EP8: В забытьи
Примечания:
Искренне прошу прощения за задержку! К сожалению, я заболела и все еще восстанавливаюсь. Надеюсь, что больше таких перерывов не будет.
Касательно этой главы. Всю дорогу мы наблюдаем за тем, как два идиота ведут себя как дети. Один - вообще как детсадовец. Помните, я предупреждала, что персонажи здесь недавние подростки? :)
POV Порш
Я уцепился за борт бассейна и нахмурился, будучи абсолютно не в состоянии сосредоточиться на экзаменационном заплыве. Хотелось уйти на дно и провести остаток дней не отсвечивая на поверхности. Не сомневаюсь, мне бы даже удалось как-нибудь не подохнуть в первые минуты. Никак не получалось выкинуть из головы долбанных рыб, положивших жизни во славу моего комфорта. Интересно, что ждет меня дальше - с таким то фееричным началом. Нет, я не готов к новым проблемам... Да и в конце-то концов, почему даже карпы в этом доме такие чувствительные?! Это вообще нормально, что они отбросили хвосты всего лишь из-за посторонней "жидкости" в своем пруду? Просто не верится.
- В чем дело? Сил уже никаких нет смотреть на твою кислую физиономию!
Я бросил рассеянный взгляд в сторону подплывшего ближе Тэма. Джом тут же присоединился к нам, присев на корточках у края бассейна. Оба глядели на меня с подозрением. Состояние Джома все еще было далеко от идеального, так что тренер отстранил его от заплыва, но заставил писать эссе, над которым бедняга и страдал с самого начала экзамена.
- Да, что за дела, Порш? Твое время сегодня - полный отстой. Тренер стопудово снизит итоговый балл!
Я тяжело вздохнул и опустил лоб на приятно холодящий кожу бортик бассейна. Друзья смущенно переглянулись и еще более озадаченно уставились на меня, поскольку обычно я не так очевиден в выражении эмоций. Что поделать, стресса в последнее время стало как-то многовато.
- Заебало, - я подтянулся на руках и одним слитным движением уселся на бортик рядом с Джомом.
- Ты же знаешь, можешь поделиться с нами чем угодно. Вдруг сможем помочь, - подал голос Тэм, который решил остаться в воде и сейчас расслабленно вытянулся на поверхности, раскинув руки в стороны.
Я поймал себя на мысли, что оранжевая шапочка для плавания друга как-то уж очень похожа на золотистую карповую чешую, и раздраженно чертыхнулся. Вот же ж непруха! Да даже убей я случайно какую-нибудь левую рыбу, все равно чувствовал бы себя виноватым, а тут не просто рыба, тут целые мафиозные карпы. Кто знает, вдруг это какие-нибудь тотемные очень важные рыбехи! Да уже одно то, что усопшие, похоже, были любимыми питомцами ненормального старшего отпрыска семейства... Вдруг он захочет меня пристрелить?!
- Что же делать?! - я яростно растер лицо ладонями, не обращая внимания на отвисшие челюсти друзей, которые, наверное, впервые столкнулись со столь яркой эмоциональной реакцией с моей стороны.
- Что этот ублюдочный мажорик натворил?! - тут же взвился Джом. - Только скажи, и я ему задницу надеру!
- Кому и что ты там собрался надрать, идиот! Ты посмотри на себя! - Тэм возмущенно всплеснул руками, посылая в нашу сторону сноп брызг.
- Вот именно! Я еще не поквитался за то, что этот трусливый мудила приказал со мной сделать! - лицо Джома скривилось от злости.
Да, я, конечно же, все ему объяснил. Просто не мог не извиниться. Разумеется теперь Кинн для Джома - больная тема и заклятый враг. И даже тот факт, что я обязался в течение месяца оплачивать другу обеды, обиду не смягчило. Не смог я скрыть и то, что теперь на этого самого врага работаю. Ну и уж совсем очевидно, чем занимается семья Тирпанякун, даже без моего чистосердечного признания. Друзья сперва были в шоке и все силы бросили на то, чтобы отговорить меня от главной ошибки в моей жизни, но, в конце концов, мне удалось убедить их, что другого варианта в моей ситуации нет. В итоге парни приняли мои доводы, но все равно не одобряли и ворчали время от времени.
- Слушай, сними эту долбанную шапочку, - мягко, сдерживая раздражение, попросил я.
Вновь улегшийся на спину Тэм удивленно выпучил глаза, чем сразу же сделал сходство с дохлым карпом еще более очевидным.
- Зачем? Я, вообще-то, специально выбрал этот цвет. Он должен принести мне удачу, - шапочку он тем не менее послушно снял, а затем и вовсе облокотился на бортик с другой стороны от меня. - Что с тобой такое?
- Я прикончил Элизабет и Себастьяна, - закрыв глаза от стыда повинился я и затаил дыхание в ожидании реакции.
- Черт побери, Порш!! - завопили мне в уши друзья. - Первый день на работе, а тебе уже приказывают убивать людей?! Ты должен сообщить в полицию!
- Убийца! Мой друг убийца! - завыл Джом, заламывая руки, но тут же обиженно надулся, когда почти одновременно получил по тупой башке от нас с Тэмом.
