КиннПорш: новелла

Примечания:

POV Порш

на следующий день

На работу я поднялся ни свет ни заря, но заняться было абсолютно нечем - новоиспеченный пьянчуга все еще валялся в отключке в своей комнате. В итоге, вместе с парнями, я бесцельно шатался по дому, прерываясь только на долгие расслабленные перекуры. Ближе к обеду, измаявшийся, я даже скачал на телефон парочку показавшихся мне забавными игрушек и втихую резался в них, прячась по углам от Пи'Джета.

В основном, я держался парней из отряда Танкхуна, но все равно постоянно наталкивался на недобро косившихся в мою сторону личных телохранителей Кинна. В целом, я уже начал привыкать к их ко мне неприязни, разве что кислая рожа Бига каждый раз выводила из себя как в первый. Но и здесь я подметил, что чувак в принципе склонен смотреть на других свысока, так что тут я вряд ли особенный.

18:00

Наше звено как раз возвращалось с ужина, когда мимо пронесся один из оставшихся на дежурстве бойцов, смешно петляя зигзагами и прикрывая голову. Из-за угла же выбежал улюлюкающий Танкхун.

— Доставай пушку и защищайся как мужчина!

Я замер на месте, вытаращившись на открывшуюся мне картину: отобрав, скорее всего, у кого-то из телохранителей пистолет, Кхун целился из него в беднягу и планомерно загонял парня в тупик, которым оканчивался коридор.

— Сперва разбираемся с наружкой... Пиу! — Танкхун с ухмылкой дернул оружием, и запыхавшийся телохранитель послушно повалился на пол. — Один есть!

Развернувшись на пятках, Кхун ринулся в сторону другого бойца, который немедленно включился в игру и, округлив глаза, присел на корточки.

— Затем обезвреживаем шестерок! — фрик прикрыл один глаз и «выстрелил» во второго телохранителя. — И, наконец, охрана... Оружие на пол!

Распределившиеся по холлу телохранители тут же скрестили руки на затылке и покорно опустили головы, принимая поражение. Танкхун победно расхохотался и хлопнул в ладоши.

— Вау! Да я же профи! — он небрежно отбросил пистолет в сторону, не обратив внимания на в панике дернувшихся с места бойцов, и затанцевал на месте, изображая то ли конвульсии, то ли пародию на кунг-фу.

Его высокий голос, впрочем, резко оборвался, когда из малого офиса вышел привлеченный шумом господин Корн.

— Что, дьявол побери, ты здесь устроил? — строго спросил тот, скрестив руки на груди.

Танкхун, хоть и перестал скакать, только захихикал, безуспешно прикрывая рот ладонями.

— Где ты был прошлой ночью? — Кхун не ответил, так что мистер Тирпанякун поманил к себе тревожно вытянувшихся в струнку телохранителей. — Подойдите-ка сюда.

— Papa! — на французский манер прокартавил гримасничающий Кхун. — Порш познакомил меня с настоящим ледибоем! А еще мы так круто танцевали с Армом и Полом! — и этот сумасшедший замычал себе под нос одну из самых пошлых песен группы, что выступала вчера в баре.

Господин Корн устало потер виски, а стоящий за его спиной Пи'Джет спрятал за увесистой папкой с бумагами улыбку.

— Молодой господин вчера выехал в город в сопровождении наших людей, — ответил он на вопрос своего босса.

— Отлично, новые впечатления могут прийтись весьма кстати и хорошо отразиться на его состоянии, — успокоившись сказал мистер Тирпанякун и, окинув сына теплым взглядом, вернулся обратно в офис.

— Сегодня мы поедем туда снова! — безапелляционно заявил Танкхун и затряс меня за руку. — Мне очень понравилось!

Стоящие за его спиной Пол и Арм подняли вверх большие пальцы, а, наконец, выдохнувшие бойцы возбужденно загалдели, так что я одобрительно кивнул тут же радостно просиявшему Кхуну. Радость моя, однако, длилась недолго. Я резко выдернул руку из цепкой хватки Танкхуна и повернулся на вальяжный голос, раздавшийся откуда-то сверху.

— Куда это вы собрались? — знакомые ленивые нотки немедленно отдались противной долбящей болью в висках.

Со второго этажа неспешно спустился Кинн, собственной персоной. Он едва удостоил меня насмешливым взглядом и подошел к брату, приветливо лыбясь. Скотина! Ну какая же скотина! Как бы мне хотелось выбить хоть один из крупных отвратительно белых зубов, мелькающих между губами. Из-за этого неуравновешенного ублюдка, мне пришлось по горло застегнуть рубашку, чтобы скрыть заклеенную пластырем шею от любопытных взглядов.

