11 глава
Проснувшись и открыв глаза, я вначале не поняла, где я и что случилось. Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь не в своей квартире. Потом резко возвращаются воспоминания о вчерашнем вечере, и снова закрываю глаза. Боже. Образы вечера возникают один за другим. Последнее, что помню, это то, как я пыталась вонзить в себя нож. Ну как я. Это скорее была чужая сущность, состоящая из страха, а я где-то витала рядом и смотрела, как она пытается совершить самую большую ошибку. Потом резко воспоминания обрываются. Только помню крики тех мужиков и вой сирены. Может, я все-таки умерла? Или в больнице в коме или бреду. Или у кого-то мозги повредились. Решаю встать с постели и оглядеться. Комната сама по себе небольшая. Напротив меня большое окно, справа находится шкаф и еще какая-то дверка. Слева тоже находится дверь, предположительно из комнаты. Не поняла. Где я, черт возьми. Тут же замечаю, что я одета в мужскую футболку, которая еле скрывает мои женские прелести. Чья она?
Я встала с крови и подошла к дверке, которая с левой стороны. Мне стало страшно, и страх стал сильнее, когда дверь начала открываться, как только я подошла к ней, и......
Кого кого, а Горецкого я не ожидала увидеть.
- Ты... - сказала я. - Почему я здесь?
- А ты разве не помнишь?
И вдруг резко промелькнули воспоминания, как кто-то прижимал меня к своей груди и успокаивал, а потом меня куда-то отвели.
- Это был ты, спасибо. - искренне поблагодарила я. - А что с...
- С теми бандитами разбирается полиция.
Я кивнула. Меня пробрала дрожь, и вдруг стало неописуемое страшно. Страшно от того, что они могли со мной сделать, если бы не Стас. Я заплакала.
- Тише, всё хорошо. Я успел, теперь тебе ничего не угрожает. Не бойся, ты в безопасности. - сказал Горецкий и обнял меня.
Я уткнулась в его грудь, и мне действительно стало спокойнее, и вдруг захотелось, чтобы он меня не отпускал. Никогда.
Глупо, конечно. Как же хорошо, что я все-таки успела ему позвонить. Даже не представляю, что со мной было бы, если бы он не приехал или если бы он не успел. Об этом я ему и говорю.
- Ну тише, я успел, всё хорошо. Ты молодец, что успела позвонить. Теперь я тебя одну не оставлю. Почему ты вообще оказалась одна?
Где телохранитель? Где подруга? Где родители? Почему ты, черт возьми, была одна?
- Ну так получилось. У всех свои дела, и они не могут вечно меня опекать. А родители... Они давно погибли.
- Прости, я не хотел причинить тебе боль.
- Вы не обидели. Это было давно...
Спасибо... Спасибо вам большое. И простите, что потревожила вас. Вы не обязаны были приезжать к своей не самой лучшей студентке по одному звонку, но приехали. Спасибо. - я снова перешла на «вы», опомнившись, и быстро отстранилась. Мы все-таки не друзья и возлюбленные.
- Всё хорошо, вы можете обращаться ко мне, как только понадобится. - ответил он тоже, собравшись.
- Я доставила вам столько неудобств. Я сейчас уеду.
- Есть тот, кто сможет вас забрать? Родню вашу пока не оповестили. Посчитали, что не стоит без вашего разрешения, ведь ничего, слава богу, не случилось.
- Это хорошо, я даже не подумала про них.
- Так есть кому забрать?
- Да. Не переживайте. Я сейчас же уеду. - И похоже соврала.
Я начала судорожно думать о том, кто меня может забрать. Но совершенно никто не приходил в голову. Яна вроде в деревне, Иван тоже куда-то уехал. Точно. Он же оставил другого телохранителя. Как его там... Сергей.
Горецкий, видимо, заметил, как я судорожно начала думать, и спросил:
- Хельга, вы уверены?
- Да, у меня есть телохранитель. Сергей.
- А кроме него? Потому что мне сказали, что Сергей не сможет вас сегодня охранять. Полиция все силы направила на тех тварей. Просили по охранять вас или сказать, чтобы вы нашли охрану. Я, конечно, высказал им всё, все-таки они обязаны предоставить охрану, но мне на это сказали, что не хватает сотрудников. - ответил он.
Черт.
- Ну так что? Кроме Сергея есть тот, кто сможет забрать?
- Дда, я сейчас тёте позвоню.
Придётся все-таки звонить Кате. Так не хотелось отрывать ее от новой любви, но еще одной смерти бабушка точно не переживёт, поэтому о ней же забочусь.