- Твою ж мать! Не могу поверить, что это все по-настоящему и происходит с нами! Порш, сваливай оттуда, я не шучу, - Тэм выглядел шокированным, он едва заметно отодвинулся подальше, уставившись на меня испуганными глазами.
- Наша жизнь кончена! Люди! Ты убил людей! - продолжил завывать опомнившийся Джом.
Прежде чем этот цирк привлек ненужное внимание, я поспешил оправдаться.
- Это не люди, идиот!
Друзья резко замолчали и недоверчиво покосились в ответ.
- Рыбы это! Р-Ы-Б-Ы!
Парни переглянулись и облегченно выдохнули, снова подсаживаясь ближе.
- Фух... меня чуть кондратий не хватил. Нельзя же так пугать! Как там этих несчастных звали? Али... что-то там? - заинтересовался Джом.
- Непростые видимо рыбки, раз у них были имена, - как всегда точно подметил Тэм.
Еще более горестно вздохнув, я поведал друзьям историю своего позора. К концу моего рассказа эти так называемые друзья валялись на кафеле, даже не пытаясь сдержать громкий истеричный хохот. Весело, конечно! Это ведь не их здоровье потенциально под угрозой! И все же сволочи ржали так заразительно, что, в конце концов, и я присоединился к ним, утирая выступившие от смеха слезы.
Как бы мне не хотелось обратного, выйти на работу все же придется. Откажусь - проблемы, продолжу - тоже проблемы. А значит, все мои переживания не имеют смысла, избежать ответственности не получится. Впереди еще целый год, который нужно просто прожить. И все же интересно, какая еще хрень ждет меня сегодня.
Сдав нормативы на посредственный, но приемлемый балл, я спешно покинул бассейн и направился к раздевалкам, чтобы переодеться. Достав из шкафчика телефон, я мельком взглянул на экран и обомлел - восемь пропущенных с незнакомого номера. Оставался маленький шанс, что это звонят из универа, но... Я обессиленно привалился к дверце шкафчика. Будь проклята моя жизнь и тот день, когда этот богатенький ублюдок появился в моей жизни! Похоже, возмездия мне все же не избежать.
***
Ровно в шесть вечера я припарковался у особняка Тирпанякун. Стаскивая с гудящей головы шлем, я молился всем богам о защите. Пожалуйста, пусть в этот раз пронесет, всего разочек!
Стоило ступить на гравийную дорожку, как недовольно хмурящийся охранник выскочил мне навстречу.
- Господин Кинн хочет тебя видеть!
Я обреченно чертыхнулся. Как там было? Негативные вибрации сокращают нашу жизнь? Что же, я, должно быть, близок к смерти как никогда.
Еле переставляя ноги, я поплелся вверх по главной лестнице и в конце концов уперся взглядом в уже знакомую лакированную поверхность двери. Замявшись на секунду, я все же отворил дверь и, задержав дыхание, вошел внутрь. Атмосфера в комнате, прямо скажем, оказалась далека от дружелюбной. Кинн был не один, но тишина стояла просто звенящая. Старший отпрысок Тирпанякунов сидел скрестив руки на груди и обиженно надувшись, за его спиной живым порицанием маячил Пит, а у стен стояли еще с десяток бойцов. Стоило мне появиться в поле зрения Танкхуна, как по-настоящему инфернально блестящие глаза буквально пригвоздили меня к месту. Кинн же с раздражающе скучающим выражением на лице едва взглянул в мою сторону.
Они знают, что это был я.
- Убийца! За что ты так с моими рыбками?! - не выдержал Танкхун, когда я остановился напротив дивана.
Сперва я хотел честно во всем сознаться, но внезапно засомневался - так ли уж они уверены, что преступник - я? Все же решив сначала попробовать отмолчаться, я склонил голову ниже, пряча взгляд, и проглотил рвущиеся с языка проклятья.
- Даже не извинишься? - ужалило меня знакомой холодной интонацией.
Ну разумеется, Кинн и его привычная каменная рожа. Проигнорировав вопрос, я упрямо вскинул подбородок.
- Или хочешь сказать, что ты тут не при чем? - Кинн вопросительно приподнял бровь.
- Как это ни при чем?! - взорвался яростно пыхтевший до этого Танкхун. - На камерах все отчетливо видно! Сперва я подумал, что это дело... рук Тайма, но, проверив записи, убедился, что монстр - это ты! Полюбуйся на себя!
И парень сунул мне под нос свой iPad, на экране которого и правда в неловкой позе застыл я. Будто могли остаться какие-то сомнения, Кхун приблизил изображение так, чтобы, хоть и неясное, прямо по центру отразилось мое лицо.
- Мне жаль, - под гнетом неопровержимых улик мне только и оставалось, что признать вину.
- Что такого тебе сделали мои карпы?! Или ты хотел задеть лично меня? - срываясь на всхлипы заныл Танкхун, его покрасневшие глаза вперились в меня ненавидящим взглядом. - Разберись со своими людьми! - обратился он уже к насмешливо разглядывающему мое покрасневшее лицо брату. - А тебе я еще это припомню!! Пошли, парни!