— Оторваться по полной! — гордо заявил Танкхун, выпятив грудь и вздернув подбородок.

— Ого, звучит весело. Меня возьмете? — глумливо усмехнулся Кинн, и по моей спине табуном пронеслись противные мурашки.

Дождавшись от Кхуна безразличного кивка, ублюдок так же демонстративно неспешно удалился, оставив меня скрипеть зубами от бессилия.

— Вот так то, парни! Вы должны быть невероятно счастливы быть у меня в подчинении! — внезапно заявил Танкхун и, приосанившись, прошелся вдоль выстроившихся в ряд телохранителей на манер полководца. — Я буквально незаменим. Спросите papa, спросите наших людей, спросите ту милую черноволосую девочку, что живет у нас на чердаке, — я заметил, что на этой части Пол заметно побледнел. — В этом доме не найдется никого более благородного и великодушного, чем я! Мы — мафия! Самое важное — это дух свободы! Свободолюбивые и гордые тайские сердца, мы ни перед кем не склонимся, не станем рабами! — с этими словами Кхун вскинул в воздух кулак и, развернувшись на каблуках, стремительно зашагал в сторону кухни; сконфуженные телохранители засеменили следом.

Псих. Он настоящий псих.

***

Ближе к двум ночи мы стройными рядами промаршировали к «The Root», оставив машины в начале улицы. На этот раз компания наша пополнилась новыми членами: парни из звена Кинна настороженно озирались, окружив своего босса и Пита, одетых в свободные повседневные костюмы. Последний выглядел донельзя возбужденным, он заявил, что Пи'Фон, один из ребят Танкхуна, рассказал ему о нашей прошлой вылазке, так что Пит просто не мог пропустить эту. Парень все продолжал восторженно повторять, что всегда мечтал о том, чтобы работа проходила так. Честно говоря, мне было приятно это слышать, хотя присутствие Кинна и вызывало некоторое раздражение. Разодетый как на поминки: черная рубашка, черные брюки, он будто специально действовал мне на нервы безразличным и надменным выражением лица. Неужели все еще злится?

Я заранее забронировал столик, но из-за того, что нас стало больше, пришлось спрашивать у Джейд Йок разрешения расположиться на диванчиках. Кроме того, я решил, что никому не покажется странным, если я до кучи позову еще и своих друзей, так что со стороны барной стойки мне уже призывно махали Тэм и Джом.

— Твои друзья уже здесь, — Джейд буквально билась в экстазе от такого количества посетителей за раз, так что быстро организовала лучшее место для всей нашей честной компании. — Господин Кинн! Большая честь! Безумно рада вас видеть! Проходите, проходите! — заголосила она, едва завидев за моей спиной физиономию мажорчика.

Понятия не имею, когда она успела простить ему погром в баре.

— Это же ladyboy! Привет, ladyboy! — обрадовался Танкхун.

Джейд стиснула зубы и кинула в сторону улыбающегося во все тридцать два идиота взбешенный взгляд, но в конце концов совладала со своими эмоциями и сквозь зубы поздоровалась с ним, выдавив из себя кривоватую улыбку. Я с трудом сдержал рвущийся наружу истеричный смешок и похлопал ее по плечу. Ну да, гость всегда прав.

Официанты быстро заставили стол закусками, а Джейд лично поднесла самый дорогой коньяк из меню. Танкхун тут же прицепился к ней с просьбой включить вчерашний плейлист, которую она с радостью исполнила.

— Гостей сегодня много, но вы, парни, перетянули на себя все внимание! — Джейд указала в сторону салютующих Кинну и Танкхуну бокалами выпивох и призывно щурящих глазки девчонок.

Ничего удивительного, здешняя публика просто польстилась на брендовые шмотки и заставленный дорогим алкоголем стол. Да и сопровождение в виде внушительных ребят с оттягивающими ремни кобурами явно прибавило братьям пару очков. Приблизиться, впрочем, никто не пытался. Знали бы они, что вся наша братия заявилась сюда в большей степени пропивать деньги своих боссов, а не защищать их. Я фыркнул в бокал и откинулся на мягкую спинку. Большая часть бойцов распределилась по бару, так что места оставшимся хватило с лихвой.

— Весело тут, правда? — я улыбнулся Питу, отвернувшись от почему-то усевшегося на тот же диван, что и я, Кинна. — Найди себе другое место, — подчеркнуто спокойно бросил я последнему.

— С чего бы? Мне нравится здесь.

— Не хочу сидеть рядом с тобой! — припечатал я.

— Поверить не могу, что ты притащил его в подобное место, — проигнорировал мое недовольство Кинн и кивнул в сторону увлеченно озирающегося по сторонам Танкхуна. — Что будешь делать, если с ним что-то случится? — он расслабленно откинулся на диван.

