пирсинг?!?
Светловолосый паренёк осторожно раскачивался на стуле, закусив от усердия кончик карандаша зубами. Перед глазами мельтешили формулы веществ, названия которых оседали на языке неприятным осадком. Чимин никогда ещё столько времени не уделял своему самообучению. Никогда до сего момента.
С появлением учителя Мина в жизни Пака всё перевернулось с ног на голову. Стало больше радостей, но и проблем от этого куда меньше не стало. Раньше парень мог спокойно пинать хуи, ни в чём себе не отказывая. Теперь же он был просто обязан посвящать всё своё свободное и не очень время изучению химии, в частности одного раздела с интересным названием «Органика». Не то чтобы Пак был совсем размазней, не сумевшей воспротивиться наглому учителю. Просто… Невозможно не покориться властному тону, горящим похотью глазам и крепким жилистым рукам, забитым татуировками от основания шеи, где начинаются ключицы, и до самых запястий с тонкими переплетениями вен.
Ради всего этого Чимин терпел не только ненавистные ему уроки химии в школе, но также дополнительные внеурочные часы после, когда Мин увлечённо рассказывал какой-нибудь очередной метод получения высокоактивных биологических веществ, с живой мимикой и невозможно забавным жестикулированием. В такие моменты Паку казалось, что блондин уходил в свой мир, таивший сокрытые тайны человечества. Иначе юноша просто не мог интерпретировать такую любовь своего преподавателя к химии.
Пак всегда молча выжидал окончания своей пытки, для того, чтобы после получить не менее сладкое вознаграждение за свои труды и усердие в попытках познания хотя бы толики материала, вливаемого Мином в уши брюнета.
Благо, родители Чимина не подозревали о путях воздействия на своё чадо. Они бы точно не оценили действенных методов Мина. Да и вообще, вряд ли были бы рады такой перспективе: обрести, вместо миленькой невестки, грубого и порою весьма жёсткого Мин Юнги с хриплым прокуренным басом и татуировками на всём теле. Да и не только татуировками.
От воспоминаний былых горячих вечеров, проведённых в компании блондина, Пак вспыхнул румянцем. В паху неожиданно стянуло, а низ живота загорелся изнутри своеобразным теплом, разливающимся по телу маленькими игристыми импульсами.
Пак сжал ноги сильнее в попытке унять нахлынувшее возбуждение и несильно поёрзал на кресле. Перед глазами всё ещё плыли ненавистные формулы, которые Чимину нужно было преобразовать. Юнги, перед тем как оставить Пака наедине с учебником, настоятельно порекомендовал выучить пару параграфов по теме «сопряжённые 1,3-диены», а в качестве практической части выдал лист с цепочками превращений, которые Паку и нужно было преобразовать. Чимин честно пытался сконцентрироваться на материале и даже смог прочитать десять страниц текста, где половину слов попросту упускал ввиду непринятия их мозгом. Но даже несмотря на такие огрехи, юноша выполнил и часть практического задания. Правда, слегка запутался на втором примере, пытаясь наивно получить из прежде восстановленного до алкена диена винилацетилен.
Из головы вылетели все прежние рассказы Юна, мозг опустел, и пространство в черепной коробке наполнилось вакуумом. Чимин завис. Возбуждение уходить не собиралось. От этого член предательски налился кровью и требовал к себе повышенного внимания. Оно и понятно. Юнги уже две недели не приставал и не намекал ни на что интимнее поцелуя, отчего Паку было несколько обидно. Он-то привык после каждого занятия с блондином получать как минимум минет. А тут не то чтобы элементарной ласки, даже намёка не было. А Чимин же тоже не железный. Гормоны играют, разум требует. А вообще, не разум, конечно, а что-то куда более чувственное в этом плане. Вообще, я о сердце. А вы о чем подумали?
Когда терпеть сил больше не осталось, Чимин плюнул на все правила приличия и аккуратно приспустил спортивные штаны вместе с бельём ниже ягодиц, освобождая младшего друга от тёмной ткани. Прохладный ветерок, прошедший по изрядно чувствительным местам, заставил поежиться и прикрыть глаза от по-мазохистски сладкого чувства контраста температуры тела и окружающей среды.
Не став церемониться, Пак сплюнул на ладонь, опуская её на окрепший член, проводя по всей длине вверх и вниз, пуская по телу толпы мурашек. Слишком хорошо. Ожидание и воздержание дают о себе знать. Естество требует ласки. Её Чимин даёт с лихвой, одаривая вниманием чувствительную головку, блестящую от слюны и смазки.
Громкий вздох и тихий рык вырываются из груди парня, когда дверь комнаты, где Чимин, вообще-то, оставался заниматься, приоткрывается, и на пороге вместе с подносом возникает блондин. Юнги ожидал увидеть что угодно, но вид ласкающего себя ученика заставил сердце учащённо забиться, а детородный орган повиноваться матушке природе.
Чимин был слишком расслабленным, взъерошенным, словно воробушек. Разве хоть какие-то заслонки способны выдержать такое?
Вот и у Юнги не выдержали.
Поднос с оглушительным звоном упал на пол, чашки с горячим какао разбились.
Весь пол вмиг превратился в поле военного действия.
Юнги рыкнул и подлетел к ошарашенному Чимину, глаза которого расширились в удивлении.
— Я... мне... — Пак совсем не хотел чтобы Мин застал его в таком унизительном виде, отчего его голос даже осип. Хотя самоудовлетворение никогда не было чем-то сильно постыдным. Но почему-то в эту секунду парень ощущал себя облитым с ног до головы помоями. Слишком грязно.
— Молчи, — Мин рывком стянул Пака со стула и кинул на кровать. Жёсткий матрас прогнулся от тяжести тела парня и даже почти жалобно скрипнул.
— Мне больно, — прозвучал приглушённо голос Чимина, когда Юнги остервенело кусал того за подбородок, оставляя собственнические метки принадлежности.
— Ты меня испытываешь? Испытываешь? — блондин скинул болтающиеся в ногах спортивки Пака, оголил стройные ноги и раздвинул бёдра, открывая вид на сжавшуюся в нетерпении красную дырочку. — Я тебе что сказал делать? Мм?
— Я учил, правда, учил, — оправдывался брюнет, сжимая ладонями плечи учителя. — Просто вспомнил кое-что. Да и вообще, — голос вмиг стал резвым, — это ты виноват в том, что я не могу думать ни о чем, кроме секса. Ты довел меня до такого.
— Неужели? — глаза тут же опасно вспыхнули. — Если ты не умеешь контролировать себя, я научу тебя и этому.
Юнги поднялся с кровати, стянул с себя футболку и шорты, под которыми, к удивлению младшего, не оказалось белья, зато оказалось кое-что куда более интересное.
Чимин вначале подумал, что ему показалось. Но перед глазами всё ещё стояла эта картина. Вернее, стоял член, крепкий, с крупными венками и красной блестящей головкой, на которой, игриво подмигивая, блестел пирсинг.
И тогда в голове брюнета сложился весь пазл.
Мин. Его учитель Мин сделал себе интимный пирсинг. Проколол член. Поэтому и не лез с интимом. Ждал, пока заживёт.
— Удивлён? — Мин хитро улыбался, устраиваясь возле ног Чимина.
— Скажем так, впечатлён, — Чимин протянул ладонь вперёд, касаясь кончиком пальца холодного металла. Игрушка в члене выглядела шикарно и отнюдь не пугала.