Кхун махнул рукой замершим за спинкой дивана телохранителям и, все еще всхлипывая и размазывая по лицу слезы, встал. Вид взрослого парня, ревущего как первоклашка, оказался таким забавным, что я с трудом удержал смешок. Чувствуя себя бессердечным мерзавцем, я почтительно отошел в сторону, пропуская скорбную процессию к выходу.
Бах!
Громко треснула о косяк входная дверь, и половина из угрожающей толпой стоящих вдоль стен бойцов поспешили вслед за старшим сыном клана. Я мельком осмотрел помещение и с некоторым облегчением отметил, что от оставшихся, случись что, отбиться смогу. Все оказалось совсем не так страшно, как я предполагал. В конце концов, не желая больше оттягивать неизбежное, я храбро встретился глазами с Кинном, рассматривающим меня с почти осязаемым неудовольствием.
- У тебя совесть вообще есть? - раздраженно бросил он после недолгого, наполненного осуждением молчания, и закинул ногу на ногу, удобнее откидываясь на мягкую спинку.
Я скривился, но промолчал, только кинул в его сторону возмущенный взгляд.
- Почему ты не воспользовался ванной комнатой? Я не для того тебя нанял, чтобы расчищать за тобой дерьмо, - продолжил он, как мальчишку, отчитывать меня своим бесячим ровным голосом.
- Откуда мне было знать, что то был пруд с карпами?! Было темно, я подумал, что это просто канава! - попытался оправдаться я, внезапно почувствовав себя ужасно уставшим и разбитым из-за всей этой нелепой ситуации.
Ну почему нельзя оставить прошлое в прошлом? Я страдальчески потер виски и обессиленно упал на диванчик напротив Кинна.
- Кто разрешил тебе сесть? - тут же вызверился он, не успели мои ягодицы коснуться роскошной мягкой обивки, и сверкнули недовольством зеленые глаза.
- Я устал! - возмутился я.
Он что, ненормальный?! Если человек хочет присесть, он имеет на это полное право!
- Даже не знаю, за что ты заслуживаешь большего наказания: за чертовых карпов, свой тон или за то, какое поведение ты позволяешь себе в моем присутствии, - брови Кинна сошлись на переносице, светлые глаза потемнели, и он буквально прорычал: - Встал сейчас же! Тебе здесь не место!
- Черт! Да кем ты себя возомнил? - пробурчал я себе под нос, но все же поднял задницу с потрясающе мягкого дивана.
Если подумать, я и правда еще ни разу не видел, чтобы рядовые бойцы хотя бы просто сидели в присутствии семьи Тирпанякун, не говоря уже о том, чтобы усесться с ними рядом. Эта долбанная иерархия начинает действовать мне на нервы. Можно подумать, мы все тут люди второго сорта. Интересно, эти золотые отпрыски думают, что простые люди железные?!
Мажорчик тем временем лениво повернул голову к оставшимся в комнате бойцам, раздал парочку распоряжений и отослал их прочь из кабинета.
- И еще кое что, - Кинн поднялся с дивана и подхватил здоровенную кипу бумаг с письменного стола, а после с наслаждением швырнул их мне в лицо, нисколько не заботясь о разлетевшихся по полу листах.
Да какое право ты имеешь так обращаться с людьми, ублюдок! Я со злостью посмотрел на него в ответ.
- Что б тебя, Кинн! - громко выругался я.
- Следи за языком, - ледяные интонации пробрали до костей. - Ты забыл, кто перед тобой, и чем чревата твоя наглость?
Кинн шагнул ближе, замерев в паре шагов от меня. Несмотря на предупреждающе бьющийся где-то на подкорке страх, я упрямо встретил его тяжелый взгляд своим. Пусть не думает, что может меня запугать! Он тут не единственный, кто в ярости и едва сдерживается.
- Да что я такого сделал то? - закричал я в ответ.
- Порш! Не смей повышать на меня голос!
- Почему это?! Повышал и буду повышать! - честно обнадежил закипающего на глазах мажорчика я.
- А ты ничему не учишься, да? - внезапно он больно ударил меня кулаком в грудь, да так сильно, что я налетел спиной на противоположную стену.
На драку нарывается, значит?! Ну ладно, мудила, ты сам напросился! Я тут же подлетел к Кинну и с не меньшей злой яростью пихнул его в солнечное сплетение, заставляя пошатнуться и практически упасть на некстати подвернувшийся под ноги диван.
- Порш! - процедил он, резко развернувшись, и крепко схватил меня за запястье, не позволяя вырваться или отстраниться.
Я попытался выкрутиться, но Кинн с силой дернул меня на себя и, перехватив за локоть, швырнул на диван, тут же придавливая собственным весом сверху. Все произошло так быстро, что только спустя пару мгновений я осознал себя лежащим на спине с заломленными кверху руками и сидящим на моей груди злющим Кинном. Несложно догадаться, в каком бешенстве пребывает мажорчик - покрасневшие белки глаз и крепко стиснутые зубы говорят сами за себя. Хватка на запястьях стала более болезненной, но освободиться не представляло никакой возможности. Не то чтобы Кинн был сильнее, вовсе нет, это просто необъяснимо! Будто ярость удваивает его мощь практически вдвое, не меньше!
- Я предупреждал тебя! Ты хоть понимаешь, что наделал?!