— Тут куда безопаснее, чем те места, где ты обычно бываешь, — недовольно пробурчал я.

Словами не передать, как бесит этот его участливо-доброжелательный пристальный взгляд.

— Пит, съезди за господином Таймом и господином Тэ, — внезапно приказал Кинн, на секунду оторвав свой акулий взгляд от моего лица.

Сидящий рядом Пит послушно поднялся и дал отмашку второму по званию бойцу занять свое место.

Парни еще с прошлого раза оценили мое мастерство, так что следующие четверть часа я, стараясь игнорировать с легкой усмешкой наблюдающего за мной Кинна, занимался смешиванием напитков и просвещением парней в сфере культуры пития.

Заскучавший спустя какое-то время, Кинн, нахмурив брови, принялся пристально осматривать бар. Ну да, в прошлый раз у него явно не было времени на разглядывание деталей интерьера. Что касается Танкхуна... Ох, только не снова! Развеселившийся Кхун уже отплясывал свои дикие танцы у сцены, но тут же прискакал ко мне, когда углядел, что на очереди так полюбившийся ему коктейль.

— Вот, попробуй первым! Это потрясающе вкусно! — он протянул стакан Кинну, от нетерпения аж подпрыгивая на месте.

— Порш сделал его тебе, — Кинн покачал головой и улыбнулся надувшемуся брату.

Не доверяет, значит... Я заскрипел зубами, но ничего не сказал, в глубине души почувствовав себя искренне оскорбленным. Своими навыками я по праву гордился.

— Поразительно, вот уж не думал, что он может выглядеть еще более нелепо, — весело прокомментировал Кинн беспорядочные движения снова вернувшегося на танцпол брата.

— Разве он не всегда такой? — я безразлично пожал плечами, продолжая смешивать коктейль для Арма.

Получив в руки заветный бокал, Арм за руку утянул топтавшегося рядом Пола в сторону танцпола, а мы с Кинном остались на диванчиках одни. Блядь.

— Сделай мне тоже, — после недолгого молчания Кинн как-то подозрительно хитро ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

Мне аж не по себе стало, но просьбу я все же выполнил. Особо, впрочем, не усердствуя — бахнул мажорчику плебейской водки с колой. К моему разочарованию, тот, ничуть не смутившись, закинул в себя алкоголь, не отрывая от меня пристального взгляда. По спине побежали мурашки, и я поспешил отвернуться.

Спустя пару минут прибыли друзья Кинна, с непередаваемой смесью изумления, брезгливости и интереса они озирались по сторонам, пока сквозь плотную толпу танцующих продвигались к нам. Я фыркнул. То же мне, аристократы, ну извините, что красную дорожку вам не расстелили.

Я приподнялся с дивана, чтобы уступить мажорам место рядом с их собратом, но оказался перехвачен твердой рукой и насильно прижат к горячему боку. Новоприбывшие в итоге уселись сбоку, еще сильнее прижав меня к уже открыто скалящемуся Кинну.

— Пит, давай, садись на мое место, а я пересяду туда, — я ухватил за локоть собиравшегося опуститься на диванчик напротив парня — мою последнюю надежду на спасение. — Да хватит меня тянуть! Что за удовольствие тесниться на одном диване?! Отпусти, я принесу стул, — прошипел я уже Кинну.

— Сиди здесь, я сказал, — сказал как отрезал этот мудак. — Поработаешь сегодня моим личным барменом.

— Повторяю, я тебе не мальчик на побегушках и не вьючная скотина! — я повысил голос, но в ответ получил только снисходительную улыбку и все равно оказался насильно усажен обратно.

— Красноречив как всегда, — усмехнулся Кинн.

Смирившись со своей участью, я нарочито безразлично встряхнул шейкер и разлил по шотам пряный кампари.

— Тэ, Тайм, потанцуйте со мной! Давайте же!

Дружки Кинна синхронно вздрогнули и посмотрели на подкравшегося со спины Танкхуна со смесью удивления и опаски. Тот, что пониже да потоньше, брезгливо отер салфеткой столешницу, прежде чем опустить на нее свой навороченный смартфон. Второй, вскинув брови, поинтересовался у Кинна, почему он позвал их в эту дыру. Избалованные чистоплюи, что б их. Впрочем, должен признать, одни только сережки в ушах первого стоили, наверняка, больше, чем весь мой гардероб.

