4
- Не смешно, Крюкова, - сердито замечаю я. - Думаю, сегодня твой отец мой сомнительный талант вряд ли бы оценил по достоинству. Тем более ужастик с главной героиней в лице его дочери.
- Думаешь? – бесхитростно удивляется девушка и тихо раздражается. - Задолбал своей опекой! Где была? Кому дала? С кем спала? Как будто мне не двадцать, а пятнадцать, честное слово!.. Тэ-экс, что тут у нас... - бесстыдно таращит в ноут любопытные глазки. - О-о! – загадочно выдыхает и вновь тянется за колбасой. - «Послушник тьмы», пьес-са! Действующие лица...
- Тань, - я решительно сворачиваю текст и сгоняю девушку со своего насиженного места. – Давай потом, а? – предлагаю, включая чайник. Пододвигаю к краю стола завернутую в два полотенца, приготовленную на тихой общежитской кухне прошлой ночью тушеную картошку с грибами.
- Мне через два часа контрольную по «деталям машин» сдавать, я и так дуб дубом, а тут еще из-за тебя вторую ночь без сна...
- Воробышек, я тебя люблю! – урчит довольной кошкой Крюкова и смиренно уползает в свой занавешенный яркими киношными постерами уголок. Через минуту гремит кастрюлькой и мило щебечет с родителем. А я сажусь за стол, открываю конспект, запускаю руки в волосы и ерошу мокрые пряди. И повторяю, повторяю в который раз такое чуждое и непонятное:
«...формула Журавского, в рамках принятых допущений, позволяет с достаточной степенью точности определить значение тангенциального напряжения в точках сечения. Для которых отношение линейных размеров удовлетворяет неравенство...»
***
Послушник тьмы
(пьеса)
(отрывок)
Действующие лица:
Трактирщик
Перехожий (он же гость)
Бродяга
Филиппа (служанка)
Солнечный полдень. Трактир у дороги. На широкой крытой гонтом веранде, увитой зелеными лозами винограда, за небольшим столом, уставленным нехитрой снедью, сидят двое мужчин и тихо беседуют. Один из них – крупный седой мужчина с рыхлыми покатыми плечами, другой – молодой человек лет двадцати пяти, в поношенном дорожном платье и прибитой пылью обуви. На столе овощи, мясо, хлеб; чуть в стороне - кувшин темного вина. Время от времени пожилой хозяин трактира властной рукой щедро наполняет из кувшина бокал гостя.
Трактирщик
(задумчиво; глядя на уходящую в степь дорогу)
- Не весел нынче день, безлюден тракт. Куда ни кинешь взгляд: всё тишь да гладь. Всё зноем сломлено, а без заблудших душ, Хосе копейки звонкой не видать. Э-эх, гость, один сегодня у меня ты на постой, ну, да и чёрт... (спохватившись, трактирщик в сердцах сплёвывает под ноги и осеняет себя крестным знамением). Прости, да и Господь с тобой! (громко) Эй, Филиппа!
На ступенях крыльца появляется служанка. В её руках корзина, доверху наполненная тёмными гроздьями винограда.
Трактирщик
- Филиппа?
Служанка
- Да, синьор?
Трактирщик
- Филиппа, погляди с порога, а не пылит ли там дорога? Не едут ли купцы Омара в порт? В пору б запастись товаром. В порту, намедни я слыхал, у Чёрных скал корабль пристал. Да всё сукно из Арагона и из Севильи санфаянс. Барыш упустим, ровен час!
Гонец портовый отбыл? Нет? Хотелось бы узнать ответ. Ты, может, что сама слыхала?
Служанка
(пожимая плечом, лениво оглядывая дорогу)
- Не больше вашего узнала. Гонца того уж след исчез, оповестить спешит окрест. Прибьется люд, мой господин, на округ весь – лишь наш трактир. Попомните мои слова, коль окажусь я не права: не сядет солнце за порог – как будет полон наш чертог. Не быть мне честною вдовою, коль обойдет вас стороною купцов торговый караван. Вот и наполним ваш карман. А нынче дел полно в саду. Я с позволения уйду? Сеньор Хосе?
Трактирщик
(отмахиваясь)
- Ступай себе! Иди, Филиппа! Стол полон и вино налито. А гостю я скучать не дам, придется - услужу и сам. (бормоча под нос) Чай, не навозный жук какой, а дел своих мастеровой. (громко) Ступай-ступай, моя душа! Да торопись там не спеша! Мне труд до пота ни к чему. Хороших слуг я берегу!
Филиппа
(кивает трактирщику и обращается к гостю)
- Готова комната, синьор. Хозяин мой на слово скор. Удобно ль будет отобедать вам здесь, где вид на общий двор?
Трактирщик
(удивленно)
- На общий двор, так что ж плохого?..
Гость
(обводя взглядом горизонт)
- Здесь вид отменный, право слово! Давно не видывал такого, чтобы и море, и простор... И лес, и степь, и гряда гор. Я с благодарностью, синьора, иной отвергну приговор.
Филиппа, поклонившись, спускается с крыльца и исчезает за плетеной оградой. Проводив служанку взглядом, трактирщик поднимает кувшин с вином и вновь до краев наполняет бокал гостя.
Гость
- Неловко мне... Ты щедрою рукою мне зелье дивное, хозяин, подливаешь, что меда слаще кажется в стократ и поцелуя девушки... Не знаешь? Не расплачусь с тобой я...