История без названия.

Я глянул в глазок с неким опасением. И кого я думал там увидеть? Неужели я реально даже на секунду мог предположить, что по ту сторону стоит кто-то другой? А в голове, как пластинка, заела фраза Макса: «Пока ты не хочешь его трахнуть – ты не гей». Но ведь... получается, что хочу? Одним движением руки я прокрутил замок и открыл дверь.

Арсений разглядывал свои черные конверсы, белая подошва которых была грязной от земли, дождя и прочей гадости, которую можно встретить на улице в такую погоду. Он поднял взгляд на меня и сразу улыбнулся. Как он красиво это делает, черт. У него в руке было две бутылочки какого-то бельгийского пива.

- Я там чуть с твоей вахтершей поругался, - усмехнулся он и зашел внутрь.

- Почему? – я взял у него пиво и пошел ставить его в холодильник. Но оно было и так холодное, поэтому я оставил его на столе. А сам резко осмотрелся, пока Попов не видит, дабы проверить, что я все хорошо убрал.

- Она начала спрашивать меня, к кому я иду, куда я иду. А я понял, что ты мне не сказал ни этаж, ни квартиру. Пришлось включать глупышку, - он снял обувь и прошел на кухню.

Я нервно засмеялся и достал открывашку. Точно. Я ему ж ничего не сказал помимо улицы и дома.

- Люба – женщина придирчивая, знаю. Первые пару месяцев, как я сюда переехал, она никак не могла меня запомнить. И мне нужно было раз через раз ей доказывать, что я правда здесь живу, - я пытался максимально транслировать флегматичность.

- Строгие вахтерши – это даже какая-то традиция.

Мы вдвоем хихикнули, и Арсений показал на дверь в ванную.

- Я помою руки?

- Да, пожалуйста, - кивнув, я открыл сначала одно пиво, а затем второе. В голове крутилось только то, что происходило в этой квартире минут сорок назад. Не было какого-то спокойствия, только один страх. А вдруг он понял? А вдруг он знает? Что если...

- Все хорошо? – спросил Попов, появляясь снова на кухне. Неужели мое лицо так сильно меня выдает? Хорошо, что в возрасте десяти лет я-таки откинул желание быть актером.

Холодно угукнув, я сам не понимал зачем всем своим поведением пытался показывать только равнодушие и безразличность. А он взял одну из бутылок со стола и аккуратно коснулся ней второго пива для того самого цока.

- За тебя, Тош.

Улыбка как-то сама собой появилась на моем лице. Арс так хорошо относился ко мне и на секунду моя тревожность начала искать в этих всех ситуациях подвох. Сколько можно?! Я взял вторую бутылку и отпил вместе с ним. И, честно, был рад появлению алкоголя в моем организме. Он заглушал часть моих конченых мыслей.

- Ты поговорил с Соколовым?

- Черт, нет, я так и не дошел к нему. Какая вероятность, что у него еще есть места?

Арсений пожал плечами.

- В период моего четвертого курса мы все бегали за преподавателями с молитвами, чтобы выбить себе еще место, даже если его уже не было. У вас это как-то пассивнее. Не могу точно сказать.

- Я уверен, что другие студенты активнее за меня.

- Не знаю, я с другими не общаюсь, - очень спокойно сказал Арс и отпил пива.

И в этот момент я на нем залип. То есть как с другими не общается? Какого беса он это сказал? Как мне трактовать эту фразу? Как мне ее воспринимать? А его спокойствие еще больше добивало. Как так можно? Когда-то Дима мне сказал, что мы слышим только то, что хотели б, дабы нам говорили. И придаем значение фразам да словам только тем, которые греют либо нашу душу, либо самооценку. И сейчас я могу с точностью сказать, что моя самооценка не заинтересована.

- У тебя можно курить в квартире? - спросил Арс так легко, будто перед тем звучала обыкновенная фраза. Может она и была обыкновенная? Может это во мне проблема и я как-то не так все понимаю?

- Я курю всегда на балконе, однако учитывая погоду, - из шкафчика я достал пепельницу и поставил ее на стол. – Можешь здесь.

- Мне не трудно выйти на лестничную площадку.

- Чтобы потом получить пизды от соседей? Ну, уж я б не советовал.

Арсений рассмеялся и достал пачку сигарет.

- Оки-доки, я, пожалуй, воздержусь от такой активности, как получение пиздюлей. Мне хватает моих нудил в доме.

- А где ты, кстати, живешь? Далеко отсюда?

- Приморской проспект, 62 дом, 3 корпус, 11 этаж. Приходи в гости, - Попов закурил с улыбкой.

- Погоди...это где-то возле ресторана?

- Его видно с окна, однако на машине ехать минут пятнадцать из-за того, что приходится сильно объезжать. Там же куча парков.

Он ограбил банк? У него умер дедушка-миллионер? Как можно быть таким скрытым и открытым одновременно? То есть, он ни о чем не умалчивает, когда я спрашиваю, но в то же время у меня столько вопросов...