Народу за нашим столиком прибавилось, так что теперь даже те, кому изначально до столь необычной компании дела не было, заинтересованно поглядывали в нашу сторону. Шумели мы уж точно больше чем кто либо, спасибо Кхуну за перфоманс. Если девчонки заглядывались на статных и симпатичных парней и стреляли глазками в сторону флегматично потягивающего коктейль Кинна, то мужики во все глаза следили за отплясывающим на барной стойке Танкхуном и его телохранителями, гарцующими вокруг, чтобы в любой момент словить свое сокровище. Казалось, старший сын семейства нашел, наконец, выход бурлящей внутри энергии, и за этим было в какой-то степени даже приятно наблюдать. Думаю, как-то так я себя чувствовал, когда родители впервые отпустили меня одного на концерт в младших классах средней школы.

В конце концов, Танкхун подскочил к моим друзьям, все это время напряженно сидящим на своем диванчике и избегающим даже смотреть в сторону Кинна, и утянул их в танцующую толпу. Спустя еще четверть часа и с десяток крепких шотов от их смущения и робости не осталось и следа. Даже дружки Кинна снизошли до обычных людей и присоединились к сумасшедшим танцам под аккомпанемент вновь выступающей этой ночью в баре группы.

И так я вновь остался наедине с Кинном. Нет, не так - с непонятным мне выражением лица наблюдающим за каждым моим действием Кинном. С ужасно раздражающим и напрягающим меня Кинном и его акульими глазищами. Я дернул плечами, почти физически ощущая на себе тяжелый взгляд.

— Прекрати, ты выглядишь по-идиотски! — наконец не выдержал я, повернулся к мажорчику и отзеркалил его позу. — Ты вообще умеешь веселиться?

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты выглядишь очень сексуально, когда смешиваешь алкоголь? — Кинн ухмыльнулся и медленно осмотрел меня с ног до головы.

У меня отвисла челюсть.

— Что ты несешь вообще? — фыркнул я и потянулся за льдом, пытаясь скрыть собственное смущение и замешательство.

Очень вовремя неловкую сцену прервала подплывшая к нам с огромном подносом в руках Джейд Йок.

— Мальчики, у Джейд есть для вас кое-что особенное! Наши фирменные травяные настойки, фирменная водка и содовая на выбор, — она аккуратно поставила свою ношу на стол. — Порш обо всем позаботится.

С танцпола заинтересованно потянулся народ, а я придирчиво осмотрел с несколько десятков шотов и прозрачный стеклянный кувшин с настойкой. И правда, весьма неплохо — золотистая куркума в качестве верхнего слоя и кристально чистая водка внизу. Официанты быстренько унесли грязные бокалы и освободили центр стола для огромной корзины с фруктами. Джейд же торжественно преподнесла мне зажигалку.

— Вау! Выглядит офигенно вкусно! — Танкхун восхищенно вперился взглядом в ровный ряд шотов и чуть ли не подпрыгивал от предвкушения.

— Я подожгу шот, и вы должны будете выпить его в один глоток, используйте трубочку, хорошо? — с некоторой долей опасения за наши жизни проинструктировал его я.

Танкхун с готовностью закивал головой. Я всучил ему в руки трубочку, в несколько быстрых движений поджег на отдельной ложечке алкоголь и влил его в напиток — шот вспыхнул ярким голубоватым огнем. Кхун не подвел — мгновенно втянул в себя жидкость и довольно причмокнул губами, тут же потребовав еще одну порцию. За ним потянулись и остальные. Я, чувствуя себя звездой вечеринки, все же с тоской подумал, что сегодня мне за за эту работу, в общем-то, никто и не заплатит.

— Господин, не стоит так налегать. Градусов здесь намного больше чем в предыдущих, — Пит подхватил под локоть неуклюже оступившегося босса.

— Зануда! И вовсе я не пьян! — надулся Кхун. — Пит! — заверещал он, когда Пит у него из-под носа увел четвертый шот и опрокинул его в себя.

— На самом деле, так принято — делать небольшие перерывы между шотами, — это, конечно же, была наглая ложь с моей стороны, но Танкхун повелся и после недолгих пререканий снова унесся танцевать.

— Я хочу попробовать, — лениво раздалось сбоку, и я, вздохнув, взял в руки последний травяной шот и пихнул в сторону Кинна трубочку.

— Это последний, — сказал я, прежде чем чем поджечь напиток.

С очень сложным выражением на лице Кинн втянул в себя жидкость, после чего тут же потянулся за водой. Я снова почувствовал себя оскорбленным.

— Вот, этот не такой сладкий, — я придвинул к нему коктейль, который смешал для себя, но не удержался и все же показушно поджег и его тоже.

— Я хочу, чтобы ты тоже выпил, — припечатал Кинн, после того, как залпом осушил бокал.

— Будто я этого не хочу, — огрызнулся я. — Только вот мне некогда, — я широким жестом обвел погребенный под пустыми стаканами стол.

