***
Канун Рождества висел над городом густым, почти осязаемым ожиданием чуда. За окном шел пушистый снег, четверо друзей – Марк, Сэм, Алекс и Ник – уставились в потолок, им было нестерпимо скучно этим субботним вечером. Они были в общей комнате своего блока. В их общежитии две жилые комнаты объединены в блок с общей большой прихожей. Большинство использовали ее чтобы обустроить там гостевую зону с диваном, телевизором и столом. Сейчас многие ставили там Рождественские елки.
«Так, предлагаю решающий матч в «Mortal Arena», – хлопнул ладонями Сэм, самый азартный из них. – Но с условием. Проигравший беспрекословно выполняет одно желание победителей».
Идея оживила всех. Игра была жаркой и нервной, но к финалу стало ясно – Марк проигрывает. Его персонаж пал под сокрушительным ударом, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только довольным хихиканьем победителей.
"Ну что ж, Марк, – Алекс обнял его за плечи с фальшивым сочувствием. – Какое же задание тебе придумать?".
Парни вышли посовещаться. Марк тяжело опустился на диван. В его сознании нарастала тревога от неопределенности. Недолго посовещавшись парни вернулись, по их лицам, светящимся от радости, Марк понял – его ждёт что-то неприятное.
"Твое задание, – начал Сэм, – мы идем в женское крыло общежития, в блок к Мие и Софие. Они уже украсили ёлку, и будут рады если ты поможешь им найти под ней подарки".
"Как я им помогу?" - удивлённо перебил его Марк.
"Очень просто, ты будешь этим подарком, - засмеялся Сэм, - разденешься до трусов, и мы тебя свяжем под ёлкой".
Остальные подхватили его смех. Марку же было не до смеха, он побледнел, то ли от страха, то ли от неожиданности. Мия… Строгая, умная, невероятно красивая Мия с соседнего факультета, перед которой он всегда терялся. Но джентльменское соглашение было железным. Он знал, спорить бесполезно, и молча кивнул.
“Отлично, мы соберем все необходимое, а ты пока подожди”, – продолжил Сэм.
Парни разошлись по комнатам и скоро были готовы к выходу. Через пятнадцать минут они стояли около входной двери в блок к Мие. Алекс под предлогом подготовки Рождественского сюрприза взял запасной ключ у охранника. Зайдя внутрь они оказались в уютной комнате с небольшим диваном и круглым столом. В углу стояла украшенная елка.
"Можем начинать, раздевайся", – сказал Сэм, и перевел полный решимости взгляд на Марка.
Он старался на подавать вида, но внутри у него бурлил коктейль из страха и стыда перед предстоящим, и злости на друзей, которые решили так с ним поступить. Через минуту его одежда аккуратной стопкой лежала на диване.
"Твои красные боксеры отлично сотечаются с Рождественской темой", - еле сдерживая хохот сказал Ник.
Сэм достал из рюкзака несколько мотков веревки. Подойдя к Марку он сказал завести руки за спину. Марк подчинился и его скрещенные руки были туго связаны несколькими витками. Затем Сэм обмотал другую, более длинную веревку, вокруг его плеч и торса, плотно прижимая руки к туловищу. После чего Марк практически не мог двигать руками. Единственное что он мог делать - беспомощно сжимать и разжимать кулаки.
Подвинув небольшой белый коврик поближе к елке Сэм сказал Марку лечь на него. Со связанными за спиной руками это было не так легко. Марк сначала опустился на колени, потом Сэм, придерживая его, помог лечь на ковер. Голый торс приятно погрузился в мягкий высокий ворс.
Сэм взял еще веревку и связал ноги Марка, обмотав их тремя витками и дважды пропустив веревку между ними. После он согнул ноги и привязал их к веревке, обвязывающей плечи.
Закончив, Сэм встал и осмотрел получившийся результат. Марк оказался надежно связан не имея ни малейшего шанса освободиться без посторонней помощи. Ни одного узла не было в досягаемости его связанных рук.
"Хорошо получилось", - довольно сказал Сэм.
"А ты неплохо смотришься под этой елкой, – сказал Алекс, – но образ можно немного дополнить".
Порывшись в рюкзаке, он достал красный колпак Санты и натянул его на голову Марка. Тот злобно посмотрел на него, не в силах сделать что-то другое, и несколько раз резко махнул головой из стороны в сторону, но колпак остался плотно сидеть на голове. Только сейчас к Марку пришло осознание своей беспомощности.
"И что, вы меня здесь так оставите?" - полным растерянности голосом спросил Марк.
"А ведь ты прав, мы не можем тебя просто так оставить, ты можешь испортить весь сюрприз", - с радостью от своего осознания сказал Сэм.
Он достал из рюкзака красную бандану и сложив ее полоской сел рядом с Марком.
"Нет, пожалуйста, не надо", - начал упрашивать Марк, сразу понявший ее предназначение.
Ожидаемо, его мольбы были проигнорированы. Сэм поднес бандану ко рту Марка. Осознавая невозможность сопротивления, он открыл рот. Полоска банданы была вставлена в него и завязана вокруг головы.
"Ну вот, так лучше", - вставая сказал Сэм, - так ты точно не испортишь сюрприз".
"Хороший подарок, девушки будут довольны", - сказал Алекс еле сдерживая смех.
"И красиво упакован, - добавил Ник. - Включу огоньки, в их свете он будет еще красивее".
