всегда считала, что чужое мнение её не волнует и ей всё равно, что про неё думают другие, но как же ей необходимы были эти простые слова: «Я тебя не осуждаю». Рогов стоял рядом и молчал, будто всё понимал без слов, и это его качество казалось Авроре самым красивым из всех.
– Я тоже хочу быть максимально полезной для себя и для вас, Лев Владимирович,– сказала она, открыв блестящие от слёз глаза, а он тепло улыбнулся.
– Аврора, ты приносишь мне пользу просто своим существованием,– опять ошарашил Аврору Рогов,– Не буду вдаваться в подробности, мы не в том положении с тобой, но важно, чтобы ты знала, что ты мне нужна на столько же сильно, на сколько я нужен тебе.
Чем она может быть для него полезна, девушка не имела понятия, но предполагала, что у Рогова есть какое-то садистское желание доминировать, а ещё нужда быть для кого-то опорой и поддержкой. Эти его потребности выдавали в нём истинного доминанта – человека, который доминантен от природы, от рождения, а не из-за случайно выбранной роли в БДСМ-игре. Это всё Аврора узнала несколько часов назад, изучая методичку от Рогова и теперь убеждалась в своей догадке.
– Так вот, комфортно ли тебе с твоими нынешними навыками общения?
– Нет,– ответила девушка честно. По правде говоря, ей и с навыками общения Льва Владимировича было не комфортно, вроде все слова были известны, но в общий смысл их заключить не всегда получалось.
– Тогда тем более необходимо общение, пусть это может быть неудобно, но ты получишь опыт, и всё станет намного проще со временем,– сказал Рогов, и Авроре понравился этот совет. Банальный до невозможности, но сама она не смогла до этого дойти или признавать не хотела, что для того чтобы завести друзей, необходимо выйти из своей зоны комфорта,– не бойся заводить знакомства, ты совсем не глупая, Аврора, у тебя хорошая память и разговаривать с тобой приятно.
Про хорошую память даже сама девушка до недавнего времени не знала, но действительно умудрилась выучить шестьдесят билетов за два дня, чего раньше с ней никогда не случалось.
Рогову было приятно разговаривать с Авророй. Такая новость её очень удивила, а ещё она поняла, на сколько глупыми были её переживания о том, что прогулка с преподавателем будет некомфортна. Он обычный человек, просто чуть более строгий и ответственный, её полная противоположность, если честно.
– Я понимаю, что тебе страшно, что тебя за что-то осудят или обидят, но я нужен не только чтобы раздавать команды и наказывать. Я – твоя защита и поддержка, всегда помогу тебе, и ты всегда можешь задать мне любой вопрос, Аврора.
– Даже по учёбе? Если чего-то давным-давно не поняла, а теперь уже стыдно спрашивать?– поинтересовалась девушка, спрятав смущённую улыбку в высоком вороте свитера, а Рогов кивнул,– Тогда что такое юстиция?
– Ты не знаешь? Вопрос про них был в билетах,– хитро улыбнулся Лев Владимирович, а у Авроры будто камень с души свалился, он не злится, его даже насмешила эта ситуация.
– Если честно, это единственный вопрос, который я не выучила,– теперь девушка могла признаться в чём угодно, Рогов оказался на много ближе в непринуждённом общении, чем она вообще могла ожидать,– Хотела сначала у кого-нибудь спросить, но потом вспомнила, что вы несколько раз рассказывали про это на парах и побоялась показаться полной дурой.
– А если бы я задал этот вопрос первым?
– Тогда бы я сгорела со стыда,– призналась честно Аврора, любуясь улыбкой мужчины.
– Так и быть, отправлю тебе конспект по этой теме, но никому не говори, это секрет.
– Спасибо большое!– от души поблагодарила девушка, радуясь не столько конспекту, сколько вниманию и пониманию от преподавателя. Оказалось, что общаться с ним на много приятнее, чем находиться в одиночестве, и для Авроры это стало большим открытием, ведь на столько непохожий на неё человек никогда ещё не был так сильно интересен.
Рогов просто был, не пытался затащить её в постель или на грязный матрас, с интересом слушал её и разговаривал, давал полезные советы, смеялся открыто, и для Авроры он казался нереальным, как будто такого человека вовсе не могло быть рядом с ней.
За разговором они не заметили, как ноги сами привели их на детскую площадку. На улице совсем стемнело, и зажглись дворовые фонари, стало пусто, как будто все люди уже отправились спать, и даже в окнах панельных высоток не горел свет.
Рогов задумчиво смотрел, как Аврора сразу направилась к качелям, а потом подошёл и аккуратно подтолкнул её.