Кинн приподнял бровь и в упор посмотрел на меня. Закатив глаза я все же попросил официанта принести еще несколько шотов. Я уже схватился за зажигалку, но Кинн перехватил мое запястье и ненавязчиво потянул на себя.

— Я хочу поджечь сам.

К этому моменту мне было уже так лениво спорить, что я только махнул рукой, позволяя Кинну делать все, что он хочет. Я обхватил губами трубочку и с долей веселого интереса принялся наблюдать, как Кинн сосредоточенно ставит шот перед собой, чиркает колесиком зажигалки и аккуратно поджигает верхний слой. Стоило на поверхности заплясать рыжеватым язычкам пламени, я склонился ниже и в один заход всосал в себя алкоголь. По вкусовым рецепторам ударил сладкий кофейный вкус ликера, достаточно мягкий, чтобы быть опасным. Обычно именно таким алкоголем люди упиваются до отключки, так и не заметив, когда перешли черту.

— Еще один, — Кинн уже ставил передо мной второй шот и, небрежно прокрутив в руках новую трубочку, насмешливо посмотрел мне в глаза.

Вызов, значит? Мажорчик не знает, с кем связался!

На пятом стакане я почувствовал легкое головокружение, но сдаваться так просто был не готов, поэтому только зашарил глазами по столу в поисках графина с водой.

— Вода, — Кинн тут же передал мне свой стакан.

Состояние мое не улучшилось, мне даже показалось, что холодная жидкость хлынувшая в гортань горчила и обжигала. К горлу поступила тошнота. Похоже, мудила напоил меня водкой.

— Что б тебя, Кинн! Споить меня решил?! — я стащил с подноса проходящего мимо официанта закрытую бутылку с водой и с наслаждением вылакал всю жидкость за несколько мощных глотков.

Ублюдок расхохотался, наблюдая за тем, как я, далеко не с первой попытки скоординировав движения, хлопаю себя по щекам. В глазах слегка двоилась, и вместо одной бесячей холеной рожи передо мной предстали целых два ехидно ухмыляющихся оскала. Зачесались кулаки, но ночь продолжается, не дело портить парням веселье.

Чем больше алкоголя появлялось на нашем столе, тем сильнее я проникался окружающей атмосферой. И вот даже притихший сбоку Кинн перестал раздражать, а к творящему дичь Танкхуну я вдруг почувствовал какое-то снисходительное умиление.

Я упустил исторический момент столкновения двух миров, поэтому чуть не подавился ликером, когда увидел кое-что ну просто выходящее за грани разумного: светящийся от удовольствия Танкхун, покачивая бедрами из стороны в сторону, вел между столиками целую процессию из цепляющихся за плечи друг друга Пола, Арма, Пита, Пи'Джета, двоих телохранителей Кинна, его же развеселившихся дружков и, какой позор, моих друзей. Я почувствовал непреодолимое желание приложиться лицом об стол при взгляде на хохочущих Джома и Тэма, к которому как-то слишком тесно прижимался высокий приятель Кинна. Однако, не то чтобы кто-то еще в баре разделял мои чувства — очень скоро к импровизированной ламбаде стали присоединяться остальные гости, так что в итоге фриком почувствовал себя я.

Группа живо откликнулась на настроение публики и немедленно сменила мелодию и громче вдарила по барабанам. Потихоньку заражаясь царившим вокруг безумием, я опрокинул в себя виски и расслабленно вытянул ноги, откидываясь на спинку дивана.

— Тебе это нравится, да?

Я лениво повернул голову к улыбающемуся мне Кинну и весело фыркнул:

— Можно подумать, только мне одному, — я кивнул в сторону горланящих песни телохранителей и выглядящего очаровательного пьяным Тэма, что-то втолковывающего друзьям Кинна.

Кинн только усмехнулся и протянул мне еще один бокал. Голова все еще кружилась, но уже не тошнило, а в теле ощущалась такая потрясающая легкость, что я исключительно усилием воли остановил себя от того, чтобы принять бокал из его рук.

— Думаю, мне хватит.

— Уже пьян? — насмешливо сверкнул глазами Кинн и показушно опрокинул алкоголь в себя, после чего отзеркалил мою позу, закинув ногу на ногу.

Я покосился на него с раздражением. Не похоже, чтобы выпивка хоть как-то на него повлияла.

— Думаешь, меня так просто вырубить? Можешь даже не пытаться уделать меня здесь.