- Да какого хрена?! Что ты несешь?! Отпусти меня!! - заорал я, когда боль в сжатых будто в тисках запястьях стала просто невыносимой.
Просто не верится, что это тот самый парень, что прятался за моей спиной в первую нашу встречу! Да он бы тех мужиков раскидал одной левой! И что же, каждый мой рабочий день будет проходить вот так?
- Тот отчет, что я велел тебе скомпоновать. Все неверно! От первой и до последней страницы! Недоумок! Ты что, поиграть со мной решил?! - пронзительный голос эхом разнесся по комнате.
Крепкие бедра до хруста сжали мои ребра так сильно, что перехватило дыхание. Я судорожно забился под Кинном, пытаясь освободить хотя бы руки, но не преуспел, а только сильнее занервничал.
- Пусти! Я не могу дышать!
- Я тебя прикончу!
Кинн продолжал удерживать меня в захвате и даже не думал ослаблять хват, только уголок рта приподнялся и обнажил пронзительно белый клык, придавший его лицу еще более хищное и свирепое выражение. Да как это возможно?! Такая сила, откуда бы ей взяться? Я тренируюсь с раннего детства и все равно не могу противостоять изнеженному папенькиному сынку!
Возмущение и острое яркое чувство стыда побудили меня попытаться еще раз, и еще, и снова, чтобы в конце концов сбросить с себя будто каменное напряженное тело противника. Кинн спиной налетел на подлокотник дивана с противоположной от меня стороны, и я тут же вскочил на ноги и отшатнулся к окну. Почти мгновенно я почувствовал режущую боль в грудине и уперся ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание и оценить состояние настораживающе саднящих ребер. И все же, если он снова бросится на меня, я дорого продам свою жизнь! Еще посмотрим, что перевесит - его звериная ярость и тупая сила или отточенные годами навыки и опыт.
- Черт! - внезапно он со всей силы врезал кулаком по прогнувшейся под его костяшками обивке. - Я не знаю, как с тобой еще разговаривать!
- Все еще уверен, что в принципе хочешь иметь со мной хоть какие-то дела? - расценив, что кризис миновал, я заметно расслабился и даже вернул голосу нахальные интонации.
Нет, не все так однозначно. В честной схватке я его точно уделаю!
- Эгоисты вроде тебя... действительно невыносимы.
Кинн как-то очень устало и тяжело вздохнул, а агрессия на его лице сменилась разочарованием, что только выбесило меня еще больше.
- Зато ты привык, что за тобой дерьмо выносят по щелчку пальцев, - глухо пробормотал я, наблюдая, как это индюк демонстративно масирует виски.
- Я правда беспокоюсь, что однажды случайно прибью тебя, - будто не услышав очередной дерзости, тихо продолжил Кинн.
Его душевные метания мне, конечно же, до лампочки, так что я только скептично хмыкнул и развернулся в сторону выхода. Осточертело общество этого ублюдка! Ни секунды больше не хочу наблюдать его надменную физиономию!
- Кто разрешил тебе уйти? - нагнал меня снова ровный и спокойный голос у самой двери.
Ну что опять?!
- Что-то еще? - подчеркнуто нейтрально спросил я.
- Переоденься. Мне нужно в город.
- Переодеться? - я непонимающе посмотрел на него.
- У меня деловая встреча. В таком виде ты рядом со мной не появишься, - Кинн демонстративно оглядел меня с ног до головы, задержавшись взглядом на потрепанных джинсах и старых кроссовках.
Скажи спасибо, что я заехал домой и сменил студенческую рубашку на чистую черную футболку, чертов сноб! Большей вежливости ты от меня не дождешься.
- Я не стану переодеваться, - твердо заявил я и скрестил руки на груди.
- Ты обязан, - весомо, выделяя каждое слово, Кинн буквально на пару градусов опустил тон.
- Тогда я никуда не пойду...
Не успел я договорить, как Кинн соскочил с дивана и подлетел ко мне. Но я уже даже как-то привык к этим его резким перепадам настроения, так что успел выставить блок. В итоге, вместо горла, его ладони снова сомкнулись на моих запястьях. Прорычав что-то себе под нос, Кинн одним мощным движением приподнял меня над полом и со всей дури впечатал спиной в дверь.
- Что ты творишь?! - заорал я, выдергивая руки из его захвата.
К счастью, видимо эти его мистические силы еще не до конца восстановились, так что вырваться мне удалось практически сразу.
- Будешь хорошим мальчиком и начнешь уже выполнять мои приказы или мне стоит перестать тебя жалеть и делегировать воспитание парням снаружи? - угрожающе процедил Кинн мне на ухо и леким кивком головы обозначил дислокацию вражеских сил.
Видимо не увидев в моем лице того, что хотел, ублюдок за шкирку подтянул меня ближе и потащил за собой к выходу. От неожиданности и унижения я даже не сразу сообразил, что происходит. Пинком отворив дверь, он выволок меня наружу и, как щенка какого-то, продемонстрировал дежурящим у его кабинета бойцам. Судя по их рожам, бугаи тут вовсю подслушивали, но, завидев босса, снова вытянулись по струнке или принялись мерить шагами коридор. Лицемеры.
- Ну так что? Едешь? Или оставить тебя на разговор с ребятами? - ехидно уточнил Кинн.