– Чем ты занималась сегодня? Общежитие наверняка сейчас пустует.
– Постирала вещи, погуляла по общаге, познакомилась с Толиком,– загибала она пальцы, чтобы ничего не забыть, удивлённо наблюдая, как самый строгий преподаватель универа садится на вторые качели и внимательно слушает её. Про то, что Аврора изучала документ, который прислал Рогов, она тактично умолчала, ведь он и сам прекрасно это знает, да и дружескую атмосферу стыдной БДСМ-темой портить не хотелось.
– Что за Толик?
– Стеснительный парень, который красиво играет на пианино. Он никогда ни для кого не играл,– рассказывала Аврора, вспомнив грустного зеленоглазого пианиста, и наконец поняла, что он имел ввиду. Сейчас, когда она сидела на качелях с Роговым, мысли почему-то сами выстраивались в правильную цепочку. Толик не только сам решился на поступок, которого долго избегал, но и позволил Авроре сделать то же самое.– Я была первой, кому он сыграл.
– Почему именно ты?
– Он сказал, что мы похожи, что я тоже чего-то боюсь,– тихо сказала девушка, слушая размеренный скрип качелей,– и только сейчас я поняла, что он имел ввиду.
– Интересный парень.
– Своеобразный,– сказала Аврора, вспомнив слово, которое часто произносил Лев Владимирович на парах. Говорил, терпеливо поджав губы: «Своеобразный ответ, придёте на пересдачу», и почему-то это сейчас казалось нереальным, особенно в присутствии мужчины, который из строго Рогатого вдруг превратился в совершенно обычного человека – Рогова, и тепло смеялся на соседних качелях, глядя на Аврору странным, ранее ей незнакомым, но удивительно нежным взглядом.
Потом они молчали, каждый раздумывал о чём-то своём, а Лев Владимирович иногда подталкивал качели девушки и сам раскачивался, слушая, как где-то далеко нетерпеливо гудят и проносятся машины на дороге, как поскрипывают старые железные качели и стрекочут сверчки, разбавляя трепетную тишину ночного двора.
Аврора забылась в атмосфере покоя и умиротворения, а потому начала считать звёзды, по-детски загибая пальцы. Эта её привычка осталась ещё с раннего детства, когда мама ещё была жива и сама жизнь имела другие, яркие и любимые душе краски. Каждая звёздочка имела для девушки значение, каждый загнутый палец – воспоминание.
– Что ты делаешь?– вдруг напомнил о своём присутствии Лев Владимирович, и Аврора сбилась со счёта.
– Считаю звёзды,– просто ответила она, глядя на его серьёзное, задумчивое лицо. Она бы поняла, если бы он рассмеялся, ведь занятие действительно было бессмысленным, каким-то по-детски наивным, но Рогов молчал, с интересом ждал объяснения,– Начинаю с Полярной звезды, по часовой стрелке, по спирали. Считаю на пальцах, потому что это успокаивает.
Рогов поднял взгляд на звёздное небо, а Аврора продолжила считать, раздумывая о том, как неожиданно правильной кажется ситуация, где они сидят ночью на качелях в тишине и красноречиво молчат ни о чём и обо всём на свете. Мысли о наркотиках или о пережитых ужасах не тревожили её, даже не появлялись на задворках сознания, будто Рогов отпугнул их своим присутствием, за что Аврора была ему очень благодарна.
Она повернула голову, чтобы сказать что-то, но все слова выветрились из головы и все вопросы потеряли интерес, когда Аврора увидела, что Лев Владимирович вглядывается в ночное небо и увлечённо загибает пальцы, облокотившись головой о железную цепь качелей. Он выглядел так, будто это занятие затянуло его так же сильно, будто Аврора сделала для него важное открытие, и хмурился, пытаясь понять, как действует на психическое состояние такое незамысловатое занятие.
Это было так по-детски мило, что девушка рассмеялась в голос, весело, как никогда, а мужчина посмотрел на неё с нежностью, будто она была для него ярче самой Полярной звезды.
Аврора вдруг поняла, что потеряла бы очень многое, если бы отказалась сегодня погулять с Роговым, да и он, возможно, тоже, если бы не предложил. За этим странным, необычным взаимодействием они открыли что-то новое, что-то хорошее и хрупкое, таинственно предвещающее нечто большее для каждого.
Ещё долго тем прохладным вечером поскрипывали в тёмном дворе среди многоэтажек старые железные качели. Ещё множество раз под звёздным небом прозвучали нужные слова и задорный смех, чтобы двое наконец-то поняли, на сколько сильно оказались нужны друг другу.