Должен признать, в подвыпившем состоянии я больше всего не выношу, когда меня пытаются взять на понт. И, судя по всему, Кинн только что решил сделать именно это. Он в два ряда выставил перед нами несколько шотов, протянул мне зажигалку и удовлетворенно хмыкнул, когда я без лишних промедлений принял ее и склонился над столом. В общей сложности мы приняли 10 шотов на двоих, едва не столкнувшись лбами на последней паре. Честно говоря, мир вокруг к этому моменту уже не просто двоился, а крутился и будто норовил перевернуться. С трудом сдержав рвотный позыв, я с подозрением покосился на Кинна, которого, казалось, даже это не проняло. Я с трудом удерживал глаза открытыми, а эта скотина только смеялся надо мной, насмешливо разглядывая мое наверняка покрасневшее лицо. Ненормальный, ну точно психопат.

— Эй, Порш, ты не перебрал? — ко мне подбежал Тэм и взволнованно помахал ладонью перед моими глазами, он услужливо поднес мне стакан холодной воды.

— Нет, все в порядке, — я попытался прийти в себя, буквально по крупицам собирая уплывающее сознание. — Наплясался?

Тэм и правда стоял весь потный, а вернувшиеся за стол парни тяжело дышали и обмахивались листовками с меню.

— Ну все, приятель, тебе хватит, — заявил подсевший сбоку Джом и вытянул у меня из рук бокал.

Я попытался принять устойчивое положение и потряс головой, тут же глухо застонав от противного звона в ушах.

— Пошли, тебе нужно умыться, — друг за руку потянул меня в сторону туалетов.

Опустив голову под ледяную струю, я сразу же почувствовал себя намного лучше — будто заново родился. Постояв так с пару десятков секунд, я с некоторой опаской посмотрел, наконец, в зеркало — страхи мои не оправдались, выглядел я вполне сносно.

«Приди в себя... приди в себя... нельзя пьянеть, чувак...» — программировал себя я, буравя взглядом лишь слегка двоящееся отражение.

В конце концов, к столу я вернулся посвежевшим и повеселевшим с четкой целью утереть нос снисходительно лыбящемуся всю дорогу Кинну.

Кто бы мог подумать, что соревнование закончится едва начавшись. Кинн, выглядящий возмутительно трезвый на протяжении всей ночи, в полубессознательном состоянии валялся на заботливо подложенных ему под голову и спину подушках и не подавал признаков жизни. Арм и Пол, поочередно причитая и заламывая руки, пытались привести его в чувство, обмахивая листовками.

— Что случилось с Кинном? — полюбопытствовал я у Пита.

— Господин Кинн и господин Танкхун поспорили, кто быстрее выпьет кружку пива... отключились оба, — посетовал он, прежде чем жестом попросить меня помочь с транспортировкой драгоценного босса.

— Тяжелый, зараза, — пропыхтел я, вместе с Питом пытаясь оторвать камнем висящую на наших руках тушу от дивана.

— Ты сам-то в порядке? Ты идешь зигзагами... — с опаской спросил Пит.

Я почувствовал себя невинно обвиненным и, чеканя шаг, гордо промаршировал между двумя столами, в последний момент снеся бесчувственным телом Кинна стул.

— Как вы доберетесь домой? — не подав виду спросил я у плетущихся рядом друзей.

— Пи'Тайм и Пи'Тэ предложили прокатиться с ними, — откликнулся Тэм. — А Джом переночует у меня.

Я удивленно покосился на друга. Когда это он стал так близок с этими заносчивыми засранцами, но кивнул, принимая информацию к сведению

Попрощавшись с друзьями, я кивнул Джейд Йок и, примерившись, перехватил соскальзывающего на пол Кинна под мышки. В восемь рук мы оттащили братьев в машину и сгрузили их на заднем сидении. Ответственно подошедший к своим обязанностям и так и не притронувшийся к алкоголю Пи'Джет сел за руль, и домой мы добрались в кратчайшие сроки.

— Порш, поможешь Питу присмотреть за господином Кинном? — попросил меня Пи'Джет, на закорках которого пускал слюни уснувший Танкхун.

Ничего не поделаешь. Вдвоем с Питом мы потащили Кинна в комнату, миновав по пути несколько постов охраны. На каждом наше появление с отрубившемся боссом на руках производило настоящий фурор.

Ногой распахнув дверь, я сгрузил трупоподобное тело на кровать и собрался уже отправиться к себе, но Пит меня остановил. С неудовольствием покосившись на вслед за нами набившихся в комнату бойцов, он раздраженно приказал:

— Не на что тут глазеть, возвращайтесь на пост! Мы с Поршем разберемся.

— Почему я? Вот они пусть и разбираются, раз так хотят, а я пойду...

— Этим остолопам ничего доверить нельзя, ты их лица вообще видел? Кроме того, боссу не хотел бы предстать в таком виде перед еще кем-то, — фыркнул Пит. — Давай, помоги мне.

