Глава 20
Иззи
Когда двери лифта открылись на сорок девятом этаже, бумаги валялись в стеклянном и мраморном коридоре. Проволочные почтовые тележки проехали мимо нас с Сильвией в офисы.
Секретари были на телефонах, несвязно говоря про то, как компания всё ещё держалась на плаву, несмотря на новые обстоятельства.
Сильвия удивлено подняла брови и последовала за мной в мой офис.
При нормальных обстоятельствах на этом этаже меньше всего болтовни. Но сегодня всё гудело, как в Нью-Йоркской фондовой бирже.
Сильвия проскользнула за свой стол, кивая головой на мою дверь, которая была широко открыта. Внутри дедушка ждал в кресле в углу, его руки были сложены на кофейном столике. Он посетил мой офис где-то пару раз за год, и никогда меня это не радовало. Он был краток в своих словах, но когда говорил - требовал какую-то конкретную цель. Основываясь на разговоре с агентом Марксом и текущем хаосе в холле, я знала, что он пришел не просто поговорить.
Я медленно подошла к нему, делая маленькие шажки, как жертва, которая заметила охотника.
Мой дедушка даже в свои семьдесят был силой, с которой нельзя не считаться, и так же был страшен, как ад. Когда я дошла до кресла, дедушка посмотрел на меня усталыми взглядом и с синяками мод глазами. Его чёрные волосы имели больше седины, чем я видела в последний раз, а его оливковая кожа была болезненной и поникшей.
Я села рядом с ним, когда Сильвия принесла на подносе кофе, сливочник и сахар. Она вышла без единого слова, как и предпочитал дед. Он никогда не обращал внимания на персонал, за исключением Доминики, моей няни, которая работает в нашей семье в течение пятидесяти лет. Он был старый пень, хотя и не был лучше в молодости.
– Изабелла, - сказал он прежде чем сделать глоток кофе, - нам нужно поговорить, amore mia( итл. Моя любовь).
Это те слова, которые я никогда не хотела слышать. И дедушка почти не использует нежных слов.
– Что не так, Nonno (итл. Дедушка)? – я положила руку ему на предплечье, приглаживая его костюм от Gucci.
Он всегда одевался как в девяностых и никогда не покидал дома без надлежащего костюма.
Дедушка заметил, как я беспокойно смотрю по сторонам.
– Не волнуйся. Моя личная служба безопасности проверила твой офис сегодня утром. – Я кивнула и он продолжил. – Самое время стать тебе главой компании, Изабелла. Мне нужно уйти в отставку. Имя Ринальди теперь на тебе. Я созвал заседание коллегии по чрезвычайным ситуациям сегодня днём, и я был уверен, что ты обеспечишь голосование.
– Я знаю, что ты делаешь, - прошептала я, даже, несмотря на то, что наш начальник службы безопасности прочёсывал каждую расщелину. Все эти года сделали меня параноиком.
– ФБР хотело повидаться со мной. Они хотели, чтобы я предоставила им информацию о семье Марчес. Они сказали, что у SEC есть что-то на тебя.
Он не отрицал мои слова, и это значило, что они были правдой.
– Я сделал ошибку. Я увидел возможность выйти из игры и воспользовался ею.
– Ты миллиардер. Почему ты пошёл на такой риск? У нас денег больше, чем мы думаем и чем сможем потратить.
– Для тебя и для будущего компании. Патрик Тэч работает над инновационными технологиями – это чипы, которые будут стоить миллиарды для инвесторов. Я не могу рассказать тебе и не сделать сообщником. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Это твоё наследие, Изабелла. Никто не может управлять этой компанией, кроме тебя. Я знаю, что это приостановит твои планы на учебу в Гарварде, но ты должна это сделать. Capisci (итл. Понимаешь)?
– Sì, Nonno(итл. Да, дедушка) – я налила немного молока и насыпала сахар в кофе.
Металлический дизайн, держащий создание вместе, напомнил мне о скрученных вместе оливковых ветвях. Если бы только кто-то распространял его на нас прямо сейчас.
– Но что будет с тобой?
– Dolce bambina mia (итл. Моя сладкая девочка), не волнуйся. – он скользнул рукой по моей спине и притянул меня в редкие объятия, которые он позволял мне только в детстве.