- Ты живешь один? Или нудилы – это...?

Я отпил пива, и оно на удивление как-то быстро заканчивалось. У меня в бутылке осталось миллилитров 100, не больше.

- Соседи. Просто соседи из соседних квартир, - он широко улыбнулся. – Так-то да, один. Этажом ниже правда живет моя бабушка, поэтому если мне одиноко я прихожу к ней. Она готовит просто превосходно. К тому же, постоянно рассказывает про моих каких-то родственников, которых я и в глаза не видел. Это всегда очень весело. Надо будет вас как-то познакомить. Моих друзей она просто обожает.

- Это иной совершенно уровень ответственности, - я улыбнулся и тоже закурил.

- Да, что-то в этом есть, - он допивал, как и я, пиво. – Как минимум желательно при ней не материться.

Я засмеялся.

- Ну, ты вообще меня за дурака держишь?

- Просто на всякий предупреждаю. Сережа случайно разочек что-то сказал и ему пришлось выслушивать целую лекцию. Двадцатиминутную, чтобы ты не думал себе, что это пустяки.

- Я занотировал это у себя, - сказал я, смотря на него, а мы все больше поглощались в темноту с приближением ночи. – Погоди, и у тебя не было желания никогда ни с кем съехаться?

- Я думаю, что это очень серьёзный шаг, для которого нужна неимоверная уверенность в том, что ты готов и хочешь проводить все свое свободное время с конкретным человеком. Съехаться с кем-то – абсолютно новый этап доверия и комфорта.

- О, черт, какой ты сладкий, фу, девочки тебя, наверное, обожают.

- Сладкий? – он заулыбался.

- До отвращения. Эту фразу можно вырезать и запихнуть в какой-то сопливый сериал, - я сделал тягу с улыбкой. Впервые за последнее время мое курение – это не последствие нервов и стресса. Это удовольствие. Наслаждение. Атмосфера.

- Мне стоит податься в сценаристы?

- Только если в дешевые дерьмовые сериалы. Там ты им придешься по вкусу.

Арсений рассмеялся.

- Какой ты душный и критичный.

- Я просто не вру, - весь вечер улыбка не сходила с моего лица. Он дарил мне...бабочки в животе? Или как выражаются во всех этих милых драмах про невзаимную любовь?

- За это я могу только тебя похвалить, - он допил пиво. – А какого черта ты живешь один?

Я приподнял брови и потушил сигарету. На кухне стало совсем темно, но это только добавляло некого тепла и мне не хотелось включать свет.

- А что, если я интроверт? И мне нравится быть одному?

- Не знаю, не люблю анализировать людей, когда они того не просят.

- Но подсознательно ты это делаешь?

- Иногда. Тем не менее никому об этом не говорю, - он широко заулыбался.

Я улыбнулся ему в ответ и открыл холодильник, свет из него немного даже заслепил меня.

- У меня есть ром, будешь? Потому что я бы пил что-то еще.

Арсений подошел ко мне и достал ром самостоятельно. От него пахло свежестью и мятой. Не от рома, от Арса. Просто уточню.

О, святые боги. Я поднял взгляд на него и мне показалось, что между нами что-то было. Как в тот раз на улице у ресторана. Сглотнув, я внимательно наблюдал, как Арс откручивает крышечку от бутылки при свете от холодильника. За окном все еще лил чертовски сильный дождь. И я молился, чтобы он не заканчивался и Попов остался у меня. Он отпил с горла и показал одобрение своей мимикой.

- Очень даже хорошо. Только не говори, что мы будем пить с чашек.

Я хихикнул и закрыл дверцу от холодильника, погрузив нас в темноту снова. Из шкафчика над раковиной, аккуратно, дабы не разбить, я достал стаканы для рома.

- А чашки не соответствуют твоему уровню?

- Из чего я только не пил в своей жизни. Но с тобой хочется...иначе, - он подошел ко мне и протянул бутылку, чтобы я наливал.

- Не боишься, что у меня рука тяжелая? – я усмехнулся, смотря ему в глаза и беря бутылку.

- Похуй, - тихо и не задумываясь ответил Попов.

Я налил в стаканы по 100 граммов рома с улыбкой. У меня уже болели щеки, но ничего не мог с собой поделать. С ним было так хорошо. Или это пиво на пустой желудок?

Арсений взял стакан, находясь достаточно близко ко мне, я поднял второй, и мы с ним чокнулись. В воздухе начала парить какая-то особенная атмосфера. И почему-то делая первый глоток, я уже был уверен, что мы будем чертовски пьяными. В понедельник. Впрочем, с ним чувствовалась поразительная безопасность. Поэтому тревожность полностью покинула меня. Чему было трудно, собственно, не радоваться. И я поддался этому спонтанному желанию надраться со своим преподавателем.