Он аккуратно приподнял Кинна за плечи, уложил на подушки и потянулся к его ступням, чтобы снять туфли. Я замер на месте, не желая лишний раз притрагиваться к мажорчику, и уж тем более обувь ему снимать. Заметивший мой молчаливый протест Пит выругался сквозь зубы и прикрикнул:

— Не стой столбом, а помогай! Так... сходи в ванную, принеси воды и полотенце.

Этот приказ показался мне приемлемым, так что я развернулся на каблуках и потопал в смежную комнату, чтобы найти требуемое.

тем временем в спальне

— Пит, ты можешь идти.

Пит едва не вскрикнул, когда господин Кинн открыл абсолютно ясные глаза и кивком головы указал ему на дверь.

— Что?..

— Уходи, — с нажимом повторил Кинн и, прежде чем Пит успел возразить, скосил глаза в сторону ванной комнаты.

Пит понятливо улыбнулся и, поклонившись боссу, исполнил приказ.

Вернувшись в комнату, я с неудовольствием обнаружил, что Пит исчез, оставив все еще в отключке валяющегося Кинна на меня.

— Что б, тебя Пит! — ругнулся я. — Я тебе это припомню.

Я раздраженно бухнул кувшин с водой на прикроватную тумбочку и огляделся, в душе надеясь, что Пит просто решил поиграть в прятки.

— Засранец, как он мог так меня подставить! — простонал я, окончательно уверившись, что предателя уже и след простыл.

В конце концов, я обреченно вперился взглядом в высокую фигуру на кровати. Пуговицы на рубашке Кинна почему-то оказались расстегнуты почти наполовину, обнажая ключицы и часть груди.

— Удавить подушкой что ли, пока никто не видит, — я сокрушенно покачал головой и потянул с шеи полотенце. — Какая же ты скотина, Пит! Вот уж не ожидал.

Честно говоря, если выбирать между поисками Пита по всему дому и тем, чтобы быстренько отстреляться и отправиться в теплую постельку, я больше склонялся к последнему. В конце концов, я тоже был пьян. Чем быстрее отмучаюсь, тем быстрее буду свободен.

Собрав волю в кулак, я расправился с оставшимися пуговицами и потянул рубашку с безжизненного тела, поочередно перекатив Кинна с одного бока на другой. И вот приспичило же ему спровоцировать меня на этот глупый спор! Псих несчастный!

Должен признать, тело у мажорчика что надо. Я ни разу не видел, чтобы он качался, однако кубики на его прессе выглядели внушительно, а четко очерченные проработанные мыщцы и бледная кожа отдавали чем-то античным и эстетически... приятным.

— Может искупать его, и дело с концом? — задумался я о перспективе просто опрокинуть кувшин на чужую голову.

Все же рассудив, что это было бы уж совсем нечестно с моей стороны, я взял в руки полотенце, намочил его и принялся отирать мощные плечи и руки, мстительно капая водой на шелковое постельное белье. Закончив с верхней частью туловища я, к своему стыду испытывая нечто сродни зависти, принялся за грудные мышцы и пресс. Расправившись и с этим, я отложил полотенце в сторону и с сомнением посмотрел на его брюки.

— Стоит ли мне...

Ладно, за это мне не платят, так что перебьется. Я поднялся с кровати, планируя быстренько добежать до своей комнаты и принять, наконец душ, но в последний момент остановился и все же стянул с Кинна брюки. Нет ничего приятного в том, чтобы спать в одежде. Пусть считает это благотворительностью с моей стороны!.. А раз уж я все равно оставил его в одних боксерах, то почему бы и не довести дело до конца.

Черт, о чем я вообще думаю?!

— И только попробуй еще хоть раз пожаловаться на мое отношение к работе, — заявил я его расслабленному лицу, снова присев на край постели и беря в руки полотенце.

Я опустил ткань на крепкие бедра и тщательно отер ноги от края черных боксеров до лодыжек. Снова окунув полотенце в успевшую остыть воду, я промокнул его ступни и, хохотнув, потянулся махровой тканью к холеному лицу.

«Вот так вот, мажорчик, первый раз в жизни утрешь ноги и лицо одним полотенцем».

Злорадно ухмыляясь я опустил ткань на физиономию Кинна.

То, что случилось дальше, едва не довело меня до сердечного приступа.

Кинн схватил меня за запястье. Валявшийся все это время мертвецки пьяным Кинн схватил меня за запястье и одним мощным рывком опрокинул на кровать, навалившись сверху всем весом.

«Твою ж мать... Что сейчас произошло?!»