Дедушка раньше укладывал меня спать и говорил, что я его сладкая маленькая девочка. Я скучаю по этой его стороне.
Мы разделили инстинкт убийцы, которого не хватало моей матери, были лишены чистоты сердца, которыми обладала моя бабушка, и были на
ходил по трупу своего оппонента без задней мысли. Я не могу сказать, что была лучше его. В конце концов, я узнала все, что знала, от него.
– Я стар. Я был рядом долгое время. Я справлюсь. Роб зайдёт после того, как правление проголосует за тебя. Мы выпустили пресс-релиз, но я бы хотел обратиться к СМИ в понедельник.
Там будут репортеры со всех крупных станций. Я попрошу моего помощника подготовить все, что нужно.
Из-за его деловой нелегальной практики и нерешённой судьбы компании, опирающейся на мои плечи, голова вращалась кругами. Калейдоскоп цветов смешался, когда я уставилась в окно, которое располагалось вдоль всей стены и от потолка до пола. Глядя на Филадельфийский музей искусств, я хотела найти там убежище.
Дедушка выпил кофе и поставил чашку на золотой круглый поднос. Тринакрии, символ, изображенный на флаге Сицилии, красовался на подносе. Я смотрела на подарок наших сицилийских друзей, пройдясь пальцем по медузе, окруженной тремя согнутыми ногами.
Я бы однажды превратилась в этого монстра? Или он уже жил где-то внутри меня? Личности, которые я создала за эти годы, были основой для каждого решения, которое я приняла.
Дедушка встал и я подошла к двери вместе с ним. Я открыла её так, чтобы он смог ускользнуть и кивнула голой Сильвии, прося не отвлекать меня. Она выглядела так, словно умрёт, если не узнает все новости, но мне самой сначала нужно было всё переварить. Двадцать один год, а я должна стать главным исполнительным директором предприятий Ринальди, миллиардным конгломератом с опасными связями с Сицилийской мафией.
Когда я была младше, учитель в школе спрашивала нас о том, кем мы хотим стать, когда вырастим. Мне не нужно было много времени, чтобы сформулировать ответ. Дедушка сообщил мне ещё в раннем детстве о намерении передать компанию по наследству. Каждый ребёнок дал типичный ответ — пожарный, полицейский, врач, адвокат или бизнесмен, который был актуален для восьмилетних детей. Но мой ответ привел всех в шок и заставил учительницу содрогнуться.
Я всё ещё помнила это.
Я стояла напротив класса, моя голова была тяжелой, как Ринальди, когда я сказала:
– Я хочу править миром.
Какой ребёнок даст подобный ответ? Наследник Энджело Ринальди III – вот кто.
Дедушка не принял бы ничего меньшего, чем полное мировое господство.
Я прижала ладони к стеклу, глядя на людей, находившихся ниже меня, и улыбнулась. Мы были хищниками, вырезанными из той же ткани, что и наши сицилийские сподвижники.
* * *
Я стояла на ступеньках музея и слушала музыку в наушниках, когда как мой телефон зазвонил.
Дедушка позвонил со своего мобильного, его тон был мрачен. Его водитель отвез его в усадьбу Ринальди, в наш дом в нижнем Морионе на окраине Филадельфии. Он казался растерянным, хотя пытался скрыть свои чувства. Мы все маскировали свои недостатки, и не дай Бог, вы проявите какие бы то ни было эмоции в этой семье.
Я ходила по залам, не торопясь, глядя на каждое произведение искусства.
Новое заявление в прессе с моей фотографией, сделанной на последней вечеринке компании, станет главной сплетней к моему возвращению в офис. Мое лицо будет оштукатурено на обложке каждой крупной газеты в стране. Как только это достигло Европы, мама позвонила между стаканами мартини, пытаясь не поперхнуться оливкой, когда бормотала поздравления.
В первых числах месяца я решила сломать старые стереотипы. Мы разделили множество хороших и плохих моментов в течение многих лет. Этот день отличался обеими категориями, располагаясь между «Застрелите Меня Сейчас» или «Давайте Напьемся До Отвала». Ладно, не такой уж и хороший день, я полагаю. Я сделала глоток Disaronno (итальянский ликер), который стащила из офиса дедушки. В ближайшее время у меня не было работы. Его предпочтение старым ликерам не входило в мой изначальный список, но иногда у меня не остается другого выбора.