Я судорожно начала искать телефон. Начала растерянно озираться по сторонам, что опять-таки не укрылось от Горецкого.
- Ваш телефон на тумбочке возле кровати.
- Спасибо.
Мне даже как-то стыдно стало за свою растерянность и вообще за всё. Еще как-то не вовремя вспомнилось, что я в одной футболке, хоть и длинной.
Быстро подошла к тумбочке, которую я даже не заметила, и взяла телефон.
Пальцы все еще тряслись, когда я набирала номер тети. Все-таки справившись, поднесла телефон к уху.
- Алло.
- Привет.
- Привет, Хеля, как там у тебя дела?
- Да всё отлично, слушай, а ты не занята сейчас?
- Да, мы с Артемом в другом городе в музее. Поэтому давай я тебе попозже наберу. Или ты что-то срочное хотела?
- Аа, да нет, всё хорошо. Ладно, пока.
- Пока-пока.
Я обреченно вздохнула. У всех свои дела.
- Ну что? - спросил Стас.
Я чуть не подпрыгнула, забыв, что он за мной наблюдает.
- Все хорошо, меня сейчас заберут.
Не стала грузить его еще больше, говорив о том, что меня некому забрать. Вызову такси и поеду домой. Там, наверное, беспорядок кругом, а потом опять на такси к бабушке поеду. В универ я, пожалуй, пока не пойду.
Но, похоже, моим планам не суждено сбыться. Это я поняла вначале по злому взгляду, а потом по его словам:
- Хельга, я работаю в сфере образования со студентами и сразу понимаю, когда мне лгут.
- Я не лгу, я вызову такси, и оно меня заберёт.
- Зачем вам такси? Сразу бы мне сказали, я вас отвезу. Какой адрес?
- Что вы. Я на такси доеду. Итак, вам доставила кучу неудобств.
- Адрес?
Я назвала, все-таки зная, что Горецкий все равно своего добьётся. Было даже приятно, что он обо мне заботится. Ну или пытается побыстрее сплавить идиотку.
- Это же ваш адрес. - сказал Стас.
- Ну да, - неуверенно ответила я.
- Вас там кто-то ждет?
- Эээ, ну да.
- Хельга!
- Ну я сейчас бабушке позвоню, и она придёт.
- Звоните. Причем прошу при мне.
- Послушайте, спасибо вам, конечно, большое, но я не ма...
- Звоните, - беспардонно перебил меня он.
Я сдалась и набрала номер бабушки.
- Алло.
- Алло, привет, бабулечка.
- Приветик, Хеля, у тебя что-то срочное?
- Эээ, я хотела спросить, может, ты придёшь ко мне в гости сейчас? Я соскучилась.
- Ой, девочка моя, давай завтра. Я сегодня просто с тётей Ирой в покер играю. У нее беда, с мужем рассталась.
Я посмотрела на злого Горецкого и сразу же опустила глаза в пол.
- Ты мне уже говорила, это же вроде месяц назад было.
- Ну да, так никак не может в себя прийти. Вот помогаю ей жить дальше.
- Ну ладно, тёте Ире привет.
- И тебе от нее, ладно, пока.
- Пока.
Не поднимая глаз, чувствовала взгляд Станислава Владимировича.
И я вспомнила, что главная защита — это нападение.
- Почему все должны бросать дела и бежать ко мне на помощь? Я не ребёнок, и бабушка мне в случае чего ничем не поможет.
- Черт, да только потому что они любят вас, они должны помочь. А ты пикнешься за всех, кроме себя. Разве это нормально, что тебе грозит опасность смертельная, а ты печешься о хорошем настроении своих родных людей?
Они должны быть рядом в трудные минуты, а ты даже не рассказываешь и закрываешься в себе в эти трудные минуты.
- Они мне ничего не должны. У бабушки сердце слабое, особенно после смерти мамы. У тёти наконец-то личная жизнь налаживается. Ей уже 35!
Яна и так со мной все это время была, у нее и своя жизнь!
- И что, больше никого нет? Друзья? Бабушки, дедушки, дяди?
- Никого. Уж извините. Я справлюсь сама и доеду на такси домой. Я даже не знаю, что там творится.
- Я обо всем позаботился. Дверку поставили на место, клининг всё убрал. И вы никуда не едете.
- Позаботились? Спасибо. Сколько я вам должна за всё? Ох, я, наверное, и деньги не взяла. Я вам переведу, сколько?
- Нисколько. Не злите меня, я и так злой.
- Нет, я отдам, мне неловко. Вы все-таки мне чужой человек.