Все случилось так быстро, что я даже не успел сориентироваться и только глупо хлопал глазами, уставившись на нависшего надо мной Кинна. От резкой смены положения виски взорвались резкой болью, и я вынужденно закрыл глаза, борясь с головокружением, но тут же шокировано распахнул их, когда Кинн за волосы запрокинул мою голову назад.

— Чем это ты занят? — ухмыльнулся Кинн, выглядя при этом просто возмутительно трезвым.

Легонько дернув меня за волосы, он оседлал мои бедра и победно оглядел распростертого меня с головы до паха.

— Что ты делаешь?! — я пришел, наконец, в себя и дернулся в сторону, пытаясь скинуть ублюдка, но тот ни сдвинулся ни на миллиметр.

Почувствовав на себе уже знакомую тяжесть, я с ужасом осознал, что тело перестает меня слушаться и обмякает под взглядом опасно сверкающих глаз. Черт! Неужели алкоголь снова берет свое?! Ну почему сейчас?! Как наивно было с моей стороны думать, что все выпитое за ночь не повлияет на мое физическое состояние... А знаменитая травяная настойка Джейд Йок? Вот уж точно оружие массового поражения — действует постепенно, незаметно, усыпляя бдительность. Тот последний шот оказался роковым.

— Ты пьян, так что ты проиграл мне, — заметил Кинн, улыбнувшись.

Он перехватил мои запястья ладонями и прижал их к кровати по обе стороны от моей головы.

— Отпусти меня! — я снова попытался вырваться, но чем больше сопротивлялся, тем быстрее слабело мое тело и стремительнее отключалось сознание.

— Ты проиграл, а, значит, должен понести наказание, — продолжил тем временем Кинн.

Его хриплый смех вывел меня из себя настолько, что я наскреб в себе силы ответить ублюдку:

— Какое еще наказание, мудила?! Мы так не договаривались!.. И вовсе я не пьян! — я напряг бедра, чтобы сбросить его, но Кинн даже не шелохнулся.

— Ты пьян. Твой голос выдает тебя. Только посмотри на себя...

Что-то такое промелькнуло в его светлых глазах, что я на мгновение почувствовал себя кроликом, замершим перед удавом. Перед глазами потемнело, тело, будто ватное, казалось, тянуло меня вниз.

— Отпусти...

В горле пересохло, а сердце заполошно забилось под грудиной, когда Кинн опустился ниже, коснувшись голой грудью моей рубашки. Даже через ткань я ощутил, насколько горячей была его кожа.

Что происходит?..

Почувствовав теплое дыхание на своем лице, я не нашел сил отвернуться, только будто со стороны наблюдал за тем, как Кинн медленно склоняется все ближе и ближе, вынуждая меня прикрыть глаза. Что-то твердое и теплое коснулось кончика моего носа, и я непроизвольно задержал дыхание. Спустя мгновение легкое мягкое давление на губах выбило из меня судорожный вздох. Я уловил слабый запах алкоголя и словно глубже провалился в мутную дымку сна. Приятно, это было будоражаще хорошо и отзывалось легкой дрожью в напряженном теле. Рот непроизвольно раскрылся в попытке вдохнуть хоть немного воздуха, и что-то влажное настойчиво ворвалось внутрь, нежно прошлось по зубам и коснулось кончика моего языка. Сердце пропустило удар, а я впился ногтями в собственные ладони, совершенно не контролируя реакции тела. Я не понимал, что происходит, но не хотел, чтобы это прекращалось. Туман в голове сделал происходящее таким эфемерным, будто ненастоящим, и я поддался пульсирующему где-то внутри жару, расслабился и негромко застонал от избытка ощущений.

Давление на запястьях ослабло и я вцепился в плечи человека над собой пальцами, притягивая его ближе, буквально впечатывая в себя. Я не знаю, в какой момент с моей шеи пропал пластырь, но по все еще поврежденной и оттого чувствительной коже внезапно прошлись мягкие губы, а затем влажный язык обвел границы синяка, слегка надавливая; ключицам достался укус, другой... Человек переместился выше, прошелся поцелуями по линии челюсти, прикусил судорожно дернувшийся кадык. Я блаженно откинул голову назад, позволяя ему абсолютно все, и несдержанно застонал. Так хотелось почувствовать мягкость и влажность на губах еще раз, что я зарылся пальцами в жесткие волосы и притянул человека к себе. Не удержавшись, я приоткрыл слезящиеся глаза и встретился взглядом с красивыми льдистыми глазами напротив...

— Ох! — я испуганно оттолкнул придавившего меня к кровати человека и отпрянул к изголовью.

«Это же!..»

Я попытался вскочить, сбежать, но, стоило мне, приподняться, как виски прострелило резкой болью, и последним, что я запомнил прежде чем отключиться, было хриплое:

— Порш...