Без труда прочитав в направленных на меня кровожадных взглядах свою возможную судьбу, я наконец-то стряхнул со своей футболки руку мажорчика и ответил:
- Ладно, ладно, я поеду. Почему бы и не прогуляться...
В конце концов, мне пришлось послушно плестись в шаге позади Кинна на первый этаж. Только и отводил душу, что костеря бессовестного подонка на чем свет стоит. Да что он за человек такой? Откуда это стремление унижать и доминировать? Это что, обязательный пункт в воспитании? Где-то между чтением древнегреческих трактатов и гольфом? Однажды мои кулаки познакомятся с его бледной рожей. Разумеется, чисто случайно.
- Отец уже вернулся? - Кинн остановился перед высокими двустворчатыми дверьми на первом этаже и обратился к почтительно склонившемуся мужчине в отглаженном черном костюме.
- Да, молодой господин.
Кинн тут же схватил меня за локоть и буквально швырнул внутрь комнаты, где за большим столом беседовали Тирпанякун-старший и его секретарь Пи'Чан. Судя по всему, оказался я в личном кабинете главы клана.
- Анакин? - господин Корн оторвался от бумаг и, нахмурившись, взглянул на сына, но тут же разразился громким смехом, видимо, прочитав что-то по нашим раскрасневшимся лицам. - Что у вас опять случилось?
Буквально чувствуя, как щеки начинают полыхать еще пуще, я сконфуженно выдернул локоть и поспешил поклониться главе и Пи'Чану.
- Папа, я не позволю ему таскаться за мной в таком виде! - упрямо пожаловался Кинн.
- Вот оно что, - господин Корн хмыкнул и обратился ко мне. - Слышал, ты вчера пытался подпалить мой дом.
Пристыженный, я не нашелся с ответом.
- Отец! Что касается одежды, - попытался снова обратить на себя внимание этот ябеда. - Разве допустимо людям клана появляться на публике в неподобающем виде? Ты же знаешь о моей договоренности с господином Критом, верно?
Мажорчик снова показушно обвел меня взглядом и повернулся к отцу.
- Ох, если меня хватит инфаркт, ребятки, знайте, это ваша вина. Сколько можно, вы ведь уже большие детки! - мистер Тирпанякун театрально вздохнул и сжал пальцами виски, в следующую секунду резко поменявшись в лице, и уже серьезно посмотрел на меня. - Порш, мы договорились, что на людях ты следуешь дресс-коду, не так ли? Мужчина всегда держит слово.
Возразить мне, в общем-то, было и нечего, так что я только покорно склонил голову, принимая поражение. Не скажешь ведь, что чаще всего я напрочь забываю такую несущественную для меня информацию, как уговоры о тряпках... Если бы это был не господин Корн, хрен бы я согласился!
- Ты просто... Ладно, не важно. Переоденься и будь готов к восьми часам. Жди меня во дворе, - голос Кинна прозвучал ровно, но я отчетливо считал агрессию по бьющеся на виске крупной венке.
Смерив меня презрительным взглядом, его великолепие соизволил удалиться, а я снова в сердцах проклял его про себя. Клянусь, свяжись он с кем-нибудь поразговорчивее, мудила уже страдал бы от порчи. Удачливый ублюдок.
Господин Корн приказал Пи'Чану подобрать для меня пару костюмов. Недолгое время промаявшись с примеркой, я, обыгранный и униженный, поплелся в свою комнату. Постаравшись максимально привести лицо в порядок, я переоделся в кажущийся ужасно непривычным и некомфортным классический костюм и взглянул на свое отражение. В прошлой жизни я, должно быть, реально убил Кинна, раз в этой стал его телохранителем. Вспомнив инструктаж, я вложил в наплечную кобуру выделенное мне оружие и направился вниз.
Точно в указанное время я вышел к главным воротам, непрестанно одергивая неудобный пиджак и брюки, от которых все тело жутко чесалось. Стоящие тут же бойцы из окружения Кинна окинули меня неприязненными взглядами, но промолчали, только насмешливо ухмыльнулись и тут же демонстративно повернулись ко мне мощными спинами. Ничего, я достаточно злопамятен, чтобы придурки могли спать спокойно, а терпение и вовсе сильно ограничено. Не далек тот день, когда я лицом к лицу встречусь со всеми надменными подонками, смеющими смотреть на меня свысока.
Буквально через несколько минут из дома вышел Кинн, облаченный в даже на вид дорогущий темно-синий костюм. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, прежде чем удовлетворенно улыбнуться и, в сопровождении второго телохранителя, прошествовать к уже стоящему у ворот седану представительского класса. Я последовал за ними и в нерешительности остановился у машины, не будучи до конца уверенным, куда должен сесть. Водительское сидение занял мужчина по имени Шарп, а мой сегодняшний напарник уселся с ним рядом. Я озадаченно переминался с ноги на ногу, пока из салона не донеслось раздраженное:
- Какого черта ты там делаешь? Ждешь особого приглашения?