- Я же сказал, я и так злой. А сейчас вы увидите меня в бешенстве, если не замолчите про деньги.
- А где моя одежда? - решила сменить я тему.
Он первый раз за все время оглядел меня. У него дёрнулся кадык. От его блуждающего взгляда мне вмиг стало жарко.
- В ведре.
- В каком?
- В мусорном.
- Что?
- Вы порвали его, когда сидели в комнате.
И тут я побледнела. Жар спал, а на его место пришел холод до дрожи. В глазах потемнело, и я не заметила, как отключилась.
Очнувшись, я в который раз увидела Горецкого справа от себя, а я, видимо, лежала на кровати, на которой проснулась до этого.
- Черт, у тебя в привычку что ли вошло в обмороки падать. Как ты?
- Опять на «ты» перешел?
- Хорошо, как вы?
- Я в порядке.
- Заметно, вы проверялись вообще?
- Вообще-то в обмороки я падаю почему-то только с вами.
- Я так полагаю, от моей неземной красоты?
- Конечно.
- А если серьёзно, что с вами? Вы проверялись?
Я тяжело вздохнула и села, подогнув колени и положив руки на них. Даже забыла, насколько короткая у меня футболка, но Горецкий особо не обратил внимания на мои голые колени, а внимательно смотрел в мои глаза.
- Это из-за аварии, в которой погибли мои родители. Я была в тот момент с ними и отделалась, в отличие от них, легко. Но повредила голову, делали операцию. В общем, обмороки — это последствия травмы. В основном они происходят при потрясениях или если я нервничаю.
- Это получается, я заставляю вас нервничать?
- Мечтайте, - ответила я и улыбнулась.
Я удивилась, что он сменил тему, увидев, что мне тяжело, так еще и пошутил. И это сейчас со мной мой профессор-робот?
- А где ванная?
Он показал мне на дверь справа, и я пошла приводить себя в порядок, наконец-то спрятавшись от робота.
Выйдя из комнаты, я ощутила, насколько на самом деле большая у Горецкого квартира. Кухню я нашла только минуты через две.
И то по прекрасному аромату кофе.
Войдя, я заметила на столе тарелки с яичницей с беконом и бутербродом с красной рыбой. Горецкий в это время стоял возле плиты и варил то самое кофе.
Кухня огромная. Посередине стоял стол. Напротив стола — место готовки. Справа находилась барная стойка, а слева окно.
- Ого, что-то на богатом, - случайно сказала я вслух свои мысли.
- Что? По вашему мнению, обычный завтрак обозначает степень богатства? Вы садитесь, кстати.
- Нет, просто я лично не могу позволить себе каждое утро бекон и красную рыбу, - ответила я, сев на стул.
- Ну я никогда не жаловался на материальное положение, и родители всегда хорошо зарабатывали.
- Неужели в университете хорошо платят?
- Неплохо, но недостаточно для такой жизни. У меня еще есть свой бизнес, доставшийся по наследству.
- А родители?
- С ними всё отлично, они перебрались в столицу и живут в большом доме. На пенсии, так сказать.
- Ясно.
- Вы ешьте, не стесняйтесь.
Я послушалась и попробовала его творение.
- Вкусно, спасибо большое.
- Не за что, вот еще кофе готов. Вам с сахаром?
- Нет.
- Хорошо, держите.
Он поставил мою кружку на стол и налил себе тоже. Я сразу же попробовала и кофе, и офигела.
- Ммм, как вкусно.
- Ну готовить кофе — один из моих талантов, вообще не признаю кофемашины.
- А скромность, я так понимаю, не одна из ваших талантов?
- Скромностью обладают только те, у кого нет других талантов.
- Ну вам виднее, вы всё-таки профессор.
- Ешьте уже.
Я опять подумала о том, чтобы бы со мной было, если бы не Горецкий. Чтобы он ни говорил, я его вечная должница. О чем я ему и сообщила.
- Успокойтесь, на моём месте каждый бы поступил точно так же.
- Вы ошибаетесь, профессор. Далеко не каждый приехал бы на вашем месте. Вы всё-таки хороший человек. Хоть и придурок немного.
- Чтооо? Вы, смотрю, уже и страх потеряли.
Сказал он это явно издеваясь, поэтому я продолжила.
- А еще робот.
- А робот почему?
- Потому что безэмоциональный.
- И это плохо. И чувствую, если вы продолжите перечислять все мои недостатки, то увидите все мои эмоции. Включая гнев.
- Молчу.
- Вот и молчите. Ешьте уже.