Парни сложили вещи Марка в рюкзак. Встав около двери, они оценивающе посмотрели на лежавшего под ёлкой беспомощного друга. Он бросил на них резкий взгляд, как будто из его глаз вылетали молнии. Он был очень зол. Смеясь трое друзей достали телефоны и, сделав на прощание несколько фотографий, вышли из комнаты, закрыв ее на ключ.
Марк закрыл глаза, пытаясь раствориться в темноте под мерцающими огоньками. Перспектива быть найденным в полуголом виде в чужой комнате, да ещё и связанным, была унизительна.
Он начал бороться, напрягать мышцы. Веревки скрипели, но продолжали надёжно держать его связанным. Перекатываясь с бока на бок, он пробовал достать пальцами хоть один узел. Через несколько минут он осознал тщетность попыток и, смирившись, стал ждать того, на что не мог повлиять. Теперь он думал о том, кто из девушек, живущих в этом блоке, прийдёт первой.
Через минут пятнадцать тишину комнаты нарушил щелчок дверного замка. Дверь открылась. В комнату вошла Мия в коротком сером пальто. В одной руке она держала сумку с продуктами, в другой - теплый шарф. Она замерла. Сумка мягко шлёпнулась на пол. Несколько секунд казались вечностью, в течение которой Марк готов был провалиться сквозь землю. Он увидел, как на её лице сначала промелькнул шок, затем недоумение, и… неожиданно – интерес. Уголки её губ дрогнули.
«Марк?» – тихо спросила она, подходя ближе. Её голос был спокоен.
Он смог только беспомощьно кивнуть и промычать "мммггууу", чувствуя как пылают от стыда уши. Мия не засмеялась. Она присела на корточки, её ловкие пальцы развязали узел банданы, освободив его рот.
"Я могу все объяснить", - быстро выпалил Марк.
"Да уж постарайся", - она встала, окинула его смущённую фигуру оценивающим взглядом и, больше не говоря ни слова, направилась в свою комнату.
"Я проиграл в споре", - начал сбивчиво объяснять Марк, - они придумали в качестве наказания все вот это. Я не виноват".
Мия ничего не ответила. По звукам, доносившимся из ее комнаты, Марк понял, что она переодевается. Закончив, она вышла и, положив что-то на диван, пошла к столу и включила электрочайник.
Пока чайник закипал, она поставила на стол две кружки, бросила туда пакетики с бергамотом и достала из шкафчика баночку с мёдом и печенье. Марку показалось, что она совсем забыла про его присутствие.
"Ты меня развяжешь?" - решился спросить Марк.
"А нужно? - спросила она, переведя на него взгляд и лыбнувшись, - я думала тебе нравится, раз ты не просишь".
"Развяжи пожалуйста", - покраснев и опустив взгляд сказал он. Ему было очень стыдно просить об этом.
"Дурацкие мальчишеские споры" - Мия подошла и принялись развязывать узлы.
Она делала это сосредоточенно, почти нежно. Первым делом она отвязала его ноги. Марк с облегчением смог вытянуть их. Затем она развязала узел, удерживающий его запястья. Кровь хлынула к затёкшим ладоням, вызывая приятное покалывание. Далее последовали веревки, стягивающие его локти и плечи. Освобожденный Марк быстро встал, следы от веревок были хорошо видны на теле.
"Спасибо", - отводя взгляд в сторону сказал он.
"На, надень", – она протянула ему халат, который до этого положила на диван.
Марк с благодарностью укутался в халат, снова возвращающий ему приватность. Ткань показалась невероятно мягкой, она пахла смесью ванили и ее духов. Стыд начал отступать, сменяясь странным, щемящим чувством облегчения.
«Спасибо, Мия. Я не знаю, что сказать».
«Ничего не говори. Иди сюда», – она махнула в сторону стола.
Они сидели за маленьким столом. Пар от чая поднимался уютной дымкой. Мия расспросила его о споре, и Марк, уже оправившись, рассказал все, разбавляя историю самоиронией. Она слушала, подпирая подбородок ладонью, и улыбалась. Не той насмешливой улыбкой, которой он боялся, а теплой, дружеской.
Они говорили не только об этом. Заговорили о сессии, о планах на каникулы, о книгах, которые читали. Марк с удивлением обнаружил, что они оба обожают одного старого фантаста, и что Мия, оказывается, видела его на университетском турнире по волейболу.
Время общения текло тепло и безопасно. Он забыл, что на нем ее халат. Он просто был здесь и сейчас. Когда чашки опустели, Марк понял, что засиделся и пора уходить, пока не пришли ее соседки, и не подумали лишнего, увидев его в ее халате.
Встав он сказал: «Спасибо ещё раз, ты спасла меня. Во всех смыслах».
«Пустяки, – она понимающе посмотрела на него, – халат можешь вернуть завтра».
На пороге Марк обернулся.
«Счастливого Рождества, Мия».
«И тебе, Марк. Счастливого», – она мягко закрыла дверь.
Он шел по тихому, погруженному в сон коридору, спускался по лестнице. В комнате его, конечно, ждали вопросы и хохот. Но теперь они казались ему такими далёкими и неважными. Глупая авантюра обернулась тихим, совершенно личным чудом. И этот канун Рождества, начавшийся как пародия на праздник, вдруг обрел для него нежный и теплый смысл.
Конец.