Резко зачесались кулаки, но я только скрипя зубами забрался в машину, уселся рядом с Кинном и мстительно захлопнул за собой дверь настолько громко, насколько это вообще было возможно. Мажорчик тут же напрягся и, сверкая злющими глазами, повернулся в мою сторону. Адресовав ему не менее свирепый взгляд, я постарался отодвинуться как можно дальше от вольготно развалившегося на кожаном сидении парня и практически вжался в боковую дверь.
Тишину в салоне во время пути, казалось, можно было разрезать ножом. Кинн откинулся на сидение, расслабленно скрестил ноги и с головой ушел в свой iPad, сидящие впереди мужчины также не проронили ни слова и даже радио было услужливо выключено по указанию начальства. Я вспомнил Пита с его непоколебимой уверенностью в исключительности Кинна в сравнении с братьями. Возможно в этом и правда есть доля правды, по крайней мере, что касается работы. Подготовился к встрече мажорчик со всей тщательностью, выглядел просто идеально, начиная с элегантно уложенных волос и заканчивая лакированными черными туфлями. Слепящая белизной рубашка застегнута на все пуговицы, темно-синий костюм оттенен плиссированным платком, выглядывающим из кармашка на профессионально подогнанном пиджаке, а о стрелки на брюках, казалось, можно порезаться... И все же, это как-то слишком старомодно, как по мне.
- На что уставился? - даже не взглянув в мою сторону, вырвал меня из размышлений Кинн.
Я тут же сконфуженно отвернулся к окну, обругав себя последними словами за то, что подставился. Если я смотрю на тебя придурок, то только потому, что не могу поверить, как женщина могла произвести на свет человека с таким мерзким лицом!
Вскоре машина притормозила перед роскошным отелем в самом центре города. Изредка я проезжал мимо этого комплекса, но и подумать не мог, чтобы остановиться или зайти внутрь, слишком величественным и чужеродным выглядело здание со всей свой напыщенной позолотой, красным деревом и витражами.
Кинн приказал нам троим следовать за ним, но не подходить близко, а следить за обстановкой и контролировать периметр. Я все еще не имел понятия, чего ожидать от этой его встречи, а потому напрягся.
Просторный зеркальный лифт поднял нас на верхний этаж, а практически беззвучно раскрывшиеся створки явили стильно и дорого обставленный открытый бар, над интерьером которого явно корпела целая команда дизайнеров и маркетологов. Уж в этом то я разбираюсь. Ненавязчивая классическая музыка идеально подходила этой обстановке и отдыхающим в баре пафосно разодетым людям: мужчины сплошь в костюмах и при галстуках, затянутых так туго, что удивительно, как бедняги еще дышат, а женщины в длинных вечерних платьях, тоже весьма неудобных, на мой взгляд. За высокой стойкой колдовал бармен, который двигался так искусно и непринужденно, что я невольно позавидовал его технике и ловкости рук.
Кинн, очевидно чувствовавший себя в этой атмосфере как рыба в воде, уверенно направился вглубь бара, то и дело кивая или пожимая руки знакомым, коих тут оказалось предостаточно. Я с огромным интересом и даже невольным восторгом рассматривал это место и его посетителей. Так вот, значит, куда направляются толстосумы, когда тянет выпить.
- Ты, присматривай за господином Кинном, не своди с него глаз, - бросил мне один из телохранителей.
- А сам? - я оторвался от увлеченного разглядывания разнообразных бутылок на полках позади бармена.
- Я свою работу знаю. А ты, только попробуй подвести босса.
Я ничего не ответил и просто отошел в сторону, намереваясь подыскать удобный наблюдательный пункт. Кинн велел контролировать периметр... Разве барная стойка не самое подходящее место? Прогулявшись немного вдоль высоких перил, ограждающих крышу, я плюхнулся на высокий крутящийся стул и непринужденно окинул взглядом разговаривающих с барменом женщин. Фигуристые и белокожие - все как я люблю! Я игриво улыбнулся стайке девушек, которые уже долгое время не сводили с меня глаз и возбужденно шептались. Ожидаемо вскоре после этого я получил от вышколенного официанта бокал вина и гордую усмешку от одной из самых старших девушек. Я слегка кивнул ей в знак благодарности, приподняв бокал, и не спеша пригубил вино, оказавшееся невероятно легким и в то же время насыщенным. Ну конечно же, богачи могут позволить себе лучшее, я же только и могу, что довольствоваться дешевым столовым вином.
Я отвечал улыбкой каждой женщине, что пыталась поймать мой взгляд своим, и в конце-концов успел продегустировать треть винной карты, не заплатив при этом ни бата. У них есть деньги, а у меня есть моя внешность, никто не в накладе. Вина разнились на вкус, но приносили одинаково приятное и расслабляющее тепло в грудину и легкий веселый сумбур в мысли. Никогда еще мне не доводилось пробовать такой качественный алкоголь.
- Могу я присесть рядом? - раздался приятный мелодичный голос, а подошедшая девушка мило улыбнулась. - Прим.
Она протянула белую аккуратную ладонь, которую я тут же легонько пожал и приглашающе махнул рукой на соседний стул.
- Порш.
Богатые или нет, а ходят в бары и пьют все люди за одним и тем же. Пока что все разворачивается по тому же сценарию, что и в баре Джед Йок.
- Наши имена похожи, Прим. Не хочешь что-нибудь выпить? - я обольстительно улыбнулся.
