глава 18
Еду домой в такси после суда. За окном моросит дождь — редкие капли лениво скользят по стеклу, словно стараются стереть с меня воспоминания об этом дне.
Сегодня Макса признали виновным. Попытка изнасилования, сталкинг — всё это звучало как в каком-то кошмаре, который вдруг стал реальностью. Удивительно, но в обвинение неожиданно добавили и эпизоды, связанные с наркотиками. Я о них даже не догадывалась, никогда не слышала об этом раньше и уж точно не упоминала.
Меня же суд не тронул. Мою сторону объяснили как самозащиту, даже несмотря на то, что я буквально проломила ему голову. Этот момент будто намеренно проигнорировали. Сам процесс был странным — складывалось ощущение, будто судья с самого начала был на моей стороне. И хоть это вызывало вопросы, я не собиралась жаловаться. Всё пошло так, как нужно.
Теперь Макс за решёткой, а я... Я наконец могу вдохнуть глубже. Похоже, моя жизнь начинает возвращаться в то русло, в котором она текла до всего этого кошмара. Спокойно. Ровно. Без него.
Машина останавливается у калитки. Я выхожу, плотно захлопываю за собой дверцу и бегу по садовой дорожке к крыльцу. Дождь усилился — капли тяжело падают на кожу, прокатываясь по спине и волосам, оставляя за собой ледяные следы.
Отперев дверь, захожу внутрь и скидываю обувь. И почти сразу чувствую — что-то не так. Воздух пропитан приторно-резким запахом цветов. Знакомым. Слишком знакомым. Мгновенно сердце замирает, будто кто-то выдернул из груди провод.
Стою в коридоре, не решаясь сделать шаг. Комнаты тянут на себя взгляд, но в доме — ни звука. Тишина — глухая, как перед бурей. Я заставляю себя двигаться. Один шаг. Потом ещё. Прохожу по коридору, поворачиваю к гостиной и...
Открываю дверь.
И всё.
Розы. Чёрные. Они повсюду. На диване, на полу, на полках, где раньше были книги. Кучками на подоконнике. На кофейном столике. Их так много, что становится душно.
Я стою, не в силах пошевелиться. Что-то ломается внутри. Тело перестаёт слушаться, и я медленно опускаюсь на пол, не чувствуя ни холода плитки, ни сырости одежды. Взгляд мечется по комнате и останавливается на чём-то среди лепестков.
Записка. Маленький прямоугольник бумаги, почти сливающийся с фоном. Я сразу её не заметила.
Закрыв глаза на пару секунд, вдыхаю глубже. Это просто цветы. Просто проклятые цветы. Здесь никого нет. Я одна. Повторяю себе снова и снова, стараясь не поддаться панике. Поднимаюсь, подхожу к столику и беру записку.
Разворачиваю. Сердце уже не колотится — оно стучит в голове, в горле, в висках. Читаю.
"Кошечка, ты вела себя отвратительно. Думала, я ушёл? Думала, можно ослушаться — и ничего не будет? Пора расплачиваться.
— С.Д."
Глаза мгновенно наполняются слезами. Я даже не пытаюсь их сдержать — они сами катятся по щекам, горячие, как будто обжигают кожу. Руки дрожат, когда я хватаю телефон и набираю номер Саши. Один гудок. Второй. Третий. Каждый — как удар током по нервам. Но в ответ — тишина. Звонок сбрасывается.
В голове снова хаос. Всё путается, мысли бегают по кругу. Макс ведь в тюрьме... Он не мог это сделать. Не мог войти в дом. Не мог оставить эти цветы.
Это не он.
Значит, я ошиблась. Значит, за решёткой — не тот.
Очнувшись от ступора, я заставляю себя подняться. Механически, будто в тумане, начинаю собирать розы. Один за другим — холодные, чёрные, мёртвые. Как и в тот раз, не раздумывая, не чувствуя, выбрасываю их в мусорный бак на улице, под проливным дождём.
Всё внутри сжимается от тревоги. Мысли возвращаются к Саше — и к той записке, оставленной в ресторане. Страшно даже допустить, что это как-то связано. Что, возможно, он пострадал… из-за меня.