Ароматный ликер словно поджигал моё горло. Интересуясь каждой выставкой, я допила оставшуюся часть ликера, так как одну третью опустошила ещё в офисе. Я вышла из-под контроля и сделала это в стиле Ринальди.
Дедушка ждал обвинительный акт о снятии с должности. Я обдумывала разные варианты, чтобы предложить ФБР для удовлетворения их голода. Но ничего в списке не спасало Луку от тюрьмы.
Я вытащила телефон, так как отчаянно нуждалась в нем. Я покачиваясь вышла из музея, чуть не врезавшись в входную дверь, дошла до Икинс Овал (круговое движение вокруг памятника Джорджу Вашингтону; находится возле музея искусства) и села на верхнюю ступеньку, прямо под монументом Вашингтону, который стоял в центре. Я смотрела, как машины проезжают мимо и сигналят друг другу.
После моих нескольких пьяных сообщений Лука появился в джинсах и чёрной рубашке. Его волосы были уложены гелем, который удерживал его непослушные волны. Он улыбаясь покачал головой и сел рядом со мной на ступеньку.
– Как тебе удалось справиться со всем этим трафиком в таком состоянии? Ты могла убиться. Люди едут по этому кольцу так, будто они на автобане.
Я пожала плечами напротив его груди и положила на неё голову. Он пах апельсинами и супом.
Он обернула руки вокруг моей талии.
– Как много ты выпила, малышка?
Моё молчание, видимо, расстроило его, и тон сменился с "любящего парня" на "угрожающего босса мафии", которым, как я знала, он мог быть.
– Скажи мне Иззи. Что, черт возьми, происходит?
– Я новый исполнительный директор Ринальди Холдингс. Дед признался мне всем, прежде чем правление проголосовало сегодня днем. Он сделал это, Лука. Он, чёрт возьми, сделал это для моего, для нашего наследия. – Со слезами, льющимися по лицу, и всхлипами мои слова были непонятными.
– Двадцать один год, а у меня в подчинении тридцать тысяч человек. Но это меня не пугает. Ему семьдесят два и он проведёт остаток своей жизни в какой-то федеральной тюрьме загородом. И он сделал это и глазом не моргнув. Вот пример того, как мужчины в нашей семье упрямы и глупы. Я не готова. Я не смогу это делать без него.
– Я могу сообщить им некую информацию, - сказал он, приглаживая мои волосы. – Это поможет немного отвлечь от него SEC.
– Нет! – закричала я, но потом понизила голос до шепота. - Ты не попадешь в тюрьму из-за преступления, которое он совершил.
– Это не то, что я имел ввиду. Возможно мы можем придумать что-то, найти лазейку, которая бы дала ФБР то, что они хотели, но при этом оставить твоего дедушку на свободе.
– Я перебрала все сценарии. Нет ничего, что бы помогло ему без угрозы для твоей свободы, и ты не бросишь меня.
Он кивнул.
– Теперь, когда ты моя, я тебя никогда не отпущу.
Я втянула его нижнюю губу, а после поцеловала. Углубляя поцелуй, я запустила руку в его волосы и прижала его ближе. На короткое время я забыла, что мы были в середине одного из крупнейших кругов движения в Филадельфии. Когда нас окружали шум машин и музыка, доносившаяся из динамиков, мой разум переместился в другое место. В этом мире не было ничего важнее нас двоих. Наши языки работали в лихорадочном темпе, моё тело с каждым разом реагировало всё больше.
– Ты мне нужен, Лука, - пробубнила я напротив его губ. – Когда мы порознь, это похоже на то, что я разрываю свое сердце пополам и не могу дождаться, когда верну назад эту половинку. Сейчас ты моя семья. Довольно скоро у меня не останется ничего, кроме тебя.
Дедушка проведет остаток своей жизни в тюрьме. Моя жизнь пойдет под откос и это увидим весь мир. Сильвия планирует уехать в Калифорнию. Без Луки у меня ничего не остается, кроме компании.
– Ты уже и так часть моей семьи. Всё, что нужно, чтобы устранить твою боль, - его рука легла мне на сердце, - я сделаю.
–Забери меня отсюда, - пробормотала я.
–Я знаю одно место, - сказал он.
– Конечно, ты знаешь. Ты же Лука чёртов Марчес.