Взгляд со стороны. Андрей.
Первая наша встреча произошла задолго до того, как она впервые попала на наш матч. Я был постоянным клиентом в кофейне, куда той осенью устроилась эта очаровательная девушка с ослепительной улыбкой. Да, в моей жизни, как и в жизни любого профессионального футболиста, полно красивых и даже очень красивых девушек, но она в тот момент показалась мне особенной.
Все всегда говорят, что противоположности притягиваются. Наверное, здесь все было именно так. Я люблю шумные вечеринки, большие компании и все, что с этим связано, в то время как она предпочитает провести вечер в спокойной семейной обстановке, лучшее место для моего отдыха — пляж, а для её— горы. Мое любимое время года — лето, а ее— зима. Так продолжать можно до бесконечности, но решающим фактором стало то, что я — профессиональный футболист, а она не знает ничего о футболе, да и не хочет знать. Как я это понял? Она не узнала меня ни в самый первый раз, ни после примерно сотни фотографий, сделанных различными людьми со мной в этой кофейне. Мы общались по 5 минут в день, но за эти 5 минут успевали обсудить практически все. Мне даже кажется, что я знал о ней больше, чем кто-либо другой.
Знакомиться желания она никогда не изъявляла, хотя я и предлагал. Поэтому мне хотелось сделать это как-то оригинально, так, как никогда еще не было ни в ее жизни, не в моей. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем «случайное» знакомство на матче, вернее после него. Придумал идеальный план, как ей дарят эти билеты. Оставалось лишь надеяться на то, что она придёт. Но все получилось не совсем так, как я рассчитывал.
Во время матча в неё попадает мяч, летящий на просто огромнейшей скорости, ее забирают в больницу. Наше знакомство откладывается до лучших времён, которые возможно не настанут. Бесконечные обвинения себя в сложившейся ситуации, ненависть в своей жизни и судьбе, размышления о правильности прожитой мною жизни сопровождали меня на протяжении всего времени, что она была в больнице. Я боялся приблизиться к ней, боялся навредить ещё больше, но не думать о ней не мог.
В день, когда ее должны были выписывать, мне позвонил Далер с просьбой подбросить ее до дома. Чувство радости и некой благодарности переполняло меня, возможно, это был второй шанс. Ошибиться было нельзя. Я отложил все свои дела, идеально вымыл свою машину и даже купил новый аромадиффузор, напоминающий запах ванили и кофе, ее запах. Позвал с собой друга, чтобы не вести себя, как полный придурок. Все должно было пройти как по маслу. Но я все же не учёл того, что она не такая, как все.
Я, конечно, не ждал море внимания к своей персоне, но и к такому безразличию готов не был. Она не то, что не разговаривала со мной, она не смотрела на меня. Я был буквально раздавлен. Что бы я ни делал, она отвергала меня, была всегда негативно ко мне настроена. Дальнейшие попытки встреч, звонки и смс — все безрезультатно.
И когда я уже хотел расставить все точки над i, увидел то, что буквально повергло меня в шок. Оказалось, то их отношения с Далером уже нельзя было назвать дружбой, там определенно была любовь, о которой никто из них ещё не говорил, но это было видно. Я лишь увидел момент их прощания возле ее парадной, но все стало ясно без каких-либо комментариев.
Что мне делать и как вообще жить дальше? Пожалуй, это заслуживало раздумий чуть больше, чем на минуту, но я решил действовать. Я подошёл к его машине и постучал по окошку.
— Ого, ты какими судьбами тут? — Далер был очень положительно настроен, но понимал, что нас ожидает серьезный разговор.
— Мы можем поговорить? — не без труда предложил я.
В ответ он лишь молча кивнул головой, и вот мы уже вместе ехали по набережной. Ехали молча, ведь я не мог собраться с мыслями, тогда Далер начал говорить первым. Он все прекрасно понимал.
— Слушай, Андрюх, мы знакомы уже будто сотню лет, я знаю тебя как облупленного. Скажи, зачем тебе она? Ты ведь и сам понимаешь, что это не твой уровень. Тебе нужны дамы с особым статусом.... — он говорил спокойно, будто уже неоднократно репетировал этот момент.
— Видимо, не знаешь, совсем не знаешь. Мне кажется, что я впервые влюбился. Влюбился как мальчишка, — я несколько раз повторял окончания предложений будто для усиления значимости своих слов, — и то, что я ей неинтересен, меня будто завлекает ещё больше. Я не знаю, что с этим делать...
— Запретный плод всегда сладок... Но ты, точно также, как и я, понимаешь, что у вас ничего не получится. Ты просто разобьешь ей сердце, и я не могу этого допустить. — слова Далера звучали так убедительно, что я не находил в себе сил как-то оспорить это, — Не буду лукавить, у меня точно также есть к ней чувства, в которых я пока что не разобрался. Но я точно знаю, что сейчас она не готова даже разговаривать с тобой. Я не буду говорить, что у тебя нет шансов, жизнь все расставит на свои места, но сейчас не мучай ее, пожалуйста.
Я молча кивал головой, соглашаясь с каждым его словом. Далер для меня всегда был старшим братом, всегда направлял меня на путь истинный, за что я был ему очень благодарен. Он был одним из лучших людей в моем окружении, т.к. всегда понимал меня и принимал. Этот раз не был исключением.
Ещё минут 10 мы кружили по центру в полнейшей тишине. Видимо, оба выжидали момент, когда я соберусь с силами, чтобы что-то сказать.
«Андрюх, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, всегда поддержу и выслушаю, если это будет нужно. Ну и ты знаешь, где меня искать,» — сказал Далер, въезжая во двор моего дома.
Я молча кивнул головой, пожал ему руку и вышел из машины. Далер сразу же уехал, а я остался один, наедине со своими мыслями.
— Стоит ли это счастье того, чтобы бороться? И стоит ли ради потенциального своего счастья ломать чужое уже существующее? — пробурчал я себе под нос и неохотно вошёл в парадную.