Девушка тут же радостно обернулась к бармену, чтобы сделать заказ, а мне выдалась идеальная возможность оценить ее точеную фигуру с узкой талией и аппетитными ягодицами. Да и личико очень миловидное...Ну точно в моем вкусе! Сегодня я вряд ли вернусь домой с пустыми руками.
Ох, черт! Работа и этот мудила Кинн!.. Да и хрен с ним! Я все равно не должен был здесь оказаться, если бы он меня не подставил.
Методично уничтожая бокал за бокалом, что услужливо подавала мне Прим, я очень скоро почувствовал легкое головокружение, но, что для меня не удивительно, все еще не опьянел. Какой же крутой алкоголь здесь наливают! Все, чтобы избалованные мажорчики могли подольше наслаждаться изысканным вкусом и красивыми женщинами. Мне стало так легко и тепло, только какая-то мысль назойливо зудела в голове, мешая расслабиться. Да что же это?..
- Какого черта ты тут делаешь, скотина?! - услышал я за спиной сердитое шипение одного из моих напарников и недовольно поморщился, когда меня за плечо развернули спиной к надувшейся красавице.
- Что?! - я внезапно почувствовал себя очень оскорбленным и зло посмотрел на него в ответ.
Видимо что-то изменилось в моем лице, потому что Прим испуганно ойкнула, когда я попытался было снова повернуться к ней.
- Господин Кинн! На него напали в уборной!
Мои глаза расширились от шока, когда я осознал что, а вернее кого забыл. Кинн! Вот же ж блядь!
- Тогда почему ты сейчас тут?! - я подорвался со стула и бросился было в сторону бокового коридора, но мир вокруг меня вдруг пошатнулся и принялся быстро кружиться и переворачиваться.
- Я пришел за тобой! - огрызнулся мой напарник, за локоть отдирая меня от стойки и увлекая за собой.
Мы неслись через весь зал, едва ли не переворачивая столики и отталкивая с дороги возмущенных такой наглостью людей. Толстосумы и их дамы провожали нас шокированными взглядами. Буквально влетев в просто до неприличия огромную уборную, я увидел Кинна, зажатого в углу тремя уродами, и Шарпа, пытающегося пробраться к боссу через еще двоих. Практически на одном рефлексе я оттолкнулся от стены и, проскользив по ней через дерущихся, в прыжке приготовился врезать по голове мужику, подбирающемуся к Кинну со спины.
- Блядь! Ты что творишь?! - зарычал на меня Кинн, резко оборачиваясь и перехватывая нападавшего за горло.
Упс. Как я мог так промазать?! По какой-то причине моя ступня обрушилась не на чужой затылок, а крепко так заехала по спине самого Кинна.
Не став терять время на извинения, я перехватил ногу второго нападавшего, сгреб за воротник третьего и оттащил их в сторону, поочередно молотя кулаками то по одному, то по другому. Вряд ли мы тут задержимся, учитывая, что часть ублюдков уже валялась в бессознанке на полу - Кинн и Шарп неплохо поработали до нашего появления.
Изначально мне показалось, что противников было трое, но сейчас я с удивлением наблюдал, как они стали двоиться и троиться. Я пораженно замер на месте и с усилием протер глаза, похлопал себя по щекам, чуть не пропустил атаку справа, дернулся влево и налетел на чей-то кулак. Перехватив руку нападавшего, я попытался ударить кулаком в солнечное сплетение, но промахнулся. Раздосадовано выругавшись, я отпрыгнул назад и пинком откинул от себя подобравшегося сзади мерзавца, но пропустил сокрушительный удар в корпус и согнулся от боли. Сдерживающий атаки двоих бугаев Кинн все это время удивленно поглядывал на меня и, не выдержав наконец, зарычал:
- Ты что, пьян?
- Нет, - неуверенно ответил я, переводя взгляд с одного Кинна на другого.
В конце концов, совместными усилиями раздвоившегося Кинна, растроившегося Шарпа и почему-то одинокого третьего телохранителя, нападавшие были обезоружены и уложены мордами в пол.
- Шарп, разберись тут. Забираем их с собой, - отдали приказ близнецы Кинны, прежде чем стремительно покинуть помещение.
Вместе с кривящимися при взгляде на меня бойцами я отбуксировал бесчуственных противников в срочно вызванный Шарпом минивен и вернулся к Кинну, который с поистине страшным выражение лица молча буравил меня тяжелым взглядом из салона своей дорогущей тачки. И слов не нужно, чтобы понять, что он пребывает на последней стадии бешенства и еле сдерживается. Признаю, в этот раз я действительно налажал. Особенно неловко мне стало, когда Кинн обернулся, чтобы сказать что-то водителю, и я увидел на его спине отчетливый отпечаток своего собственного ботинка. Магическим образом только в этот момент я уловил знакомые отголоски проступающего опьянения и болезненную тяжесть в голове. Обычно я так легко не напиваюсь, но, похоже, обманчивая легкость дорогого вина притупила мою бдительность и отключила чувство меры.
Всю дорогу до особняка мы не разговаривали. Я сидел как на иголках, ожидая, что вот-вот Кинн разразится бранью, наорет на меня, может даже ударит, отчитает, ну или хотя бы назначит какое-нибудь унизительное наказание, но ничего. Мажорчик казался абсолютно безразличным, только желваки вздувались на резко очерченных щеках. Прежде чем выйти из машины, Кинн, не глядя на меня, ледяным тоном приказал явиться к нему в кабинет через десять минут.
Кое-как, пошатываясь и держась за раскалывающуюся голову, я выбрался следом, заглянул по пути в сторожевую будку, чтобы отчитаться за табельное и предъявить его к осмотру, и зигзагами пополз по главной лестнице на второй этаж. Не успел я поднять руку чтобы постучать в дверь кабинета, как та резко отворилась, являя стоящую на пороге высокую фигуру. Почти физически меня окатило обжигающим холодом.
- Прости, - поспешно сказал я, действительно ощущая за собой вину.
- Что ты себе позволяешь?! - крик эхом разнесся по кабинету, а я непроизвольно потер резко заболевшее ухо.
- Прости, я просто...
Наконец-то решившись поднять голову на Кинна, я обнаружил, что он все еще не сменил пострадавший костюм на что-то более удобное, только расстегнул верхние пуговицы рубашки. И все равно, при взгляде на него, облаченного в несколько слоев одежды, мне стало нестерпимо жарко. Терпеть резко стало невыносимо. Алкоголь, казалось, растекся по венам, повышая температуру всего тела. Кондиционер еще не успел охладить комнату, а рубашка неприятно прилипла к спине, так что я поспешил стянуть с себя неудобный пиджак и взялся за ремень брюк под взглядом ошарашенно раширишившихся в изумлении светлых зрачков.
- Что ты делаешь?!
Голос Кинна задрожал от безуспешно сдерживаемой злости, но у меня не осталось никаких сил на то, чтобы переживать о его возможной вспышке гнева. Я повалился на его драгоценный диван и, наконец-то справившись с ремнем, одним движением стянул с ног осточертевшие брюки. В конце концов, мы оба мужчины, так что ничего такого.
- Пожалуйста, не кричи. Голова просто раскалывается... - взмолился я.
- Тебе хоть немного стыдно? - низкий голос, казалось, потеплел на пару градусов, так что я бесстрашно поднял на Кинна утомленный взгляд.
Парень смотрел на меня практически не мигая, лицо больше не казалось злым или раздраженным, даже губы не кривились в отвращении. Я ожидал, что мажорчик воспользуется моим бедственным положением, чтобы хорошенько оторваться, ну или хотя бы наорать на меня за поруганную честь своего дивана, но, похоже, ошибся. Он вовсе перестал злиться.
- На что ты смотришь? - тихо пробормотал я.
Кинн и не подумал отвести от меня свой пристальный акулий взгляд, так что я предположил, что он все еще ждет объяснений.
- Эм... давай не сегодня, ладно? Я паршиво себя чувствую...
- Тебе жарко, сними это, - внезапно перебил меня он, указывая на мою рубашку, и как-то странно улыбнулся.
Я непонимающе уставился на него снизу вверх. Это что, какая-то грязная уловка, чтобы ослабить мою бдительность?
- Правда можно? Почему ты не сказал мне раньше?! - тем не менее, я радостно стянул с себя наплечную кобуру, буквально сорвал с шеи душивший меня галстук и растегнул верхние пуговицы на рубашке. Сразу стало легче дышать и я с наслаждением застонал. - Так-то лучше! Как вы это носите вообще?
Кинн, кстати, все это время неотрывно наблюдал за мной и не делал никаких попыток напасть. С чего это он сегодня такой добренький?
- Ты мог бы компенсировать свое сегодняшнее поведение, - как-то незаметно для меня он подошел ближе, вынуждая меня задрать голову вверх, чтобы не выпускать из виду его лицо.
- Что? О чем это ты? Как я должен это компенсировать? У меня нет денег! И не проси меня снова варить кофе! - я в ужасе замотал головой.
И правда, с того дня я решил держаться от кофе-машин подальше, да и в своем нынешнем состоянии вряд ли способен хоть на какую-то работу.
- Ну что ты, я бы не стал просить тебя об этом.
Кажется, я закрыл на секунду глаза, потому что в какой-то момент обнаружил, что лицо Кинна находится очень близко к моему, так, что я мог чувствовать его горячее дыхание на щеке. Стало еще жарче, по виску щекотно скатилась капля пота. Я бездумно уставился в пронзительные глаза напротив. Не знаю, почему, но отвести взгляд не получалось физически. Да и не хотелось... Я и раньше часто чувствовал себя оленем, застигнутым в расплох светом фар, когда Кинн смотрел на меня своими жуткими глазами с плещущейся в глубине яростью, но сейчас я не ощущал от него угрозы. Расслабленно откинувшись на спинку я, казалось, задремал когда почувствовал странное прикосновение к своему лицу, будто что-то сбежало вниз к шее и замерло там почти болезненным давлением на коже. Господи, как же жарко... Жарко. Почти обжигающе горячо. Как же раздражает... Какое... странное чувство.
- Больно. Пожалуйста, отпусти... - находясь в каком-то странном туманном забытье взмолился я.
Будто издалека до меня донесся судорожный вздох, и странное чувство пропало. Через мгновение померкло и мое сознание.